Столпник и летучие мыши
По периметру шатра росли шары тровантов[1] с целым выводком каменных детишек. Крупные продолговатые жеоды[2] переспели и лопнули, показывая зёрна фиолетовых кристаллов. Плющ, чудом укоренившийся в углублениях камней, повсюду проложил ветвистые малахитовые тропки. Озёрный бережок был усыпан тихо светящимися опалами, и Семёну казалось, что вся пещера – это сердоликовый купол, беспрерывно сочащийся солнечным молозивом.
Девушки с удовольствием наблюдали за столпником и улыбались. Им нравился этот большой ребёнок, сильный муж, простой честный человек. Они были уверены, что он справится с заданием, если, конечно, постарается.
– Вот наша купель. Здесь, Семён Филиппович, вы можете принимать ванну. А это ваша спаленка, – Лили указала на небольшое отверстие, в которое можно было попасть, только став на четвереньки.
Семён рыбкой нырнул внутрь и ахнул. Небольшое, круглое, как тыква, помещение с маленьким «окошком» вверху было сплошь устлано коротко вьющимися травами. Они пружинили и ласкали в полумраке сладко пахнущим сиреневым цветом. Столпник упал ничком и почувствовал себя младенцем в колыбели, которому ничего, кроме мамкиной титьки, не надо. И когда он уже почти растворился в лиловом мороке, до него донесся смех и говор сестёр:
– Отдыхайте, Семён Филиппович.
– Встретимся за ужином.
– Приятных снов.
Бывший послушник и будущий воин встрепенулся и, прогоняя марь, поспешил туда, где были водопад, свет и голубая, как глаза Марфы, купель. Быстро обнажившись, Симеон подпрыгнул и вонзил гибкое тело в синеву озера. Долго плавал, распугивая рыбок, плескался, а потом, покачиваясь на воде, смотрел на парящие в воздухе радужные водяные капли и думал, что такого чудесного сна, как этот, он ещё никогда в жизни не видывал. Позже, зарывшись в травянистую постель, попытался зацепиться за хвост пролетающей мысли: «Ах, какие у неё глаза! За такие глаза я бы…», – и провалился в бездну…
…А в это время три летучие мыши, глядя из каменной расщелины в темноту, разминали крылья. Они приготовились охотиться на скальных тараканов.
– Наконец‑то поем с аппетитом, а то эта человеческая еда в горло не лезет.
– Привыкай, Мими. Скоро и не таким придётся оскверняться.
– Во имя всегалактической гармонии, дорогая Лили, к пыткам подобного рода я готова.
– Фру, ты сегодня сама не своя, точно тебя заперли изнутри.
– Хи‑хи! Тут всё предельно ясно: любовь‑морковь.
– Ладно тебе. Грех смеяться над чужим горем. Приготовиться! Атакуем с трёх флангов. Один, два, три. Йо‑хо
Глава третья
Плаксивый апрельский день, один из тех, что так характерны для средней полосы России, погрузил город в водянистый студень и абсолютное уныние. На улицах и площадях, в скверах и парках не было ни души и, если бы не свет в окнах и витринах домов, то можно было бы подумать, что все умерли.
– Угораздило же тебя воткнуться в этот чёртов локдаун. Не могла ты, что ли, сигануть в любой другой век? Только я покинул этот двадцать первый – и вот, пожалуйста, снова то же самое болото. Ведь и ты тоже родом из него. Не надоело?
– Мими, не начинай, пожалуйста. Откуда вышли, туда и пришли. По крайней мере, окружающая обстановка не вызывает у нас таких потрясений, как у Семёна Филипповича. Я выполняю распоряжения господина куратора. Ведь ты же приняла без возражений приказ быть одной из трёх сестёр. Так сказать, женской особью. Надеюсь, и в этот раз твоё самолюбие не пострадает. Знаешь ли, мы люди подневольные.
– Люди… Хи‑хи…
Две юные статные девы в крутом прикиде томились в сумрачной обшарпанной хрущёвке. Чёрные кожаные шорты поверх лосин, в тон им широкие, точно с мужского плеча, косухи, ботфорты на низком ходу, тёмные стрижки под ноль, шипованные браслеты придавали их пикантной красоте внятный оттенок агрессии. Любой, столкнувшийся в тёмном переулке с этими девушками бойцовского вида, не смог бы усомниться в искренности их намерений. Имидж соответствовал тому непростому и, без преувеличения, опасному заданию, которое выпало на их долю в данный временной отрезок.
Столпник, которого Лили настойчиво именовала Семёном Филипповичем, никак не соглашался отправляться на поиски буланого коня и меча‑кладенца в Тридевятое царство, Тридесятое государство. И, хотя девицам с грехом пополам удалось вырвать у него согласие на битву с гадом, он был непоколебим в уверенности, что и меч, и конь надёжно запрятаны в соседней деревне, где живёт богатырь‑кузнец, гнущий подковы одним пальцем. Сёстрам пришлось, как телка на привязи, тащить парня в пункт телепортации – заброшенный колодец на окраине Разумихина. И, если бы не подбадривающие улыбки Фру, к духовному лицу пришлось бы применить волшебный пинок.
Исполнительная группа во главе с Лили удачно сиганула в передаточный пункт на пути следования к цели. Получив дальнейшие инструкции от господина куратора, они готовились к добыванию нового кода телепортации для очередного сига. Но, как это частенько бывает, что‑то пошло не так. Роскошная профессорская квартира, расположенная на третьем этаже элитного дома, на карте местности обозначалась как точка сборки. Она стала прибежищем для отважной четвёрки на сутки с небольшим и была поспешно покинута, причиной чему явилась примитивная оплошность, которая по плечу только самому отъявленному остолопу.
Семён по незнанию оставил кран в ванной незакрытым в тот злополучный час ночи, когда прекратилась подача воды. Он не догадывался, что системой заведует некая человеческая сущность, которая включает и выключает водный поток нажатием кнопки. Сёма знал, что ручьи в окрестных лесах Разумихина текут беспрерывно, сами по себе, никем не управляются, никуда и никогда не исчезают. Это незыблемое правило никто не смел нарушать своим неосторожным вмешательством. Он не понимал, что водные ресурсы в городах двадцать первого века весьма ограничены и требуют экономии. Оказавшись вдруг в новой действительности, он смотрел на всё младенческими глазами, всего дичился, был неловок и нечаянно попал впросак.
Ночью команда уснула, а на рассвете кран разразился струёй такой силы, что скоро входная дверь уже сотрясалась от ударов кулаков и каблуков соседей. Звонок верещал беспрерывно, на лестничной площадке раздавались истеричные вопли жильцов и ядрёный мат сантехника. Постоянное Представительство Межгалактической Общественной Организации на Земле совещалось недолго, – примерно три секунды. Оно приняло решение, что Лили и Мими отправятся на новое место дислокации, которое укажет господин куратор, а незадачливый Столпник, не обладающий сверхспособностями, в сопровождении Фру отправится следом.
[1] Трованты – каменные шары, способные расти и размножаться почкованием.
[2] Жеода – овальное или круглое геологическое образование, наполненное изнутри кристаллами драгоценных камней.
