Стикс. Сломать Систему. Часть четвёртая

Покойники лежали в надломленных позах лицом вниз, один в шаге от другого и возле их голов растекались красные лужи. Рейдер сел на корточки рядом приложил по очереди два пальца куда‑то на шею под челюсть.

– Конкретно свежие. Но готовы, верняк. – Сказал он тихо. Не двигая тел рейдер обыскал карманы лежащих. Поднял глаза с какой‑то мыслью в них на товарищей.

– Тролль дай‑ка леску, у тебя была для сапёрных нужд.

– Думаешь заминировано?

– Нех думать, надо проверить. Не, не думаю, разве что совсем кто‑то отмороженный. Взрыв привлёк бы лишнего. Но если это ловушка под кого‑то конкретного, то может быть какая‑то сигналка на трупе.

– Так нафиг же нам её ?.. – Парень удивлённо моргнул.

– Что бы знать, что тут есть охота. Потому что если засада, то нас будут убивать, просто как свидетелей. Лучше знать и быть готовым, чем нас видят – мы нет. – Бахус накинул петлю из толстой лески на ногу трупа.

– Отходим за угол, так на всяк случай.

Труп медленно пополз по асфальту, ладонь за ладонью.

Чисто. – Бахус перевернул тело, рассматривая бледное лицо и пробитый висок. Потом второе. Ещё раз обшмонал всё тело с ног до головы.

Смерил взглядом прищуренных глаз своих бойцов. Они всё так же «контролили» окружающую улицу.

Стронг, встал поправил автомат и двинул обратно к велоподу – Всё, уходим тема ясная, нашего интереса здесь больше нет.

Ещё час динамичной работы педалями прошел в молчании. Маленькая колонна заехала на относительно недавно перезагрузившийся кусок города.

Так, вон та офисная халабуда нам подойдёт. – Велопод объехал здание подъезжая к задней двери. Тихий, но жёсткий удар плечом попросту выломал замок

Видимо перезагрузка проходила в выходные или ночью – в комнатах не было ни следов людей, ни кровавых отпечатков перерождения. Вокруг были офисные столы, мебель, да кулер с водой.

Быстро забаррикадировав дверь шкафом с какими‑то деловыми бумажками, рейдеры стали обустраиваться на отдых. Тишина и чистота вокруг настраивали на позитив.

Подтащив чей‑то стол к мягкому дивану, компания начала вскрывать консервы. Клин привычным движением вскрыл банку тушенки охотничьим ножом. Сунул кусок в рот тем же ножом. Искоса глянул на Бахуса.

Тот всё молчал, лишь морщил лоб в тон каким‑то своим мыслям. Наконец вояка прервал работу челюстями. – Всё думаешь кто были те ребята и за что их убили?

– Нет, тут вопросов нет. Это были трейсеры из бывших охотников. Относительно молодые, хотя и не свежаки. Их выследили на пути в стаб и вальнули ‑за добычу и хорошие пушки. Валили просто, но надёжно из дешёвых арбалетов. Такими пользуются что бы валить всякую мелочь из заражённых. Болт со свинцовым наконечником и тихий и стоит копейки. Пацанов как‑то отвлекли, чтобы задержать в нужном месте и чпокнули свинцом по балде.

Мочил было самое меньшее двое – но может и трое – четверо… – Стронг продолжил жевать.

Клин хмыкнул с некоторым уважением – Дельно говоришь, чисто сыскарь. А откуда ты это всё узнал? И что ж тогда непонятно?

– Не, мусором, я отродясь не был – В прищуренных глазах блеснула весёлая искра. – А откуда узнал … Смотри.

Хорошо поднимаются в Улье, быстро и сразу – те, кто умеет хорошо охотиться. Спораны с заражённых бить – это быстрое бабло. Охотники – трейсеры уважаемые люди среди рейдеров. И именно они ходят небольшими группами в два три человека.

Те, кто гребёт барахло – сбиваются в стаи побольше, ещё и «лошадей» под тяжёлый груз часто берут из «свежаков», а иногда и из «залётчиков». Так иногда даже выгодней – им башлять потом не надо. Или ходят одиночками, чтобы легче гаситься от любой опасности.

Значит – маленькая кодла, хорошо прикинутая – верняк охотники. Причём почти свежаки. Подняться на хорошую снарягу они успели, а вот отрастить чуйку на опасность ещё нет. Потому и попали так.

Кто опыт имеет, ходит по канавам и от людей умеет гаситься конкретно. Улей. На кластерах любой в тебя может шмальнуть. Иногда, просто потому что захотелось.

– Значит быть опытным рейдером значит прятаться от всех по говностокам и стрелять первым, по всему что шевелиться? – Лицо Тролля исказила брезгливо грустная гримаса.

– Это в прежней жизни ты мог бакланить, что для пацанов есть дороги, а для опущенных канавы. Здесь у нас, сука, свобода. Здесь все свободны или ныкаться или сдохнуть. Каждый нах. Волыны то у каждого. Каждый псих может в тебя шмальнуть, просто потому, что его всё достало, и ты ему не нравишься. Или баблишка срочно нужно. Это, не считая тех, у кого споровая ломка и терять ваще нечего.

Далеко не на каждом стабе будут проверять прошлое. Да многим уже и насрать. Что себя кончить, что тебя.

И таких пацанов по кластерам лазает немало, а вокруг стабов, так и больше чем везде.

Так что привыкай. Это свобода. Она такая.

Понял? Ты попал в сказку. Чем дальше, тем страшней. Запомни. – Бахус весело хмыкнул.

Клин поднял нож, вымазанный в тушёнке, привлекая внимание. – Так, а не вяжется то что?

–…Будь это чья‑то кодла – валили бы из нормальных волын. Ловушка на ребят из большой банды? Были б какие‑то метки, ракета в небо под телом или что‑то такое же, но из даров Улья.

Муры? Те бы выпотрошили. Им это важнее всего.

А случайные бродяги, не только бы обобрали тела, но и сняли дорогой камуфляж и боты. Такой вот «комок», с наколенниками и налокотниками – немало бабла стоит.

Для голожопого утырка это крутая тема. Тут, не на один споран дело…

– Так камуфляж тот приметный его же на стабе наверняка узнают. – Ответил Клин.

Бахус прищёлкнул пальцами, словно разрешив какую‑то задачу.

– Точняк. Эти беспредельщики собирались вернуться на стаб. Не, это не случайные бродяги. Это кто‑то со стаба работал. С наводкой и готовым покупателем на волыны. Стабовская это гниль.

То‑то меня смущало, как точно этим ребятам прилетело в висок. Так бить из арбалета – руку надо набивать. Редко кто случайно так умеет. Это опытные ребятки.

А под бродяг они лишь сработали…– Последнее Бахус произнёс задумчиво‑ встревоженно, понижая голос. Он быстрым шагом подошёл к большому тонированному окну. Стронг прищурившись вглядывался куда‑то в даль…

Что‑то видишь? – Тролль вскинулся, блеснув глазами. Из‑за стола, впрочем, не встал.

– Слышу. Уже через полгода здешней жизни, начал слышать даже летучих мышей. Пищат сволочи… Что‑то шелестит недалеко, странный звук. Такого не знаю.

Так. Кто забыл – к окнам вообще не подходить. – Задумчивый говорок завершился резким приказом.

Бахус вернулся к столу, дожевывая копчёную колбасу из упаковки. Взгляды команды сверлили его, как звезду сцены. Наконец он закончил жевать, сделав небрежную отмашку ладонью.