Ты нас предал

Я просто разрядился с ней, потому что Надя была слишком увлечена кулинарными изысками, а не мной…

Так случилась наша первая близость с Анфисой, которая переросла в связь, но чувства там замешаны не были. Ничего серьезного с ней я не планировал.

Она для меня реально была просто… Да, чёрт, как проститутка, та, с которой мужчины сбрасывают напряжение. И она принимала правила игры.

Нам было хорошо вместе. Она горячая, веселая, с такой не стыдно выйти в свет.

Наши встречи стали регулярными. Мне пришлось врать Наде, что я постоянно задерживаюсь, а на самом деле развлекался с Анфисой. И даже в командировки, куда я в самом деле ездил часто, я снова брал с собой любовницу, и там мы отрывались по полной.

Я не думал о будущем и вроде как не планировал развод. Я считал, что для Анфисы это такое же развлечение в приевшейся жизни, как и для меня.

Но Анфиса неожиданно сообщила о беременности.

Твою дивизию! Это было совсем некстати.

Я, конечно, не лох, отвёз её на УЗИ сразу же к проверенному врачу.

Ребёнок там обнаружился, и тут я сел на задницу.

Она не лгала, мы сделали ребёнка. Но, мля, как? Ведь предохранялись же! Резинка была с собой. А без неё мы не ложились никогда.

Но врач пояснила, что и так бывает, – средства защиты могут быть бракованными изначально, или они порвались в процессе, и мы просто не заметили.

Я, недолго думая, предложил аборт. И считал, что поступаю правильно. Я не собирался связывать жизнь с Анфисой.

Но она устроила истерику, рыдала, говорила, что ребенка оставит и я ей не нужен.

Что Надя всё равно мне не подходит и бог нам даёт дитя не просто так, значит, надо стать семьёй.

В общем, ребёнок есть. А вот мой ли – вопрос.

Если мой, то бросить его просто так я не могу. На самом деле я давно хочу сына, но как‑то не выходило всё. Несколько неудачных попыток ЭКО Надю совсем размазали, и я решил поберечь её и не просить больше родить.

А теперь как я брошу своего ребёнка? Это подло.

Осталось только удостовериться, что ребёнок – мой.

В принципе, Анфиса – хоть и огонь‑баба, но в блуде замечена никогда не была. Мы же работаем уже с ней вместе бог знает сколько лет, ещё до моей женитьбы на Надежде.

А какие Анфиса мне слова о любви говорила… Отчего‑то я верил в то, что она в самом деле влюбилась и волею судьбы мы зачали ребёнка.

Тогда я решил, что, возможно, это знак свыше. С Надей детей у нас никак не выходило, хоть и лечилась она, и в санатории по этой части ездила не единожды.

Отношения с женой словно бы себя исчерпали, и я решил попробовать создать новую семью, уже полноценную, с ребёнком, раз уж он у нас появился.

Даже несмотря на то, что Анфиса не особенно меня устраивала в качестве кандидатки на роль супруги, но я рискнул попробовать: она умела меня зажигать, веселила, поддерживала, с ней не стыдно было выйти в люди и она носит моего ребёнка. Что ещё мужику для счастья надо?

Я правда не хотел, чтобы Надя узнала обо мне вот так грязно и отвратительно.

Не планировал я заниматься любовью с Анфиской в нашей постели. Я просто подхватил её после обеда возле кафе, сказал, что мне надо заехать за документами домой, и она попросилась в уборную. Я взял её с собой, но потом в коридоре началось какое‑то сумасшествие, которому поддался и я…

Мы оказались в постели, где нас и увидела моя жена.

Я собирался сказать ей после теста ДНК, он будет на следующей неделе. Если он подтвердил бы моё отцовство, я всё объяснил бы Надежде, которая подарила мне пять лет своей жизни, и подал бы на развод честно… Но я не успел.

А что самое главное – я обалдел сегодня от тех эмоций, что Надя вызвала у меня сегодня.

Гордая, сильная, язвительная.

Такой я её знал пять лет назад. Я словно вернулся в дни нашего знакомства, когда ревновал её ко всем столбам в округе.

И эта реакция меня самого смутила.

Я считал, что у меня к ней давно всё умерло, а оказалось…

 

Глава 7.1

 

НАДЯ.

 

Положила телефон и повернулась к сумкам, которые еще не успела разобрать. Поняла, что мне на такую встречу и надеть особенно нечего. Весь мой гардероб – удобные вещи, домашние или спортивные. Даже вязаные платья такие, в которых можно пойти, например, по магазинам, но уместны ли они на собеседовании? Пусть даже его и мой родственник проводит. Обуви зимней на высоком каблуке тоже нет: удобные, устойчивые короткие сапожки. Была у меня пара красивых платьев – на выход, что называется, но я сомневалась, что влезу в них. Да и опять же – для деловой встречи не совсем то, что надо. Я ведь думала не просто о том, что сейчас с Ренатом буду общаться, в будущее заглядывала. Ведь надо в чём‑то на работу ходить!

 

Ладно, пока мне нужно было эту работу получить, убедиться, что не только я подхожу для неё, но и она – для меня. Вдруг не потяну? Подставлять Рената не хотелось.

 

Нашла в итоге юбку из замши, к ней светлый кашемировый пуловер – классика всегда в моде. Сапожки, конечно, простоваты, но пришлось обувать их, ведь всё равно других вариантов не было.

Волосы помыла, высушила феном и уложила в высокий хвост на затылке. Больше ничего особо я делать и не умела на голове, но вроде бы получилось неплохо. Нашла ещё не засохшую тушь и пудру для лица.

– Ну вот, – довольно оценила я результат в отражении зеркала. – Совсем даже и недурно. Ну, с богом, Надежда. Ты всё сможешь.

 

Секретарь Рената встретила меня приветливой улыбкой, сразу пригласила в кабинет, сказав, то Ренат Ильясович уже ждет. Вежливо поинтересовалась, что мне подать: чай или кофе. Я попросила воду, а то снова тошнота из‑за нервов. Возле двери его кабинета вдохнула воздуха, пытаясь успокоиться, и зашла.