Тень души 4

* * *

 

Андрей Витальевич сказал, что займётся прямо сейчас, и на этом совещание закончилось. Дед и папка ушли заниматься своими делами, а меня и Дениса безопасник повёл в оружейку. Нам выдали пневматические «пээмы», показали, как снять с предохранителя и поменять магазин. Денису вдобавок выдали кобуру под пиджак, так он нацепил ремень на поясе под футболку. Кобура выпирала, конечно, но не сильно, безопасник сказал, что пойдёт и так.

В конце он дал нам по визитке, попросил быть осторожными и в случае чего сразу звонить. Мы покладисто пообещали и отправились на выход из НИИ. Вышли на улицу и попрощались до вечера. Денис вставил в уши наушники и пошёл на метро, а я отправился в ближайший салон сотовой связи. Просили же звонить, а у меня телефон сломался.

Забавно, что сломалась труба вместе с симкой, пришлось брать новую. От магазина с нового телефона заказал такси и поехал домой. Удобнее было бы вернуться в НИИ и поработать там, но как‑то неловко идти в секретную часть через все посты охраны с мечом, пусть он в ножнах и у меня справка есть. То есть на меч справка.

Дома поработал над курсовым проектом, устроил себе обычную тренировку. Потом помог Асе приготовить ужин, и приехали родители. Мама на меня только очень внимательно посмотрела, с расспросами спешить не стала. Поужинали молча, и лишь за чаем она строго спросила, что у меня случилось. Ей позвонили с незнакомого номера и сказали, что у меня проблемы.

У меня было достаточно времени, чтобы сочинить правдоподобную историю. Сказал, что на дороге столкнулся с возомнившими о себе автохамами. Им не понравилась моя манера вождения, моё лицо, и вообще они не любят мотоциклистов. По ходу конфликта я не пострадал, но повредили мотоцикл, и разбился телефон. Вот какой‑то участливый немец остановился помочь и позвонил ей по моей просьбе. Вроде как, я помню только её номер.

– Но он сказал, что у тебя проблемы со стрельбой, – строго сказала мама.

– Ну, пытался там один попасть в меня из травматического пистолета, – пожал я плечами. – Немец, может, неуклюже выразился.

– Ты заявил в полицию? – поджав губы, проговорила мама.

– Была полиция, – ответил я. – Потому я и попросил позвонить тебе. От дедушки приехал серьёзный дядька и всё с полицейскими порешал, меня отпустили.

– Мы живём в правовом обществе, – холодно сказала она. – И очень плохо, что ты этого ещё не понимаешь.

«Интересно, а дедушка понимает»? – подумал я, но вслух, конечно, ничего отвечать не стал.

– А мотоцикл твой сильно сломали? – вдруг спросила мама.

– До завтра обещали починить, – сказал я.

– Жаль, – вздохнула она. – Хорошо, что хотя бы день будешь ходить по‑человечески.

Папка всё время молчал, а тут в знак солидарности печально вздохнул. История моя его, понятно, нисколько не тронула, но отношение к мотоциклу всё‑таки выразил. Как будто не он с Вадиком помогал его переделывать под управление с тактического вирт‑шлема! Типа он не думал, что я на самом деле буду на нём ездить!

Хотя это не лицемерие, люди действительно умудряются не думать о том, о чём думать не хочется. Допили чай, пошли слушать хоровое пение по‑немецки. Мне оно последнее время даже стало нравиться. И маме приятно, что мы с папкой культурно развиваемся.

В начале девятого я заказал такси и отправился в НИИ. Предъявил строгому деду на вахте пропуск и полез за телефоном. Набрал Дениса, он сразу взял трубку.

– Алё, ты где? – спросил я.

– Дома, – ответил он. – Я не буду больше в это играть.

Вот те на! Денис, кажется, решил изменить свою жизнь.

– В университет хоть приедешь? – уточнил я.

– Да, – сказал Денис.

– Тогда завтра обсудим после занятий, – полувопросительно проговорил я.

– Хорошо, – сказал он и выключил связь.

Я прошёл через посты охраны, вошёл в кабинет и уселся в кресло перед монитором. Потёр подбородок, глядя на символы на экране. Если Денис сейчас пропустит сеанс, система засчитает ему провал миссии…

Стоп. Отец сказал, что кто‑то из нас сегодня после обеда входил в игру, и это точно был не я. Наверное, Деня думает, что Лена погибла из‑за него… но это мы ещё обсудим. Сейчас же важно только то, что он может и завтра вернуться в игру.

Я включил капсуле режим готовности, крышка с тихим жужжанием открылась. Прошёл к кушетке, разделся, улёгся в капсулу. Рябь настройки, приветствие. И сразу пожелал выйти. А то ж если заиграюсь, персонажа Дениса успеют похоронить. Да мне и требовалось только обновить паузу.

Перебьюсь денёк без игры, займусь учёбой…

 

* * *

 

Денис вовремя приехал в университет, выглядел как всегда спокойным. На лекциях сидел с Лёшей и Серёгой, писал конспекты. На перемене между парами Оля сказала мне:

– Странно, Лены нет. И телефон у неё выключен.

– Она умерла вчера, – проговорил я.

– Как?! – тихонько воскликнула Оля.

– Во время съёмок блога, – ответил я. – Мне отец сказал. А Вадик рехнулся, бедняга.

– Ужас! – прошептала Оля.

Я согласно кивнул. Мы помолчали немного, и Оля неуверенно проговорила:

– И что нам делать? В клане же должно быть, минимум, три участника.

– Пригласи кого‑нибудь, – ответил я.

– Я подумаю, – сказала Оля.

После лекций пошёл с Денисом в студенческую столовку. Взяли обед, поели в молчании. За компотом он заговорил:

– Я действительно больше не хочу в это играть. В самом широком смысле. Ты, наверное, догадываешься, что я пошёл в университет в основном, чтоб откосить от армии. Потом старая наша стратегия, блог этот дурацкий казались такими важными! А дальше наш жуткий проект…

Он похлебал компоту и продолжил ровным тоном:

– И вот погибла Лена. Вчера я думал забрать документы, но сегодня решил всё‑таки закончить курс, а после идти в армию.

– Твоё дело, – проговорил я. – Просто интересно, что тебе так разонравилось в игре.

Денис хмыкнул и сказал весело:

– Знаешь, сначала я думал ничего тебе не объяснять, просто послать в задницу.

Он сделал серьёзное лицо и продолжил мрачно: