Темный секрет леди Чандлер

– Кто‑то из волонтеров забыл форточку закрыть, и он выбрался наружу. В это время миссис Шпакли выставила на подоконник остывать куриный пирог, ну и случилось то, что случилось, – взмахнула руками миссис Берт и, обессилев, упала на стул за стойкой. – Нет, это выше моих сил. Ощущение, что весь мир против нас!

– Чета из двух зануд по соседству – еще не весь мир! – попыталась успокоить ее Агата.

Дверь снова открылась. На пороге появился юноша в форме почтальона. Его взгляд прошелся по миссис Берт и с нескрываемым интересом остановился на Агате.

– У меня письмо из администрации Солтивэля на имя миссис Симоны Берт, – бодро известил он и как можно шире улыбнулся.

– Это я, – упавшим голосом произнесла хозяйка приюта, привлекая к себе внимание.

Почтальон прошел мимо Агаты и протянут конверт.

– Сначала положите руку на печать.

Миссис Берт так и сделала. Кусочек красного воска сменил цвет на зеленый.

– Да. Все верно, – он сверился с данными магпечати и, удостоверившись, что нашел адресата, оставил конверт на стойке. – Всего хорошего!

Почтальон коснулся края фуражки, подмигнул Агате и ушел. Она вспыхнула от возмущения, но тут же выкинула наглеца из головы, так как, вскрыв конверт, миссис Берт тихо простонала.

– Что там? – спросила Агата.

Вместо ответа женщина положила документы на стойку, а сама откинулась на спинку стула, закрыла глаза и принялась массировать виски. Агата взяла верхний листок бумаги и охнула. Это был судебный иск, где истцом выступала городская администрация Солтивэля.

– У меня нет сил читать, скажите, чего они хотят? – одними губами прошептала миссис Берт.

– Отсудить в пользу города землю у приюта, – упавшим голосом произнесла Агата. – Странно, они должны были сначала прислать чиновников, чтобы договориться. А тут сразу суд…

– Присылали двух проходимцев, – не открывая глаз, сказала миссис Берт, – они хотели выкупить землю в обмен на пустошь на окраине города. Я отказала.

– Не волнуйтесь, миссис Берт, я сегодня же напишу жалобу мэру на администрацию города. Он был другом моего отца и не должен отказать в протекции. Ограбить приют для животных средь бела дня?! Немыслимо, – разозлилась Агата и еще раз взглянула на конверт, чтобы запомнить имя мистера Р. Гибсона, чиновника, состряпавшего иск.

– Спасибо, леди Агата. Если бы не вы, наш приют давно бы прекратил свое существование, – искренне поблагодарила миссис Берт и открыла глаза. – Ладно. Некогда разлеживаться. Вы осмотрите нескольких пациентов?

– Ради этого я и приехала, – улыбнулась Агата.

Миссис Берт за считаные секунды подобралась, смахнула с себя уныние и плохое настроение, и вот перед Агатой словно предстала совершенно другая женщина. Высокая, статная и улыбчивая. Седые волосы собраны в пучок. Темно‑синее платье простого кроя покрыто шерстью всевозможных расцветок, а если присмотреться, то можно заметить и кусочки чешуи, но от этого оно еще больше шло неунывающей хозяйке приюта.

– Тогда идемте. У Пушка несварение после пирога миссис Шпакли. Начнем с него!

Агата следовала за миссис Берт и не могла не восхищаться этой энергичной и предприимчивой женщиной. Несколько лет назад после смерти мужа Симона Берт получила в наследство дом с участком и исполнила свою давнюю мечту – организовала приют. Животным отводился весь первый этаж и участок с вольерами. Сама миссис Берт жила на втором этаже. Доходов приют практически не приносил, а животных в беде становилось все больше и больше. Тогда Агата и познакомилась с Симоной на одной из благотворительных акций Солтивэля.

Юная леди Чандлер не скупилась на пожертвования, помогала ухаживать за больными животными и искать им кров, а когда закончила полугодовые курсы ветмага, стала еще и лечить пушистых и чешуйчатых пациентов исключительно на безвозмездной основе.

– Вот, полюбуйтесь на него, – указала рукой миссис Берт на кота, что лежал в клетке кверху пузом.

Обычно Пушку позволяли гулять по приюту, но после недавнего инцидента его посадили в импровизированную камеру отбывать наказание и исправляться. Агата улыбнулась. Розовый и совершенно бесшерстный кот напоминал ощипанную курицу, которая вот‑вот лопнет. Когда Пушок впервые попал в приют, все думали, что из‑за болезни у него выпала вся шерсть, но время, забота и энциклопедия редких пород кошек показали, что все с ним в порядке. Таким и должен быть восточный котокрыл.

Агата открыла дверцу клетки и коснулась ладонью бархатистого горячего животика. Пушок не проявил ни интереса, ни сопротивления. Только перепончатые крылышки, расправленные по дну клетки, едва заметно дрогнули.

– Ну как тебе не стыдно воровать еду? – спросила Агата. – Неужели тебя плохо кормят?

– Мрмяу, – высокомерно заметил Пушок и отвернул морду.

Немного магии, и вздувшийся живот бесшерстного наглеца стал приходить в норму.

– Сутки его не кормить, после на несколько дней полностью исключить сырые продукты, – вынесла вердикт Агата и закрыла клетку.

Дальше шел осмотр остальных питомцев приюта. К моменту, когда она освободилась, солнце уже клонилось к закату. Помыв руки и очистив платье от шерсти, Агата собиралась уже уходить, но в холле ее догнала миссис Берт.

– Леди Агата…

– Можно просто Агата, – закатила глаза девушка, но уже в следующую секунду улыбнулась.

– Ох, Агата, – миссис Берт помялась, крутя в руках выписку со счета, – мне неудобно вам говорить, но тот чек, что вы выписали на прошлой неделе… Пришел из банка с отказом на обналичивание. Я бы никогда вам этого не сказала, но завтра приедет поставщик зелий…

– Нет‑нет, – Агата остановила ее жестом руки, – хорошо, что вы сказали. Произошла какая‑то ошибка. Сколько вы должны заплатить поставщику?

– Три золотых, – тихо ответила миссис Берт.

Ни секунды не раздумывая, Агата достала из кармана юбки все, что у нее было, и отдала хозяйке приюта.

– Леди Агата, – миссис Берт сжала ее ладонь, – вы наша спасительница.

– Спасительница здесь вы, а я так, скромная помощница.

С улыбкой на лице Агата вышла из приюта, села в карету и, как только она осталась одна, уголки ее губ тут же опустились вниз. Агате хотелось расплакаться, устроить истерику, потребовать, чтобы кто‑то решил все ее проблемы, но такая роскошь осталась в прошлом.

Она со стоном вздохнула. Никто и никогда не учил ее преодолевать трудности. Наоборот, все только и говорили с самого рождения, что она должна делать и как себя вести. Безусловно, эти наставления Агата слушала далеко не всегда, но воспитание накладывало свой отпечаток, и сейчас ей было страшно. Безумно страшно. Мама, приют, животные – многое зависело от Агаты, и она не могла позволить себе сдаться и всех подвести.

 

Глава 3