Темный лорд для попаданки

Глаза на лоб полезли, когда обнаружила, что в месте раны плоть срослась, оставив тонкий шрам на коже. Неужели я ошиблась, и парень не умер? Потыкала пальцем в грудь. Холодный же! Еще раз проверила пульс – без изменений. Для верности взяла стакан и поднесла к губам бездыханного тела. Прозрачная поверхность не запотела. Чудеса! Но рана ведь затянулась?

В этот момент в дверь постучали. От неожиданности я взвизгнула и отпрыгнула в сторону, запуталась в подоле ночной рубашки и грохнулась на пол. Стакан разлетелся вдребезги и рассек кожу на ладони. Кровища хлынула моментально. Стиснула руку в кулак и огляделась, чем бы перевязать рану. Но в этот момент дверное полотно рухнуло внутрь, и на пороге показался встревоженный незнакомый мужик.

Все рациональные доводы и предположения рассыпались, стоило увидеть человека, в глазах которого клубилась живая тьма. Пискнув что‑то невразумительное, я попятилась, спрятав раненую руку за спиной. Отчего‑то очень не хотелось, чтобы хоть капля попала в руки страшного дяденьки в старомодном костюме.

– Леди Кейтлин. – Речь незнакомца обволакивала, и зарождала неприятную дрожь в теле. – Что тут происходит?

А что тут объяснишь? Труп на кровати говорил сам за себя.

Мужчина выставил руку, с которой сорвались полупрозрачные сгустки и устремились к мертвецу, окутывая его черной дымкой. У меня колени сами собой подогнулись, и я неловко плюхнулась в кресло, наблюдая за происходящим во все глаза.

А посмотреть было на что! Тело засветилось ядовито‑зеленым цветом, причем явственно проступил скелет, обтянутый кожей. Зеленая черепушка наводила особенной жути. Я заскулила, когда она вдруг рванула вверх, приобретая черты мертвого красавчика. Будто душа попыталась улететь, но не смогла покинуть тело, приподнявшись над ним на полкорпуса.

– Кто? – загробным, пробирающим до печенок голосом спросил страшный мужик.

В ответ черепушка развернулась и посмотрела точно на меня. Еще и призрачным указательным пальцем ткнула для убедительности, после чего зеленый силуэт развеялся, а темная дымка втянулась в руку незнакомца.

– О не‑ет! – простонала в голос.

– Светлое отродье! – прошипел дядька, рожу которого перекосило от злости. – Взять!

Пикнуть не успела, как в дверной проем проникли две бледные личности и, подхватив меня под руки, потащили к выходу.

– Я не виновата! – Опомнилась, что мне не дали объясниться. – Стойте! Послушайте же! Это не я!

Вот только слушать никто не собирался. Слуги молча волокли куда‑то, а я только успевала перебирать босыми ногами по полу. Конечным пунктом оказалась тюремная камера – каменный мешок с отсыревшими стенами и ледяным полом. Сто раз пожалела, что не подумала одеться. В тонкой рубашке холод пробирал до костей. Эдак подхвачу воспаление легких и умру тут в антисанитарных условиях. А это, между прочим, не входило в мои планы.

Чтобы не замерзнуть, занялась оздоровительной гимнастикой. Раз двадцать присела, выполнила столько же наклонов, попрыгала на месте и даже отжалась, не запыхавшись. Определенно, это тельце знакомо с физическими нагрузками, что уже радует.

Устроила пятиминутную передышку, усевшись по‑турецки на деревянный топчан. Мозги немного прочистились, чтобы включиться в работу и осознать, что же произошло. Если вдуматься, я проснулась в чужом теле, в чужой кровати, рядом с чужим, мертвым мужиком. Красивым, к слову, но это не имеет отношения к делу. Вопрос «Как?» даже задавать не буду, все равно не знаю и не понимаю. Другое дело, что обязательно разберусь и выясню, что же произошло. Почему‑то в голове вертелась глупая студенческая шутка: «Медики‑первокурсники зубрили латынь и случайно вызвали демона».

Мда, а меня угробили и отправили без обратного адреса. Ведь если рассудить, тело без души не живет, значит, моя родненькая тушка мертва. Ну или находится в глубокой коме.

Кста‑ати, а ведь с Кейтлин тоже не все в порядке, иначе как бы я заняла тело?

В общем, пока только списочек из вопросов рос в геометрической прогрессии. Хорошо, хоть нервы крепкие, и я не бьюсь в истерике из‑за случившегося. А какой смысл? Ответов все равно не получу. Изменить тоже ничего не в силах. Чего душу рвать? Ей и без того несладко пришлось. Знать бы, как оно там происходило на самом деле? Да вот беда, методичек по перемещению в другое тело еще не разработали. Значит, остается принять случившееся как есть и понять, что делать дальше.

Итак, что мы имеем из плюсов? Я жива! Молода и здорова. Насчет «красива» тоже хотелось бы добавить, но тут уже подробнее рассматривать нужно. Зеркало попалось – одно название, мутное, с разводами. Что же еще? Кажется, тот мужик назвал меня «светлым отродьем»? По логике вещей, которая в данный момент далека от привычной, в этом мире существует магия. Главное – не произносить этого вслух, а то еще сама поверю. Ага, а как объяснить, что кинжал растаял в воздухе, когда я вытащила его из тела? Так вот, если я – «светлое отродье», то мужик – «темное»? Эти его глаза, клубящиеся чернотой, тот еще ужас на крыльях ночи. Стало быть, я – светлая, находясь у темных, заколола одного из них? Вернее, убила Кейтлин, а спросят именно с меня. Так, это я уже к минусам перешла, похоже. Думается, за такое по голове не погладят, а потому сбежать бы отсюда куда‑нибудь подальше. И в этом подальше кроются сплошные минусы: реалий этого места не знаю, денег нет, вещей – тоже. Если организуют погоню, в два счета найдут и обратно приволокут. Зачем? Лучше бы никогда не узнать.

Если это история попаданки из книжек – где рояли и законно полагающийся принц? Ага, сдох он от счастья, а рояли, – поднялась на ноги и снова принялась за разминку, – на каждом шагу просто. Бегу и спотыкаюсь, чтобы их собрать.

Успела сделать три подхода разминки, когда за дверью послышались шаркающие шаги, а после заскрежетал замок в двери. Я настороженно присела на краешек топчана в ожидании, кого же там принесло. В камеру сначала заглянул стражник, будто сюда кто‑то мог проникнуть в его отсутствие, а после бочком протиснулась женщина необъятных размеров. Пышности ее фигуре придавали многочисленные юбки с оборками. В руках незнакомка сжимала надушенный платок, которым она промокала влагу в уголках глаз. Оглядев обстановку, женщина всхлипнула и запричитала:

– Госпожа, что же они с вами сделали! Бедненькая! Как же так? Ироды темные. Нечисть поганая. Иди ко мне, деточка. – Распахнула объятия и пошла на меня.

Я бы поостереглась с незнакомыми тетеньками обниматься. Особенно с такими, кто задушит не глядя. Но выбора мне не оставили. Сгребли в охапку и прижали к груди, орошая слезами.

– Что натворил этот изверг? Я же просила вашего отца не отдавать кровиночку темным, а он все одно заладил: «Это во имя мира». «Союз да Мара с Ко‑Лингами положит начало новой истории». И что в итоге? Мало того, что темный ирод подверг тебя невыносимым мукам в первую брачную ночь, так еще и помереть вздумал! Ну, что же ты молчишь, дочка? Скажи хоть слово своей кормилице!

Я покосилась на внушительный бюст незнакомки, на пытливый взгляд, подмечающий каждую мелочь, и гулко сглотнула. Нужно было что‑то отвечать, охранник в дверном проеме цепко наблюдал за нами.

– Я не знаю, что произошло. Ночь пролетела как в тумане, – пролепетала умирающим голосом.

Это нетрудно, когда тебя сжимают стальные объятия. У такой тетеньки не забалуешь и, раз уж она на моей стороне, нельзя, чтобы она распознала обман.