Тень души 4

Гм. Артём говорил, что знает лишь один способ вывести кого‑то из игры. Довольно неприятный способ. Но она же не знает их нынешних персонажей, у ребят хватит ума сделать это внезапно и не больно. К тому же игра большая, они ещё далеко. И тут вообще раннее средневековье, самолётов нет и ковров самолётов тоже.

Придя к выводу, что успеет наиграться, Лена немного успокоилась и перешла к следующему пункту. Закрыла глаза и сосредоточилась на желании перемотать эпизод до пробуждения…

Она мягко погрузилась в сон. Снился ей рыженький паренёк Отеня: лукаво или снисходительно улыбался, потом что‑то азартно доказывал, едко насмешничал, объяснял с серьёзной конопатой мордахой…

Лена чувствовала, что ей… или её персонажу сон очень нравится, и вместе с тем её переполняет какой‑то обычной уже, уютной даже печалью. Лена смотрела сон с интересом – действительно симпатичный мальчишка. Но странно всё‑таки, почему Отеня…

Дима же лучше!

 

* * *

 

Вышли с Денисом из университета. Он двинулся, было, в сторону станции метро, но я сказал:

– Идём на парковку. Прокачу на мотоцикле.

– Уже привезли? – удивился он.

– Ещё вчера доставили, – ответил я небрежно. – У нас серьёзная организация.

– Угу, – мрачно отозвался Деня.

– Тебе что‑то не нравится? – холодно уточнил я на ходу.

– Что ты! Всё отлично! – иронично воскликнул он. – Ведущий специалист завёл роман с молоденькой студенткой и допустил её к секретным разработкам. Другой студентик его этим шантажировал. Руководство ни сном, ни духом, но всё это стало известно каким‑то врагам, и нас чуть не убили, – Денис хмыкнул. – Серьёзная у нас организация – Санта‑Барбара нервно курит в уголке.

Я с каменным таблом промолчал. Ну, волхв Дениска с подобающим волхвам характером, мне теперь предстоит часто молчать и держать покер‑фэйс. Дошли до мотоцикла, я надел шлем, уселся и буркнул ему:

– Залазь и держись крепко. Мы опаздываем.

Поехали. Не, на метро, конечно, получилось бы быстрее, если не считать время пути до станции и от станции до НИИ. Какая всё‑таки досада, что в метро не пускают с мотоциклом! Ладно, в вагон с ним не всегда влезешь, я бы проехал и по рельсам. Именно по рельсам, а не шпалам, хоть по левому, хоть по правому.

Ничего ж сложного проскользнуть в расписание между составами, у меня ведь через шлем доступ ко всем данным о движении поездов. Вот на поверхности всё гораздо неопределённее, получаю только общие сведения о городских пробках.

И… э… не так уж я маме и наврал. До аварий или других столкновений ещё, правда, не дошло, но многим водителям действительно не нравится моя манера вождения, моё лицо, и нелюбовь их к мотоциклистам по‑человечески понятна.

Мне как волхву простые человеческие эмоции безразличны, в смысле ничего такого я к людям не испытываю, пусть хоть охрипнут – для меня езда по городу стала видом отдыха или медитации. Это же самая простая модель жизни в потоке. Думать не нужно, поток просто ощущается, ситуации угадываются и прогнозируются сами. Волхву с моими талантами разума в таком простом деле ошибиться практически невозможно, пусть и кажутся мои решения другим участникам движения несколько… э… спорными.

Так вот думать мне не нужно. Ситуации выпадают стандартные, из определённого набора, как стёклышки в калейдоскопе. Или руны. То есть не нужно думать о движении, думается в основном о жизни. И вот так у меня с недавних пор почти всегда, а на дороге проявляется особенно отчётливо. Только по учёбе иногда приходится морщить лоб, да в шахматы требуется напрягать извилины.

И вот что я недавно понял. Если долго вглядываться в руны, пытаясь понять жизнь, вскоре, на что бы ты ни смотрел в жизни, будешь видеть руны…

– Приехали, – сказал я на парковке НИИ, снимая шлем.

– Да неужели? – иронично ответил Денис и слез с седла.

Не обращая внимания на его грустный‑грустный, ласковый взгляд, я деловым шагом направился к дверям института. Он шагал рядом. Прошли через проходную, сразу направились в секретную часть. Миновали посты охраны.

– Сейчас войдём в игру и сразу выходим. Просто обновим паузу, а основной сеанс вечером, – проговорил я.

– Хорошо, – согласился Деня, и мы разошлись по своим кабинетам.

У себя я набрал на рабочем терминале код, включил квантовый процесс в режим готовности. Крышка капсулы плавно открылась. Вскоре пришло подтверждение от Дениса. Я отстегнулся от экзо, разделся, улёгся в капсулу. Рябь, приветствие системы. Практически без перехода снова рябь и прощание системы.

Первым делом подошёл к монитору. Ага, Денис тоже вышел из квантовой игры. Не, я в нём не сомневался, просто моя северная паранойя требует всё проверять. Я спокойно оделся, только экзоскелет пристёгивать не стал, и перешёл ко второму пункту, ради которого собственно и вылез из капсулы. Вынул новый телефон и по памяти набрал номер отца.

Кстати, нужно восстановить список контактов…

Хотя ни к чему делать такие записи, всё равно помню все цифры…

Не так уж долго набрать номер… и следует регулярно обнулять журнал вызовов…

Папка, наконец, взял трубку, и я сказал:

– Алё. Извини, если отвлёк. Что мне делать с экзоскелетом? Можно быстро поменять электронику или нужно менять весь целиком?

– А что с ним случилось? – весело спросил он.

– Я ж тебе вчера ещё сказал, – холодно напомнил я. – Попал под электронную пушку.

– Да‑да, припоминаю, – хмыкнул папа. – А его точно нужно чинить? Вроде бы, тебе ничто не мешало двигаться.

Вот тут я немного разозлился. Пусть папа в целом прав, двигаться мне ничто не мешает, и чинить экзо срочных причин нет, но он же думает, что экзо в порядке… что я выдумываю!

– Значит так, папа, – проговорил я ледяным тоном. – Новый экзоскелет должен быть у меня в кабинете через пятнадцать минут.

– Или что? – «испуганным» голосом спросил он.

Я прервал связь. Нет! Кумовство нужно прекращать! Близких родственников в собственной фирме держать нельзя!

Хотя…

Я набрал в чайник воды и поставил кипятиться. Уселся в кресло, мысленно печально вздохнув. Эта моя фирма была папкиной, когда я ещё играл в войнушку и падал в лифтовые шахты. Собрался же терпеть волхва Дениску, а с любимым интеллигентным папочкой тем более должен мириться.

К тому же действительно экзо на мне не горит. Просто раздражает таскать на себе эту железяку без пользы. В обычном, повседневном режиме я задавал ему сопротивление в десять процентов от моих усилий, а в тренировочном двадцать…