Тайны Реннвинда. Сердце тьмы
– Эй, дамочки, мы куда‑то едем или так и будем стоять? – Орет таксист, открыв окно.
– Тебе платят, так какая разница – ехать или стоять? – Отвечает ему в той же манере Сара.
– Если вы беременны, вам не стоит дышать выхлопными газами у обочины! – Кричит он. – Садитесь, заедем в аптеку!
Сара обращает на меня возмущенный взгляд.
– Подслушивал и даже не стыдится этого.
– А я не специально! – Орет мужик.
– Ладно, поехали. – Соглашается она.
Я помогаю ей забраться обратно в салон, сажусь рядом, и машина трогается с места. Нам даже не приходится давать повод для сплетен этому маленькому городишке: остановившись у ближайшей аптеки, таксист вместо нас отправляется туда и возвращается оттуда с двумя коробочками тестов.
– Взял два. – Объясняет он, с любопытством разглядывая Сару. – Моя жена тоже не поверила с первого раза, взбесилась, заставила ехать в аптеку повторно. Какая разница, если тест почти не дает осечек? – Мужчина опускает голову. – Видите? – Указывает на макушку. – Это моя лысина. С тех пор, как появились близнецы, она стала шире в два раза. Так что советую подумать.
– Да поняли‑поняли мы. – Выхватывая из его рук тесты, бросает Сара. – Спасибо.
– И все же, дети это счастье. – Добавляет он, подмигивая.
– Уверена, так и есть. – Скорчив рожицу, она прячет коробки за пазуху.
Глава 8
– Ужинать будете? – Кричит Анна из кухни.
– Да, мам, только дай нам пять минут! – Проходит мимо прямиком к лестнице Сара.
– Десять! – Поправляю я.
– Как раз минут через десять доставят пиццу. – Слышится голос Анны.
И мы спешим вверх по ступеням, пока она не поинтересовалась, что за такое важное дело у нас наверху.
– Я подожду, – говорю, останавливаясь у дверей ванной комнаты.
– Хорошо. – Шепчет Сара и скрывается за дверью.
Проходит минута, затем вторая, третья. Я подхожу к окну в коридоре и отодвигаю занавеску. Тучи в темнеющем небе наливаются свинцом, хотя солнце еще не закатилось за горизонт.
Я смотрю на теплицу, в которой Ингрид посадила свои травы и растения. Наконец‑то, я хоть в чем‑то могу ее понять. Она хочет отомстить за смерть матери. Мне тоже теперь хочется мстить: за мать, за Бьорна, за своего отца. Она должна заплатить по счетам.
– Эй, Сара, – шепчу я, коротко постучав в дверь ванной. – Ты как?
Дверь распахивается, ударяя мне по плечу.
– Ай! – Приглушенно восклицаю я.
– Я читаю инструкцию. – С опаской оглядывая коридор, сообщает Сара. И буквально втаскивает меня внутрь. Закрывает дверь и сует мне длинную бумагу под нос. – Ничего не пойму, что тут написано. К чему столько слов?
Я сажусь на край ванны и замечаю на раковине два теста, уже извлеченных из упаковки.
– Ты уже сделала то, что необходимо?
– Да, я пописала на них – это пункт номер один. – Она нервно заламывает руки.
– Так. Хорошо. – Я принимаюсь за чтение. – Ага. Тут сказано, надо подождать пять минут.
– Прошла уже целая вечность! – Сара взмахивает тростью.
– Так‑так. Ну, вот. – Я указываю на нужные строчки. – Все просто: две полоски – ты мать, нет – можно выдыхать с облегчением.
– Правда? – Уставляется на меня подруга. – Если все так просто, почему они не пишут это большими буквами на коробке?
Я придвигаюсь ближе к раковине и заглядываю в «окошечки» тестов:
– Уже проявляются.
Сара буквально подпрыгивает ко мне.
– Ты видишь то же, что и я?
– Да. – Киваю я. – Ровно по одной полоске на каждом тесте.
– Это значит… – Она кладет ладонь на грудь и глубоко вдыхает.
– Значит, ты не беременна. – С улыбкой говорю я.
– Фух. – Произносит Сара без каких‑либо эмоций.
– Ты разочарована?
– Может, следует подождать еще немного? – Она закусывает щеку. – Или сделать попозже еще тест?
– Сара. – Я встаю.
Подруга проводит ладонями по лицу.
– Не знаю, что я чувствую. – Говорит она потеряно. – Честно, не знаю. Я так боялась, что это будет правдой, а теперь…
Я заключаю ее в объятия.
– У оборотней вообще бывают дети? – Обреченно спрашивает Сара.
– Я не знаю. Разве что только от оборотня, ведь человек вряд ли сможет выносить магическое дитя. – Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза. – Не знаю, Сара. Честно. Ульрику бы пережить для начала свой первый оборот, если тот случится. Проклятым с рождения в этом плане немного проще: их сущность уже слила в себе воедино человека и зверя, не отвергнув ни того, ни другого. А человеческое сознание может и не примириться с иной сутью.
– Думаешь, Улле может умереть во время превращения?
У меня перехватывает дух.
– Надеюсь, что он справится…
– Зачем мне тогда привиделся младенец? – Растерянно вытягивает перед собой руки Сара. Она смотрит так, будто действительно держала в них ребенка совсем недавно.
– Может, это означает, что надежда еще есть?
– В любом случае, это важно. Ничего не значащих видений не бывает.
– Кажется, в дверь звонят. – Прерываю ее я.
Мы прислушиваемся.
– Пиццу привезли. – Уверенно говорит Сара.
– Прячем улики, – кивая на тесты и раскиданные по ванной комнате инструкции и коробочки, командую я, – и пошли вниз.
Мы быстро собираем все, что может нас скомпрометировать, и спускаемся к ужину.
