Ведун

– Ты меня слышишь? – наклонился я чуть ли не к самому уху раненой. – Слышишь, хорошо, – проговорил я удовлетворенно, увидев, как она крепко зажмуренными глазами чуть моргнуть умудрилась. – Сейчас тебе полегче станет, не так больно будет, так ты не сопротивляйся, убери руки от раны, – продолжая шептать, наложил свои руки вокруг ее, как можно ближе к ране и, несмотря на сопротивление ее энергетики, довольно быстро настроился на нее. – Вот и все, уже не так больно, – поставил я блокаду. – Убирай руки, дай мне посмотреть. Умничка.

Сероглазка не сопротивлялась, глаза открыла и сквозь вовсю текущие слезы, всмотревшись в мое лицо, послушно убрала руки.

Н‑да! С одной стороны, повезло, скорее всего, ножом (а чем еще в драке могли?) ее полоснули, но живот не вскрыли, только оцарапали. А вот бок ей уже прилично распахали, ребра видно…

– Твою мать! – В этот момент как раз суетливый парень отстал от Маши и решил, на свою голову, на сероглазку взглянуть, ну и увидел то же, что и я. – Дашка! – аж простонал он, схватив себя за волосы. – Ну твою же мать!

– Убежали, твари! – еще два парня прибежали по тропе, что через лесок тянулась, остановились рядом.

– Успокойся, Даня! – Тот, что в красной футболке, схватил «суетливого», что в панику впадать начал, и, оттащив в сторону, принялся его успокаивать.

Другой же, белобрысый крепыш, ко мне подошел, присел на колено рядом.

– Что тут? – тоже не спокойный, голос дрожит, но хоть голову не теряет.

– Ничего страшного, но шить надо, – коротко ответил ему, стараясь не напугать, я так понял, Дашу, что продолжала внимательно на меня смотреть, ну и снова на ее энергетику настроившись, чуть кровотечение уменьшил, прижав к ране футболку суетливого, чтобы со стороны незаметно было.

– Я не могу до скорой дозвониться, – в отчаянии воскликнула Маша. – Со связью проблемы, вызов не идет.

Ну да, технологии с каждым десятилетием все лучше и лучше, но связь как была паршивая, так таковой и остается. Когда не срочно, всегда работает, но стоит появиться жизненно важной нужде, как она сразу же барахлит: или абонент не абонент, перезвоните позже, или вообще тупо сбрасывает. Хотя в интернете бытует мнение, что такого качества связью, а в последнее время она постоянно «абонент не абонент», и нужно постараться, чтобы куда‑нибудь дозвониться, народ спецом злят.

Может, и правда.

– Еще звони! – тут же прикрикнул на нее белобрысый.

Сам тоже телефон достал, попытался туда же дозвониться. И, судя по чертыханию, с тем же результатом.

– Так! – принял я решение. – Заканчиваем со скорой! Идем ко мне, – мотнул я головой в сторону нашего двора. – У меня дед врач, ну и все необходимое есть, чтобы ей помочь.

Возражений не услышал, даже Даня резко успокоился, прекратил причитать и угрозами сыпать, обещая кого‑то там особо извращенным способом выпотрошить.

– Я помогу…

– Я сам, – отказался я от помощи белобрысого. – Ну что, красавица, сейчас на руках у меня покатаемся немного, а там мой дед тебя быстро на ноги поставит.

Или действительно поставит, или просто рану обработает и зашьет, тут я не врал, есть у нас все нужное для этого. Ну и смотря какое у него там настроение и как он на этих ребят отреагирует, таков и результат будет. Если они нормальные, по его мнению нормальные, то может и реально ее сегодня на ноги поставить.

– Сейчас я тебя подниму, ты в это время сама футболку к своему боку прижимай. Хорошо? – Даша уверенно кивнула, тут же локтем и второй рукой прижала к ране футболку. – Ну тогда… оп, – я аккуратно, без рывков поднял на руки сероглазку, – по‑о‑ехали.

В этот раз не через забор, а по проулку, что слева от нашего участка тянулся, торопливо пошагал к деду за помощью. Торопливо – это потому, что на ходу кровь не могу сдерживать и она снова полилась чуть ли не ручьем.

Повезло, дед во дворе на лавочке сидел, как обычно, дымил сигаретой, не пришлось бегать его искать. При виде открывшейся калитки он удивленно вскинул брови: я вроде бы только что в бассейне купался и вот уже возглавляю шествие, весь окровавленный, да еще и с девушкой на руках.

Ничего мне не говоря, дед поднялся, выбросил недокуренную сигарету в урну и мотнул головой в сторону флигеля.

– Ждите здесь! – тормознул он остальных.

Во флигеле у нас уже все было готово к приему пациентов: приемная, процедурная и палата полностью обставлены. Обстановка не как в больнице, но именно эти функции имеющиеся там помещения и выполняли. Плюс еще имелись кухонька, совмещенный санузел, ну и две комнаты на мансардном этаже. Но на второй этаж больного не потащишь, хотя смотря какой больной. Так что и они могут пригодиться, если ходячий пациент решит у нас заночевать, в дом чужих людей мы тащить не собирались.

В приемной задерживаться не стали, прошел следом за дедом сразу в процедурную, где аккуратно сгрузил Дашу на сделанный деду еще на прошлом месте жительства операционный стол, который приехал сюда вместе с остальными нашими вещами.

– Поспи, девочка, – дед легким прикосновением к голове отправил Дашу в мир сновидений. – Рассказывай!

Пока я рассказывал, дед ловко стянул с нее футболку, избавил от бюстгальтера и принялся порез рассматривать, повернув ее немного набок, подложив под спину специальный валик.

– Связи нет, до скорой они так и не дозвонились, вот я и решил…

– Понятно, что ты там решил, – перебил меня дед. – Мой руки, обрабатывай рану и приступай.

– Я?

– Ну а кто? Я, что ли, твоих принцесс лечить буду? – усмехнулся он. – Все сам, Сашка, все сам.

Хоть и удивился, но спорить не стал: быстро, но тщательно в умывальнике вымыл руки, развел в миске обеззараживающий раствор и также тщательно обмыл все вокруг пореза, благо кровь уже не текла, дед ее сам остановил. После чего вздохнул, настраиваясь, снова наложил руки как можно ближе к ране и, пальцами стягивая края, принялся за работу.

На самом деле резаные раны, они только выглядят страшно, но лечить их – одно удовольствие. Если, конечно, они не запущенные. Тогда да, там уже мороки прибавляется. Но не в этом случае. Тут организм уже сам разогнал все нужные процессы, стремится как можно быстрее вылечиться. Вот я ему и помогал, энергетически подпитывая нужный участок и многократно ускоряя процесс заживления.

Еще можно сказать, именно для таких вот моментов я с детства руки и качал. Так как для такой вот работы, начиная от ворочать пациента до кости правильно соединить, края раны стянуть и продолжительное время удерживать, да и просто тот же массаж сделать, – для всего этого в руках немалая сила нужна. Не зря же в больницах травматологи и массажисты в основном здоровенные мужики, на которых даже взглянуть страшно.

Полтора часа я сращивал тридцатисантиметровый порез, самое сложное – на бок пришлось, где он глубоким был, именно оттуда и начал. Справился, уже не дед мне, а я сам себе полотенцем пот с лица вытер – течет, как будто в жару неподъемные бревна таскал. Ну и устал так же. Как только закончил, так сразу же ноги и руки задрожали, ведь теперь можно расслабиться. Что я и сделал, рухнув на стоявшую у стены кушетку.

– Получилось, – расплылся я в счастливой улыбке.