Собиратель теней. Буйный сезон

– Но все это – мое личное дело. Зачем вмешиваться в то, что тебя не касается?

– А вот тут ты не прав. Только мне решать, что меня касается, а что – нет. Ты спас от смерти отца Алгая, исцелил пограничников, помогал нам в трудных условиях… Вот я и недоумеваю – что в тебе сломалось, что заставило отправиться к баронету? Желание батрачить на этого подонка?

– Я бы выбрал каторгу, – «сбавил обороты» целитель.

– Твой друг баронет наверняка сумел бы найти способ и заставить работать на Жилских или на кого‑нибудь еще хуже…

– Они бы не смогли меня заставить.

– Во‑первых, не переоценивай себя. А во‑вторых, тебя могли попросту использовать втемную.

– Но я же его от смерти спас, почему эта сволочь…?

– Сам же сказал – потому что сволочь. Не в моих принципах напоминать, но один раз нарушу: я тебя предупреждал?

– Было дело, – понуро сознался Ишид.

– Ладно, мы тебя из беды вытащили, а теперь, извини, пора и свою жизнь устраивать. Нам надо готовиться к новому рейду в степь.

– Не надо, – пробурчал целитель. – У меня есть монеты.

Из здания суда мы направлялись к своей гостинице. Атима, встретив нас на выходе из «дворца правосудия», велела немного попетлять по городу, чтобы она смогла отследить, не увязался ли кто за нами.

– А на суде объявили, что все твое имущество конфисковано. Даже копье пришлось выкупать.

– Отобрали то, что нашли, но не все. Тут неподалеку сквер, давайте заглянем.

Подобный крюк вполне вписывался в план по запутыванию следов, и мы направились за угаем.

«Если ему удалось сохранить свои две сотни, будет очень неплохо. Сможем хотя бы Игуна к учителю пристроить, – размышлял я относительно ближайшего будущего. – Но в степь все равно придется отправляться, хотя желания нет никакого. Как же иногда судьба умеет преподносить сюрпризы! Еще вчера мы были богаты, имели неплохую «подушку безопасности» даже после оплаты за учебу, а сегодня…»

Настроение у всех было паршивым, однако Алгай даже сейчас успевал поглядывать по сторонам. Он и сообщил шепотом, что за нами кто‑то следует:

– Я вон ту ворону уже третий раз вижу. То подлетит, то отстанет.

– Ты умеешь отличать одну ворону от другой? – так же тихо спросил я, даже не пытаясь отыскать птичку взглядом.

– Она слишком темная для местных ворон, иссиня‑черная.

«Ну да, бывает ворона белая, и ее среди других просто нельзя не заметить, а наш ефрейтор обнаружил самую черную. Но я ему верю, он – парень глазастый».

– А кто умеет использовать птиц для разведки? – вопрос я задал Игуну.

– Только неслабые волшебники, – подтвердил догадку он. – Одаренным и магам начальных рангов такое не под силу.

«Неужели баронет нанял волшебника и теперь собирается мстить? Так вроде не за что – он все равно после суда стал на сто монет богаче. Или таким всегда мало? В следующий раз встречу гада на узкой дорожке – точно рожу начищу! Но сейчас следует разобраться с вороной!»

Мне жутко не понравился чужой пригляд.

– Ишид, ты как‑то говорил, что неплохо камни бросаешь. В ворону попадешь?

– Если не дальше тридцати шагов, то должен. Только я в этом сквере ни одного булыжника пока не видел.

Не так давно, шаря в своей артефактной сумке, наткнулся на камешек, который подобрал в степи во время схватки с головастиками. Тогда воспользоваться им не пришлось, и я машинально сунул «подручное средство» в сумку. Собирался потом выбросить, но внутренний голос остановил – а вдруг опять понадобится? Голос оказался «глазастый» – как в воду глядел.

Внутри городских стен носить стрелковое оружие разрешалось только в зачехленном виде. Любой патруль мог схватить нарушителя и привлечь к ответственности, поэтому я не рискнул доставать арбалет из торбы. Совсем другое дело – камень.

Незаметно для крылатого шпиона передал целителю камешек, и мы пошли дальше. Угай сделал вид, что отстал за кустиками по нужде. Ворона последовала за нами.

– Я слышал, зачарованных тварей не так просто убить, – тихо произнес Игун.

– Может наш целитель – мастер по бросанию камней? Подобьет птичке глаз, и испортит наблюдающему за нами всю картинку.

Мы остановились возле небольшой клумбы, поджидая Ишида.

Примерно через минуту раздался глухой хлопок. Повернувшись на звук, заметил разлетающиеся в разные стороны перья. Вскоре из‑за кустов вышел наш «снайпер», внимательно разглядывая булыжник.

– Алтон, а ты с птичками исключительно рунитом сражаешься?

– Чем?

– Сам посмотри.

– Камень как камень, – я повертел в руках орудие убийства необычной вороны. – И чем он отличается от остальных?

– Видишь синие прожилки? – Ишид указал на нитевидные вкрапления.

Попытался вспомнить, как этот чудо‑камешек оказался у меня. Когда в степи замаскированная тварь сожрала лошадь Ленкура, наш проводник метнул магическую гранату, и чудовище лопнуло, а от его взрыва пострадал мой конь. Рядом с раненым скакуном я и подобрал булыжник.

– Выходит, когда Ленкур взорвал ту круглую тварь, моему жеребцу бок повредило рунитом? И сколько он может стоить?

Камень был чуть меньше моего кулака и весил примерно полкило. Когда мы на эту тему разговаривали с Игуном, он называл сумму почти в тысячу монет. Но ведь этого не может быть! Я вообще собирался избавиться от ненужного мусора!

– Думаю, не меньше, чем мы заплатили в суде, – подтвердил мою невысказанную догадку Игун. – Ой, смотрите, прожилки мерцают, похоже камушек тебе достался очень необычный.

Пригляделся, действительно по вкраплением изредка пробегали искры.

– Надеюсь, он не рванет? – спрятал рунит в торбу.

– Не должен, но я бы его поскорее продал, – посоветовал Игун.

– Ладно, как скажешь, попробуем сегодня же обменять на деньги? – после случившегося даже забыл, зачем мы заглянули в сквер. Хотел было выбираться.

– Погоди, сюрпризы еще не закончились, – произнес Ишид. – Пойдем, покажу, что меня «сломало».

Из своего тайника целитель достал другой камешек рунита, немногим меньше моего, и двести монет золотом.