Теория магии

– Что это означает? – не выдержал и перебил ученого министр обороны. – Как повлияет эта энергия на людей?

– Не знаю, – как‑то обреченно вздохнул Муромцев, – но предполагаю, что грядут глобальные перемены. Некоторые люди обретут новые способности, завязанные на способность организма накапливать и управлять энергией. Возможно, флора и фауна ускоренно мутируют. Есть вероятность изменения всей базовой физики. Точнее новый фактор начнет влиять на химические и физические процессы.

– Что вы имеете в виду? – Нахмурился президент. К этой мысли его раньше ученый не подводил.

– Ну, к примеру, – Задумался Муромцев, прикидывая как нагляднее объяснить людям его смутные догадки. – Порох перестанет взрываться или бензин гореть. Единственно знаю точно – наша с вами реальность измениться кардинально и безвозвратно.

– Какие есть предложения? – Обронил вопрос высшее лицо государства, обращаясь ко всем присутствующим.

Все негромко загомонили, перекидываясь репликами и пытаясь втиснуть вновь открытые факты в свое мировоззрение.

– А это не может быть ошибкой? – Спросил в наступившей на несколько секунд тишине одетый в костюм финансист.

– Три независимые проверки разными группами ученых подтвердили все мои выкладки, – обрубил Муромцев все надежды собравшихся, которым очень уютно жилось на вершине пищевой цепи здесь и сейчас. И перемен не хотелось от слова совсем. – Более того существует высокая вероятность полного разрушения цивилизации и вымирания большей части населения планеты.

Все за столом совещаний вздрогнули. Нарисованные перспективы пугали своей апокалиптичностью.

– Единственное, что можно сделать для того чтобы, в случае чего, возродить нашу страну – это собрать потенциально тех, кто может управлять этой энергией и значит гарантированно выживет. – Ученый вытер вспотевший лоб платком и продолжил, – и подготовить к грядущему. Всё, другие варианты у меня закончились.

– А может бункера получиться создать с экранировкой или еще что‑то. – Не желала сдаваться подавляющая часть власть имущих.

– От этого нет защиты, – отмел все нападки Муромцев, – это фундаментальная составляющая часть мироздания. Раньше наша Солнечная система просто летела в относительно бедной на это излучение области пространства, но теперь снова возвращается в нормальный космос. Или еще что‑то нами неучтенное. Мы точно не знаем. Но, гарантировать нарастание уровня этой энергии по всей планете, точно могу. Целый ряд исследований физиков косвенно подтверждает мою гипотезу.

– Вы сможете найти этих людей? – Президент взмахом руки остановил спонтанную дискуссию ни о чем.

– Да, – твердо глядя в глаза, ответил ученый, – не со стопроцентной эффективностью, но смогу.

– Значит, решено. Начинайте, все необходимые ресурсы вам пойдут от главы администрации. Вместе и продумаете легенду. Что‑то вроде интерната для одаренных детей. – Глава государства потер виски, отгоняя тень головной боли. – А для взрослых найдем что‑то рядом.

И еще, – президент взглянул разом потяжелевшим взглядом на своих соратников, – Любое слово утечки о реальном положении дел я буду расценивать как предательство в рамках военного времени. Всем предельно ясны мои слова?

На высших чиновников будто дыхнуло ветром из той конторы, которая когда‑то выпестовала будущего главу государства. Сразу всем вспомнилось, что в ФСБ остался глубоко засекреченный отдел ликвидаторов, о котором старались не вспоминать руководители разных рангов. Им сейчас прямо сказали – результатом неудовлетворительного выполнения последнего приказа будет их смерть от несчастного случая в любом уголке планеты.

– Значит, решено, – удовлетворенно кивнул президент, оценив реакцию окружающих, – Всем оказать всемерное содействие. Руководителем проекта назначается Муромцев. Ответственность на нем, но любые попытки саботажа я буду воспринимать как плевок в собственную сторону. Россия должна выжить и возродиться, чего бы это ни стоило. За работу.

И кабинет наполнился шумом отодвигаемых кресел.

На мир надвигалась новая эпоха, которая поставит вопрос о существования человечества в принципе. И нашлись люди, решившие бросить вызов слепой стихии, и сохранить свою Родину.

 

 

Глава 2

 

 

– Заходите, – наш завуч махнула нам рукой.

– Лариса Игоревна, – я оперся свободной рукой о спинку кресла, – мы хотим записаться на тесты.

– Да? – Мне показалось, что учительница удивилась скоропалительности принятых нашей компашкой решений. – Вы тоже?

Учительница перевела взгляд на ребят, скромно застывших за моей худосочной спиной.

Антон что‑то согласительно пробурчал, а Настя просто кивнула, продолжая обжигать мою спину малость возмущенным взглядом. Девушка просто ненавидела, когда кто‑то решал за нее.

– Ну ладно, – она с некоторым сомнением изучила лица ребят, не выражавших хоть сколько‑нибудь энтузиазма.

– Тогда завтра в 10. Уроки у вас все равно закончились, поэтому не будем спешить. – Она еще секунду пробуравила нас взглядом и кивнула на дверь, – идите, свободны пока.

– Ну, вот зачем? – Не успела до конца захлопнуться дверь,как заныл Антон.

– Надо, – отрезал я и, тяжело опираясь на палочку, пошел от кабинета прочь.

Настя меня догнала через несколько шагов и окинула задумчивым взглядом.

– Ты что‑то не договариваешь. – Она как‑то по‑новому на меня посмотрела, будто совсем не узнавая. – Что с тобой произошло? Ты стал совсем другим человеком.

Я даже вздрогнул от такой проницательности, что не укрылось от глаз мудрой девушки‑подростка.

– Насть, не спрашивай, – я посмотрел прямо в глаза девушке. – Сейчас все равно не смогу объяснить тебе так, что бы было понятно. Но клянусь, что все это делаю на наше общее благо.

– Так, – девушка и не подумала сдаваться, – Антон иди, забей нам пока еду в столовке, а то растащат самые вкусные кусочки. А я сейчас буду играть в гестапо и партизан. Причем я буду тем самым плохим фашистом....

– Пошли, – меня твердо ухватили за руку и потащили на спрятанную от чужих взглядов скамейку за деревьями, раскрывшимися во всю мощь проснувшейся весенней жизни. Я обреченно вздохнул и, опираясь на трость, пошел за буксиром по имени Настя.

– Ты же не отстанешь? – Я с толикой призрачной надежды посмотрел на девушку.

– Нет, – она присела на пенек и показала мне рукой на соседний остаток дерева, – Рассказывай.