Тень души 4

Вождь вошёл в большой компании одетых в кольчуги, с шлемами на головах весьма крепких мужиков. Сам вождь тоже был в доспехах и весьма крепок. Все гости отличались высокими скулами и строгими взглядами чуть раскосых чёрных глаз.

– Привет тебе, предводитель урусов, – сказал вождь по‑гречески.

– Вот те на, образованный! – помотал головой Ерох и соизволил поднять на делегацию взор, спросив на славянском. – А нормально разговаривать тебя не учили?

– Я обращаюсь к тебе на языке просвещённого мира! – заявил вождь и хан.

– Ну, проходи, присаживайся, – перешёл Ерох на греческий. – Потолкуем за просвещение.

Кашгарлик прошёл вперёд и устроился на подушках. Боярин же смахнул фигуры с доски, Елисей понятливо поднялся и встал с дружинниками.

– Так чем могу помочь? – участливо спросил боярин вождя и хана.

– Я наслышан о заносчивости урусов, – скривил губы Кашгарлик. – Вы дерзки… пока не отведаете плетей.

– Нет! Вот как с ними разговаривать?! – посетовал Ерох, обращаясь к своим дружинникам. – Спросил же только, чем помочь! – он обратил на гостя недобрый взгляд. – Я тоже наслышан о рабах, коих вы нахватали в наших землях. Кстати, как этой зимой сходили к нам? Понравилось?

Вождь и хан промолчал, поиграв желваками.

– Ну, ты ж не ходил, наверное! – весело воскликнул Ерох и недобро добавил. – Иначе бы тут не сидел. Знатно вас покрошил князь Иван… да и мы от Скола постарались.

Вождь хранил молчание, пристально глядя в лицо боярина.

– Потому и пришёл ты говорить, что просто взять своё сил у вас нынче маловато, – продолжил Ерох задушевным тоном. – Нет у вас доли в нашем караване! Бог создал моря и реки, чтобы народы свободно могли торговать!

– Боги так же создали степи, чтобы населить их воистину свободным народом! – заявил вождь и хан. – И боги перегородили реку скалами, чтобы свободные люди брали свою долю с торговцев! – он немного сбавил тон. – Ты же умный человек, боярин. Пусть силой мы возьмём меньше, чем требуем сейчас, но вы покроете разницу своими жизнями.

– Ну и сколько вы требуете? – со скукой спросил Ерох.

– Тканей персидских на десять больших шатров, греческой парчи на три шатра, злата лошадиную голову и серебра пять лошадиных голов, – продиктовал Кашгарлик.

– Лошадиная голова! – тяжко вздохнул боярин и печально взглянул на гостя.

Вождь явно напрягся. Мне его даже стало немного жаль. Он же вождь и хан, просто не мог не пойти первым. И запросить меньше не мог, полностью отдавая себе отчёт в том, что его лично ждёт в случае провала переговоров.

– А с виду такой умненький! – продолжил сокрушаться боярин.

Он явно пытался затянуть беседу для выигрыша времени. Так‑то исход разговора ему уже ясен. Вождь и хан тоже был не прочь ещё немного поболтать и сказал ехидно:

– У вас, урусов, все кругом дураки, вы одни умные! – он кивнул на шахматы. – Играешь в мудрую индийскую игру со своими воинами? А слабо сыграть с реальным противником?

– Сыграть? – задумчиво переспросил Ерох и недоверчиво уточнил. – А ты умеешь?

– Ставь назначенный мной выкуп! – запальчиво воскликнул Кашгарлик. – А я поставлю жизни твоих воинов!

– И своих тоже, – недобро на него глядя, добавил боярин. – Нет. Ты ставь коней. Ты запросил такой выкуп… думаю, сотня коней – это справедливо.

Вождь и хан поскрёб подбородок и вдруг улыбнулся:

– Давай выкуп просто злата на лошадиную голову, а я поставлю двадцать коней?

– Ну… ладно, – вальяжно промычал боярин. – Только я с тобой играть не стану. Ты тут что‑то говорил о моих воинах – попробуй выиграть у самого младшего… – Ерох быстро нашёл взглядом меня и сказал властно. – Ты же умеешь?

Я решительно приблизился и, почтительно склонившись в полупоклоне – ниже просто из‑за кольчуги не рискнул – проговорил с достоинством:

– Умею, боярин.

– Так садись и играй, – проворчал Ерох и, обернувшись к воинам хана и вождя, сказал. – Подойдите. Будете следить, чтоб игра велась честно.

Я присел на подушки, мы с Кашгарликом быстро расставили. Ерох разыграл цвет, мне достались чёрные. Вождь и хан бодро начал итальянскую партию. Дядька явно знаком с теорией и точно имел хорошую практику. В степях! Это же надо! Хотя, если подумать, что ещё в степях делать?

 

* * *

 

Я старательно морщил лоб, долго думал перед каждым ходом, явно выбешивая партнёра. Боярин и воины хмурились – их не радовала перспектива резать недорогих гостей. Всё‑таки это ужасная потеря лица! Отдавать степнякам золото никто, конечно, не собирался, а ход партии, вроде бы, не предполагал других вариантов.

Боярин велел подать кофе, дикий сын степей с удовольствием прихлёбывал из чашки, юмористически щурясь на меня от природы прищуренными чёрными глазами. Мы просидели за игрой больше часу, и вот настал момент истины, следующим ходом противник неминуемо поставит мне мат.

– Шах, – сказал я, переставив одинокого ферзя.

Он убрал короля.

– Шах, – снова сказал я.

Вождь досадливо переставил короля дальше.

– Шах, – тоном автомата продолжил я.

Белый король вернулся в исходное положение. У вождя и хана закрались первые подозрения.

– Шах, – сказал я.

– Слушай, так нечестно! – воскликнул Кашгарлик, убирая короля. – Походи по‑другому!

– Не хочу, – ответил я и дал новый шах.

– Но тебе же вот стоит мат! – тыча пальцем в доску возопил сын степей. – Признай поражение как честный человек!

– Так поставь этот мат, – лениво ответствовал я, дав очередной шах.

– Но ты же не даёшь! – заорал вождь и хан.

– А ты на самом деле думал у меня выиграть? – удивился я.

Хан и вождь смахнул фигуры с доски и заявил:

– Этот раз не считается! Давай снова!

– Ну, давай, – благодушно прогудел боярин Ерох.

Ещё час игры, я долго думаю и морщу лоб. Долгая, упорная борьба… и он просчитался на промежуточном ходе. В результате разменов противник остаётся с королём и слоном против моего короля и долго пытается меня заматовать. Не, тут, понятно, средневековье, но всё равно аж самому интересно – ему что, кому‑то удавалось поставить в такой ситуации мат?!