Свет родной звезды

– Не нервничайте. Браслеты мигают. Нервный тик начался.

– Это вообще не ваше дело! – Оля заорала.

– Зато везде ваше? – он говорил тихо, в нос.

– А может и так, я всегда оказываюсь права!

– Где лево, где право?

– Что? Нет… В важном.

– Вы просто командуете и пальцами тычете.

– Я не тычу, ясно? – Оля выставила вперед указательный палец, но быстро одернула руку. Анатолий усмехнулся.

– И в чем же ваша правота?

– Да во всем.

– Интересно, – он нелепо сконфуженно улыбался.

– Интересно ему, а ну‑ка брысь из моей комнаты. Пришел он, умного строит. Да я тебя насквозь вижу. Сладенький, маменькин сынок. Как ты еще жениться умудрился.

Ольга стала напротив, скрестила на груди руки и, повышая голос все больше, продолжала:

– Заявился, иди книжечки почитай, может твои эти дадут.

Анатолий тяжело дышал, разглядывая пол, рука вздрагивала к дужке очков, неловко развернулся на месте, словно что‑то мешало ему сделать шаг, и все же ретировался к двери.

– Как же так мамочка не уследила, что сыночка пропал. Слабак ты, Толя.

Браслеты переливались красным, но Оля не обращала внимания и продолжала выкрикивать оскорбления вслед Анатолию, который все же скрылся за порогом. Оставшись одна, она прорычала «слабак», несколько раз ударила кулаками по воздуху, покружилась на месте, и упала на кровать, расставив руки.

Оле казалось, что в ее никчемном бытие появился смысл. Хорошенько подумав, она готова была признать, что это все же нечто другое: плохое развлечение, желание выехать за чужой счет. Но визиты мужчины давали ей ощущение жизни, в которой что‑то происходит, в которой кипят страсти, в которой она берет сатисфакцию перед лицом всех ее бывших мужчин. Одна встреча становилась предметом многократных переживаний, которые Оля смаковала и день за днем перебирала в памяти. Но дни посещений были незапланированным событием, и она ждала, что у входа раздастся тихое «здрасте», каждый день.

– Добрый день, – услышала она вдруг и обернулась. Она вытаращила глаза, и тут же их выражение превратилось в хищное.

– О, Анатолий, ну, здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Ой, опять ничего не слышу, что вы сказали?

Анатолий вздохнул и сделал несколько шагов в сторону.

– Я по делу пришел.

– Ух, ты! Толечка занятой, только на минуточку, но выбрал время. Ох, благодарю.

Ольга подмигнула и скрылась за перегородкой. Послышалось пение и журчание.

Он постоял на месте, походил вдоль окна, сел. Хозяйка не возвращалась. Он кашлянул, потом еще, потом снова. Ольги не было. Анатолий тер запястье и медленно краснел.

– До свидания, – прокричал он, – Я в другой раз приду.

Оля стремглав вбежала в комнату.

– Как, даже чаю не попьете? – она засмеялась, – Дела?

– Да, к вам дела.

– От хозяев? – она понизила голос, подмигнула и произнесла таинственно, – А я все надеюсь, что скучаете.

– Мне нет до вас никакого дела.

Оля замерла. То ли тон его голоса, резкий, то ли сам голос, твердый, подействовали на ее настроение. С внезапным вздохом она опустилась на стул.

Анатолий медленно, подошел к окну и остановился. Обрюзгший, вполне молодой человек он мог бы выглядеть и лучше. Залысинки, нелепый балахон, пухленькие сухие губы. Молчание казалось бесконечным.

– Хватит стоять столбом! Отойдите от окна, вы загораживаете!

Анатолий не шелохнулся.

 

Конец ознакомительного фрагмента