Теория магии

Источник – это гейзер энергии, бьющий в окружающее пространство из другой реальности. А что может его оттиск во мне? Вопрос, ответ на который мне может сильно помочь в будущем. Я отлично помнил силу своих врагов. Было много моментов, когда мне пришлось пройти по грани. И еще один камешек на весы будущего противостояния пригодится. Осталось понять, как разглядеть печать, а значит и ауру. Поэтому решил начать с базовых упражнений на медитацию, подальше от чужих любопытных глаз. Все равно у всех сейчас самоподготовка. Особенно за отсутствие моей тушки на занятиях не накажут. Да и если возмутятся – плевать. Передо мной стоят куда более важные цели мало совместимые с прилежной учебой в детдоме. Сначала выжить, а затем победить.

Я присел около старого могучего дерева в глубине окультуренного леса и закрыл глаза.

Шелест листьев на ветру. Запах весны. Я ушел дальше вглубь своего разума. Тук‑тук. Услышал мерное биение сердца. Сосредоточился на каждом звуке. Тук‑тук. Напряженный до предела разум постепенно отпускал вожжи контроля и все мысли растворились во всеобщем потоке гармонии самой Вселенной.

Тончайшим заученным волевым импульсом «посмотрел» еще дальше на свою ауру. Точнее попробовал, и меня резко выкинуло из состояния транса. Голову прострелило болью.

– Твою же дивизия, – простонал я обреченно, – через колено такие болезненные эксперименты. Хотя есть и плюс – неприятные ощущения в ноге перестали беспокоить.

Без магии попытка взглянуть на свою ауру закончилась провалом. Резкий скачок давления вызван попыткой отщипнуть кусочек жизненной силы и использовать его как некий заменитель магической энергии. Но я и не ожидал, что это будет так больно.

Суррогат он и в Африке суррогат. Но, если я хочу изменить будущее, мне потребуются все крупицы возможных сил. Для этого надо достучаться до оттиска источника. Другого варианта просто нет. Ради этого в прямом смысле придётся отдавать жизнь по каплям. Выцеживая себя через соломинку. Адский мазохизм. Но с вариантами …. Скажем так не густо.

Уняв вспышки головной боли, снова приступил к самоистязанию. Тук‑тук. Опять заработал метроном сердца. Ритм постепенно успокаивался. И снова бросился на штурм внутренней крепости.

В этот раз вышло тяжелее с последствиями моих экспериментов. Брызги красной жидкости хлынули носом так, что я ей подавился и судорожно закашлялся, выплевывая собственную кровь, застрявшую в легких. Никто и не обещал, что будет легко. Но я даже и представить не мог насколько все тяжело даётся без доступа к силе магии. Самый элементарный прием – аурное зрение, легко выполняемый в будущем детишками пяти лет от роду, давался со сложностью плетений высшего круга, за которые зачастую приходилось платить жизнью владеющего. Поэтому их называли посмертными. Да, именно такое я использовал в конце своей прошлой будущей жизни. Хотя только близость к привязанному родовому источнику обеспечила мне столь подавляющую мощь, позволив кратно превзойти свои возможности. Пусть и на очень короткий миг. Родовой источник, по‑видимому, смог на пике могущества обрести подобие самосознания и исполнить главный инстинкт любого мыслящего существа – самосохранение. Ведь теоретически я могу представить, как перенести печать с ауры на нейтральный алтарь.

Ладно, на хрен досужие размышления. Надо стараться дальше. Как бы мне не хотелось закончить из‑за дрожащих рук и продолжающихся по телу судорог боли.

Из леса меня выдернули подступающие сумерки и отчаянное сопротивление организма продолжающейся уже несколько часов подряд добровольной пытке. По‑другому назвать попытки отщипнуть кусочек жизненной энергии и направить, не назовешь.

Я с хрустом разогнулся и утер окровавленное лицо. Меня шатало от слабости, но я был почти счастлив – в конце отчетливо видел, что микроскопическими крошками энергии получается управлять. А значит все не зря. Я смогу пробиться сквозь барьер и активировать оттиск. Не сразу, но и это даст мне громадное преимущество в перспективе. Если не сдохну стараясь.

Тяжело опираясь на трость, поднялся. Где‑то невдалеке журчит крохотный ручеек с родником. Самое то, чтобы умыться и привести себя в относительный порядок. Движение давалось туго. Поврежденное колено с сухим деревянным скрипом едва разгибалось. Но с каждым шагом становилось легче. Блеснула в отблесках заката вода и мне внезапно жутко захотелось пить. Пока плавал разумом в трансе и не осознавал потребностей организма. Сейчас во мне еще не было магии, которая питает одаренного наравне с пищей. И такое насилие над самим собой давалось с огромным расходом ресурсов организма. Процент конвертации жизненной силы в крохи магии очень невыгодный. Как кровососы умудрились обойти данный закон природы неизвестно. Их генная перестройка древними умельцами Атлантиды фантастична даже на фоне вернувшейся магии.

– Как же вкусно. – Я еще зачерпнул в ладони прозрачную и ледяную воду и с наслаждением выпил дополнительные несколько глотков. Оценить истинный вкус воды может только тот, кто испытывал настоящую жажду. Мои эксперименты такое чувство, что выжали из моего организма влагу с эффективностью полуденного летнего солнца Сахары.

– Хорошо, – я начал остервенело стирать с лица и рук засохшую кровь. Мерзкий скрип песка заставил аж передернуться. Никогда не любил резкие скрежещущие звуки. Нервная система заставляла содрогаться на каком‑то инстинктивном уровне. Откуда такие реакции интересно?

Освежившись и, слегка прейдя в относительную норму, пошел обратно, высматривая в начавшихся сумерках тропинку. Пару раз запнулся, чуть не пропахав носом землю, но, добрался, аккурат к ужину. Во дворе около столовой уже никого не было. Пожрать в детдоме никогда воспитанники не забывали. Такого, как у домашних детей не было. Этого не буду, того не хочу. Подобные капризы у вечно голодных, несмотря на вполне сносное питание детей не наблюдалось. И секрет прост – не хочешь, не надо. Ходи голодный и все. Уговаривать никто никого не собирался. Замечательный педагогический прием, взятый на вооружение всеми казенными учреждениями.

– А ну‑ка, стоять. – Из кустов выдвинулись две тени. – Хромой, ты зря оскорбил некоторых людей.

Не смотря на замотанные в банданы лица и низко надвинутые кепки, я легко узнал хрипловатый прокуренный голос пацана из подпевал Руслана. Я с тоской оглянулся по опустевшему двору. Ну вот, почему, когда надо нет никого из вечно трущихся на спортплощадке ребят? Закон жизни, что ли такой? Есть определенная куча неприятностей в твоей жизни. И ты через них все должен пройти. А все хорошее ты обязан выгрызать из обстоятельств своей судьбы сам. На голову ничего с неба не свалиться. Но вот дерьмо обязательно случится всей полной мерой, отмерянной тебе на незримых весах Судьбы.

– Может не надо, – тоскливо выдал я, ни на что не надеясь. Просто чутка выиграть времени бы и все. Быстрее кто‑то отреагирует на шум – меньше прилетит по моей и так не особо полноценной тушке.

– Надо, Федя, надо, – гоготнула более габаритная фигура, наслаждаясь собственной крутизной. Ничто не привлекает людей так, как власть. Даже если это ее жалкое подобие в виде издевательств над слабым и неспособным дать сдачу калекой.

Я прижался спиной к стене и перехватил трость поудобнее. В душе, вопреки ситуации пробудилась не ярость на малолетних недоносков, а скорее раздражение на предстоящие неприятности. Всерьез злиться на недалеких подростков не получалось. Кто они для меня, повергавшего 12‑ти тысячелетних наследников Атлантов? Величайшему Владеющему на Земле, который в одиночку (пусть и хитростью) уничтожил весь цвет ордена крестоносцев?

Я распрямился во весь рост и улыбнулся с презрением к этим мелким поганцам. Отбросил трость и, не смотря на свой не великий рост, посмотрел на них с превосходством слона перед муравьем.