Таланты, которые нас связывают

Я киваю в ответ.

Хонор Оун пытается изменить систему здравоохранения, чтобы та больше соответствовала потребностям транссексуалов. Басист группы Ро, Мил, хочет сделать операцию в верхней части тела, и ему приходится притворяться, что у него психическое расстройство. «Это не сумасшествие, – говорит он, – просто мне не хочется, чтобы у меня была такая грудь».

– Думаете, у нас получится познакомиться и поговорить с ней? – спрашивает Фиона.

– Не знаю, – я достаю телефон. – Напишу сообщение Ро.

– Стоим уже тут целую вечность, – бурчит Лили, топчась на месте.

Мы приближаемся к входу и смотрим, как у всех тщательно проверяют сумки, причем не только на наличие алкоголя, но и оружия, а также предметов, которые можно использовать как оружие.

– Я читала, что на одном из ее концертов в прошлом месяце случилось происшествие, – говорит Фиона.

– «Дети Бригитты»? – тут же спрашиваю я.

– Возможно, – пожимает она плечами. – Или один из обычных трансфобов.

Наконец мы заходим внутрь, и перед нами появляется Ро в платье леопардовой расцветки до самого пола с разрезом на груди, через который просвечивает его голый торс. Я обхватываю его, обвивая руками.

– Боже мой! На эти выступающие ключицы можно вешать пальто.

О том, насколько он взволнован предстоящим выступлением, можно судить по тому, насколько крепкий поцелуй он дарит мне на глазах у всех. Я смеюсь и достаю из кармана его сережку.

– Я так тебя люблю! – говорит он.

– Ах да! – вспоминаю я. – И я заставила кое‑кого купить билет.

– Правда? – его лицо еще сильнее светлеет. – Кого?

– Хэзер, – отвечаю я и вижу, как все недоуменно смотрят на меня. – Это новая учительница из школы.

– Нашей школы? – озадаченно спрашивает Лили.

– Ты пригласила учительницу? – спрашивает Фиона. – И ее зовут Хэзер?

– Она крутая, – говорю я, словно защищаясь. – Она только что переехала сюда и совсем не знает Килбег. По‑моему, ей понравилась моя рекомендация. Но я пригласила ее не как учительницу, а как просто человека. Я даже не знала, что она учительница, когда приглашала.

На меня смотрят как на сумасшедшую. Может, я и вправду сумасшедшая?

– Подумать только, кто‑то хочет переехать в Килбег, – говорит Фиона. – Добровольно.

– Полегче, Фиона, – говорю я, даже не пытаясь скрыть свое раздражение. – Некоторым из нас тут нравится, веришь или нет.

Глаза Ро бегают между нами, он ощущает напряжение.

– Ну ладно, мне нужно бежать, но потом приходите, познакомьтесь с Хонор. Она классная.

Он уходит, и Фиона поворачивается ко мне.

– Так когда приходит твоя подружка‑учительница?

– Она не моя подружка‑учительница.

Теперь я ощущаю себя глупо.

– Пойду выпью чего‑нибудь. Вы хотите пить?

Я ухожу, не дождавшись ответа. Сажусь на барный табурет в дальнем конце, пью пиво и наблюдаю за тем, как входят посетители. К Фионе подходит какой‑то парень и заговаривает с ней. Лили стоит рядом, засунув руки в карманы. Я смотрю на них и думаю, неужели Аарон был прав, и что у меня с моими лучшими друзьями гораздо меньше общего, чем я считала.

– Мэйв! – раздается радостный голос. – Как я рада, что ты тоже здесь.

Это Хэзер. Мне как‑то немного неловко заговаривать с ней после фразы про «подружку‑учительницу».

– О, привет, – отвечаю я неуверенно. – Так это, э‑э‑э… вы… пришли?

– Конечно. А чем еще заняться до начала учебного года?

При упоминании о начале учебного года мне становится еще более неловко от того, что я держу в руке спиртной напиток. Я ведь еще несовершеннолетняя. Правда, в Килбеге всем по большей части наплевать, но вдруг ей не все равно?

Похоже, она читает мои мысли.

– Не напрягайся, – говорит она, постукивая себя по носу. – Мне тоже когда‑то было семнадцать.

Я улыбаюсь и по‑прежнему неуверенно говорю:

– Вообще‑то, семнадцать мне исполнится только в ноябре.

– Ну, во всяком случае, на мой взгляд ты кажешься достаточно взрослой, – добродушно говорит она.

– Ну, я, конечно, не ребенок, – отвечаю я, вспоминая о том, как плакала в туалете час назад, потому что подружки плохо подумали про меня.

Из динамиков раздается панк‑версия «Fly Me to the Moon», и мы неловко стоим друг напротив друга, переминаясь с ноги на ногу.

– Мне нравится эта песня, – произносит наконец Хэзер. – И вообще мне все песни про луну нравятся.

– Все‑все?

– Они все хорошие. Я даже придумала свою теорию. Луна – это самое прекрасное на свете, правда? Самое лучшее, что у нас есть. И, если ты хочешь петь про луну, нужно нарядиться как следует. «Встречаться с луной» – это все равно что отправляться на свидание с самым красивым мальчиком в школе.

Я смеюсь. Она забавная, немного странная и совсем не похожа на учительницу.

– «Dancing in the Moonlight», – предлагаю я. – Но в исполнении Thin Lizzy, а не Toploader. Ах да, и еще «The Whole of the Moon» группы Waterboys.

– Точно! – восклицает она. Похоже, мои варианты впечатлили ее. – Вот это я называю «винтажные отсылки».

– У меня много братьев и сестер гораздо старше меня. Научишься тут разбираться в «винтаже».

Свет гаснет, и на сцену выходит Ро в своем леопардовом платье.

– Наша группа называется «Маленькая частная церемония», – говорит он. – И мы здесь, чтобы украсть куклу Барби у вашего отца.

Я смеюсь. Он постоянно отпускает такие тупые шуточки. «Это он», – произношу я одними губами, повернувшись к Хэзер.

Ро начинает петь.

«А он хорош», – произносит она одними губами в ответ.

Через две песни ко мне подходит Фиона.

– Послушай, – говорит она, дергая меня за рукав. – Извини, что была такой стервой.

Она пододвигается ближе, наклоняется к самому моему уху.

– Нет ничего плохого в том, чтобы любить Килбег.

– Все хорошо, – говорю я искренне.