Тираны и мстители

И тем не менее она была настоящим профессионалом. Она не соглашалась с тем, что Стальное Сердце нужно убить, но не бросала мстителей и даже не просила перевести ее в другую ячейку. Сколько их всего, я не знал, – судя по всему, об этом было известно только Тиа и Профу, – но существовала по крайней мере еще одна.

Так или иначе, Меган оставалась с нами и не позволяла чувствам отвлечь ее от работы. Она не соглашалась с тем, что Стальное Сердце должен умереть, но, насколько я сумел из нее вытянуть, верила в борьбу с эпиками, подобно солдату, который считал сражение тактически неоправданным, но при этом поддерживал генералов и сам был готов драться.

И за это я ее уважал. Треск, она все больше мне нравилась. И хотя она в последнее время и не проявляла ко мне особой приязни, прежние холодность и враждебность тоже исчезли. Так что соблазняющая магия вполне могла бы сработать – если бы только я ею хоть немного владел.

Меган поставила ящик на место, и я стал ждать, когда Абрахам снова крикнет. Но вместо этого он сам появился из туннеля и начал отцеплять полиспаст. Рана на его плече уже полностью затянулась благодаря болеотводу, устройству мстителей, невероятно быстро залечивавшему любые повреждения. О нем я почти ничего не знал, хотя и говорил с Коди, который назвал его «последним из трех». Имелись в виду три невероятных технологических достижения, которые перешли к мстителям по наследству от тех времен, когда Проф занимался научной работой, – тензоры, куртки, болеотвод. По словам Абрахама, их все разработал Проф, а потом похитил из лаборатории, намереваясь начать собственную войну против эпиков.

Абрахам снял с веревки последние блоки.

– Все? – спросил я.

– Все.

– Мне казалось, там больше ящиков.

– Остальные слишком большие и через туннель не пройдут, – сказал Абрахам. – Коди отвезет их в ангар.

Так они называли то место, где держали свои машины. Я был в этом большом зале, где стояло несколько автомобилей и фургон. Там было далеко не столь безопасно, как в убежище, – из ангара требовался доступ в верхний город, и он не мог быть частью нижних улиц.

Абрахам подошел к пирамиде из десятка ящиков, которые мы втащили в убежище, и посмотрел на них, потирая подбородок.

– Пожалуй, можно их разгрузить, – сказал он. – У меня еще есть час времени.

– До чего? – спросил я, подходя к ящикам.

Он не ответил.

– В последние дни ты часто пропадаешь, – заметил я.

Абрахам снова промолчал.

– Он не станет тебе рассказывать, где был, салага, – сказала Меган, расслабленно сидевшая за столом. – Привыкай. Проф часто посылает его на тайные операции.

– Но… – обиженно пробормотал я.

Я думал, что уже заслужил доверие команды.

– Не обижайся, Дэвид, – сказал Абрахам, вскрывая ломиком один из ящиков. – Дело вовсе не в доверии. Нам приходится кое‑что скрывать даже от своих товарищей на случай, если кого‑то из нас схватят. Стальное Сердце умеет вытягивать любые секреты. Никто, кроме Профа, не должен знать обо всем, чем мы занимаемся.

Это выглядело вполне разумным, – вероятно, именно потому я ничего не знал о других ячейках мстителей. Но мне все равно было обидно. Пока Абрахам вскрывал очередной ящик, я достал из кармана свой тензор и с его помощью превратил в пыль деревянные крышки нескольких ящиков.

Абрахам удивленно поднял брови.

– Что? – спросил я. – Коди велел мне больше практиковаться.

– У тебя неплохо получается, – сказал Абрахам, затем полез в один из вскрытых мной ящиков и достал покрытое опилками яблоко, наполовину превратившееся в кашу. – Весьма неплохо, – продолжал он. – Но иногда лом все‑таки куда эффективнее. К тому же ящики могут нам пригодиться снова.

Я вздохнул, но кивнул. Мне было… тяжело. Забыть то чувство силы, которое я ощутил во время проникновения на энергостанцию, было непросто. То, как я проделывал дыры в стенах и вырезал захваты. Я мог подчинять материю своей воле. Чем больше я пользовался тензором, тем больше меня влекли возможности, которые он давал.

– Не менее важно не оставлять следов, – сказал Абрахам. – Представь, если об этом узнают? Тогда мир станет другим, и нам в нем будет куда сложнее.

Я снова кивнул, неохотно откладывая тензор в сторону.

– Жаль, что нам пришлось оставить дыру, которую наверняка видел Бриллиант.

Абрахам мгновение помедлил.

– Да, – ответил он. – Очень жаль.

Я помог ему выгрузить припасы, и к нам присоединилась Меган, которая давала указания, куда складывать различные продукты. Абрахам неукоснительно ей подчинялся, хотя она и была младшим членом команды.

Где‑то в середине работы из своей комнаты вышел Проф и направился к нам, по дороге просматривая какие‑то бумаги в папке.

– Что‑нибудь узнал, Проф? – спросил Абрахам.

– Слухи пока что идут в нужном нам направлении, – ответил Проф, бросая папку на стол Тиа. – Город гудит от новостей о новом эпике, который пришел бросить вызов Стальному Сердцу. Полгорода об этом говорит, а другая половина прячется по подвалам, ожидая, когда разразится драка.

– Здорово! – сказал я.

– Да. – Похоже, Профа что‑то беспокоило.

– Что‑то не так? – спросил я.

Он постучал по папке:

– Тиа тебе не говорила, что было на тех чипах, которые ты принес с энергостанции?

Я покачал головой, с трудом скрывая любопытство. Он что, собирался мне рассказать? Возможно, это бы пролило свет на то, чем занимался Абрахам в последние несколько дней.

– Это пропаганда, – сказал Проф. – Мы считаем, что ты нашел тайное крыло правительства Стального Сердца, занимающееся формированием общественного мнения. В файлах, которые ты принес, – пресс‑релизы, описания слухов, которые предполагалось распускать, и истории о свершениях Стального Сердца. Большинство этих историй и слухов – ложь, насколько смогла определить Тиа.

– Он не первый правитель, сочинивший себе великую историю, – заметил Абрахам, складывая консервные банки на одну из полок, вырезанных во всю стену задней комнаты.

– Но зачем это нужно Стальному Сердцу? – спросил я, утирая лоб. – Ведь он… практически бессмертен. Зачем ему выглядеть могущественнее, чем он есть на самом деле?