Ведун

Даня, в отличие от сестры, относительно тихий и спокойный парень, но не дай бог, кто‑то сестренку обидит, тогда лучше сам закапывайся. Ну а друзья ему помогут. Дашка с детства с ними, во всех их проказах наравне участвовала, если не возглавляла. Так что сейчас ее девчонкой и не воспринимают, полноценный друг. Это все к тому, есть ли мужская и женская дружба? Есть, хоть этому никто и не верит. Девка красивая, вот разные гадости про их компанию и болтают. Но не при них: не дай бог услышат – языки таким болтунам сразу вырвут, может, даже и в прямом смысле.

Перездоровавшись со всеми, повел народ вокруг дома к входу в цокольный этаж, а там в бильярдную. Где, помимо самого бильярдного стола, в одном углу и место для посиделок имеется: зеркально стоявшие друг напротив друга диваны‑уголки, низкий столик и в шаговой доступности винный и посудные шкафы.

Дом, когда я с ним окончательно познакомился, понравился мне еще больше, чем при первом знакомстве. Видно было, что бывшие хозяева его не для понтов, а именно для своей комфортной жизни строили, воплотив в нем все свои мечты и хотения.

– М‑м, вкусно! – Мамон, перевозбудившись при виде появившихся на столе вкусностей, не удержался и схватил тонкую острую колбаску, откусив сразу половину. – Што?

Дашка только глаза к потолку вскинула да головой мотнула, что‑то прошептав себе под нос, но ничего ему не сказала, остальные же и вовсе внимания не обратили. Мамон есть Мамон. Продолжили разгружать сумки, заваливая их содержимым стол, а также загружать винный шкаф пивом.

Что‑то разошлись они сегодня не на шутку. Ладно пиво, и побольше, бывало, притаскивали, но вот закуску… два огромных леща – пацаны их уже на части кромсают. Дашкины деликатесы – раки, которых она обожала. Ну и еще куча разного: сушеные рыбные соломки, нарезки, копченые хребты, а также всевозможные орехи – арахис, фисташки, миндаль, фундук. Не забыли и про Мамона: колбаски острые, чесночные и сухарики из черного хлеба с солью, чесночком и перцем. Есть что ему пожевать.

– Остынь, Саня, – тормознул меня Длинный, обняв за плечи, когда я надумал тоже что‑нибудь притащить к уже имеющемуся. – Все есть, ничего больше не надо.

– Да, молодой, не вибрируй, – повернулся в мою сторону Мамон, что как раз закончил с одной колбаской и теперь раздумывал, а не взять ли еще одну? – Нечего лишний раз суетиться, все, что нужно, мы уже притащили. Вот!

Он все же решился и ловко выхватил еще одну колбаску, успев увернуться от Дашкиного подзатыльника.

– Ну что, народ, за конец света? – свернув крышку со своей бутылки, приподнял ее Игорь Хороший, когда сумки опустели, рыбу разделали, Дашка все красиво разложила и все уселись за стол.

Бурундуки: Башка, Алый и Даня с готовностью прекратили точить орехи, которые, подражая Мамону с его колбасой, взялись попробовать, да втянулись, потянулись за пивом.

При первом уже нормальном знакомстве предложил им стаканы, да на меня так посмотрели, даже Дашка, что больше я им их не предлагал. Любят они пиво прямо из бутылок пить, пусть пьют, ну а мне как‑то без разницы, главное – компания хорошая.

А она действительно хорошая, друзьями я их еще пока не назову, слишком мало мы знакомы, но хорошими приятелями уже стали. Со всеми, кроме Дашки, вот она меня в свои друзья сразу записала.

Вспомнилось, как мы познакомились.

 

* * *

 

В августе месяце я наконец‑то вздохнул облегченно, мы с дедом закончили дом обустраивать. Неиспользуемые помещения законсервировали, нужные – обустроили и обжили. Дед себе выбрал на втором этаже угловую большую комнату с персональным гардеробом и санузлом, распложенную напротив кабинета, рядом с каминным залом и выходом в зимний сад, который он начал потихоньку наполнять растениями. Там уже растет фикус, красная герань, сансевьера, каллизия, традесканция, каланхоэ, денежное дерево и, само собой, агава и алоэ.

Красиво и в то же время полезно.

Себе я комнату по центру дома выбрал: на том же втором этаже и тоже немалого размера, напротив холла с лестницей на первый и мансардный этажи и по соседству с комнатой досуга, в которой домашний кинотеатр находился.

Так что горячая пора закончилась, и пусть сбор целебных трав не прекращался, можно уже выдохнуть и по сторонам спокойно осмотреться. Именно поэтому, выйдя из бассейна, я не к себе направился, а замер, прислушиваясь.

Тут стоит добавить, что соседей справа и слева у нас пока не было, дома там только строились, сзади же, сразу за забором, там вообще кусочек леса рос. Не парк с его высаженными под линеечку рядами деревьев, а именно лес, который, пусть и небольшой и относительно ухоженный, но заросли там все же приличные. Вот из этого «леса» и доносились женские визги, а также иногда негромкие мужские ругательства.

Не знаю, какого меня понесло туда: дед с детства приучил никогда не лезть в чужие разборки, если не хочешь крайним оказаться. Но тут из‑за уменьшившейся на меня нагрузки любопытство взыграло.

Когда уже подходил к забору, старательно прислушиваясь, там одна из женщин особенно громко взвизгнула и резко замолчала. Зато мужские голоса матом взорвались и обещаниями кого‑то там убить, порвать.

Запрыгнул на забор, уселся наверху и осмотрелся. И то, что я увидел, мне совсем не понравилось. Один парень, стянув с себя футболку, суетился вокруг девчонки, что лежа на земле, бубликом скрутилась. Другая девчонка рядом стояла, прижав руки к груди и закусив крепко сжатые кулачки, с ужасом смотрела, как этот парень бестолково пытается своей футболкой кровь остановить у лежащей на земле.

Спрыгнув, быстро приблизился к раненой.

– Дай я посмотрю, – попытался парня в сторону отодвинуть.

– Что? – повернул он ко мне свое перепуганное лицо с круглыми от шока глазами.

– Говорю, в сторону отойди, дай я ее посмотрю.

– Ты кто?

Вот до чего не люблю таких тупых вопросов. Ну и что, что я с голым торсом и в мокрых после бассейна шортах, ведь вежливо и спокойно человек просит, значит, в отличие от тебя не паникует и знает, что нужно делать в таких ситуациях. Так какого…

– Неважно! В сторону отойди, а то она кровью истечет, скорую не дождавшись, – уже силком я его отодвинул.

– Скорая? – вот и все что он услышал. – Точно, скорая! – Но хоть сопротивляться не стал и дал мне доступ к девчонке. – Маша, ты скорую вызвала?

– Скорую? – Маша тоже не сразу отошла от шока, не каждый день видишь, как твоя подруга кровью истекает. – Сейчас! Сейчас… – достала она из кармана джинсов телефон и принялась неотложку набирать.

Это все я слушал, краем глаза отслеживая их поведение, а то, бывает, начинают близкие с ума сходить и разную дичь творить, типа трясти пострадавшего и кричать: «Не умирай!» – как будто это поможет.