Ведун

Уже не просто царапину другому человеку закрыл, с полноценной раной справился. И это повод для гордости. Ну и радость: я ощутимо сильнее стал, только сейчас это и осознал, так как, несмотря на сложную для меня работу, досуха себя не опустошил, как раньше бывало. А ведь, по словам деда, я сейчас в таком возрасте, когда при правильном развитии, жи́ва – энергия жизни – во мне начнет как на дрожжах расти. Так что, если все нормально будет, лет через десять я и деда нагоню, а потом и перегоню.

– Хорошо получилось, – осмотрев тоненький, без всяких рубцов шрам, пока еще красного цвета, дед одобрительно кивнул. – Но не дело такую красоту шрамами портить.

Красота – это да, сейчас, когда она спокойно лежит, видно, что девчонка реально красивая. Как и тело у нее: спортивное, подтянутое, без всяких лишних отложений. Ну и грудь, пусть и небольшая, но красивой формы. Хорошо хоть, я… пусть малолетка, но не озабоченный. Дед еще два года назад меня с женщинами познакомил. Как он говорил: чтобы какие‑нибудь вертихвостки мне голову не задурили, и я «делов не наделал». Так что он все это дело в свои руки взял, поручил нескольким женщинам меня всему научить, чтобы я на девиц спокойно, без взрыва мозга смотрел.

Научили, пусть и не спокойно, но смотрю, головы не теряя.

Сейчас же вообще никакого сексуального подтекста не чувствовал, пусть сероглазка и полуобнаженная передо мной лежит. В такие моменты только маньяки могут о таком думать, при виде окровавленной‑то девчонки.

– Вот так хорошо будет. – Дед за какие‑то десять минут полностью убрал шрам с ее тела, только легкое покраснение на коже и осталось. Осмотрел довольно проделанную работу и неожиданно для меня взял ее и пробудил, коснувшись головы.

Дарья сразу же и проснулась. Глазами хлоп‑хлоп, пытается спросонок понять, что происходит и где она находится, ну и на возвышающегося над ней деда удивленно смотрит.

Что поразило: не испуганно, а именно удивленно.

Это и деду понравилось, вон как хмыкнул одобрительно. Даша тем временем, рассмотрев деда, по сторонам глазами повела, осматриваясь, ну и меня увидела. И, видимо, узнала, вон как глаза свои темно‑серые распахнула.

Узнала и сразу же все вспомнила.

Так как на миг замерла, прислушиваясь к себе, но боли почти нет, лишь фантомная, быстро проходящая. От удивления она подскочила, села на столе и за бок схватилась. И снова замерла, только глаза ее стремительно, еще больше расширяться начали.

Мац‑мац по боку, по животу – ничего не нащупала. Этим не удовлетворилась: схватилась за грудь, в сторону ее оттянула, а сама голову наклонила, принялась бок, а потом и живот уже не просто щупать, но и внимательно рассматривать.

Крови на теле хватает, но от раны и следа не осталось.

– Это… как?

– Вот так, – добродушно усмехнулся дед.

Да и я от улыбки не удержался, очень уж она потешно выглядела в этот момент.

– Саш, принеси общеукрепляющее и кроветворное.

Я тут же подорвался и выскочил в приемную, там в закрытом холодильном шкафу (вместе с операционным столом сюда переехал и также сделанный под заказ) уже готовые снадобья хранятся.

Открыл шкаф, потом стеклянную дверцу на верхней полке и быстренько достал оттуда нужные зелья.

– Принеси ей футболку и… что еще, сам там подбери, – забрав пробирки, дед меня тут же отправил за одеждой, после чего снова на Дашу взгляд перевел. – Пей, быстрее восстановишься. – Открыв пробки, дед протянул их ей. Та спорить не стала, хоть и с подозрением взглянула на пробирки: в одной бордового цвета жидкость, в другой – салатового, совсем на лекарство не похоже. Но все же, зажмурившись, выпила одну за другой залпом. – Молодец, душ там. – Забрав пробирки, дед пальцем указал ей направление. – Иди умывайся, после, как оденешься, тогда уже все объясню.

Даша, открыв глаза, – до нее, видимо, только теперь дошло, что она полуголая перед нами тут сидит, так как рефлекторно хлоп – накрыла ладонями свою грудь.

– Иди умывайся, девочка, – снова усмехнулся дед. – Никто ничего плохого тебе здесь не сделает.

Я тоже задерживаться не стал, первым из процедурной вышел. По пути осмотрел себя…

«Н‑да, мне душ тоже совсем не помешает». – Пока ее донес, весь в крови изгваздался.

– Ну что? Как Дашка?

Во дворе людей прибавилось, еще три парня откуда‑то взялись: два здоровяка и в противовес им – один худой, как щепка. На меня налетел «суетливый»… Присмотрелся к нему – брат! Точно, Дашин брат! Трудно в этом ошибиться, не просто похожи друг на друга, у них почти одно лицо. Теперь становится понятно, из‑за чего он так суетился и сейчас продолжает это делать.

– Все прошло нормально, – не стал я отмалчиваться и поспешил его успокоить.

– Как она, ее можно увидеть? – подошли ко мне все остальные, но вопрос задал прилично так возвышающийся надо мной здоровяк.

– Как у нее самочувствие? Скорую вызывать надо или не надо? – практически одновременно с ним заговорил и второй здоровяк.

Перевел взгляд на него, потом обратно на первого – тоже, видимо, братья: не одно лицо, но очень похожи друг на друга.

– Что молчишь?

А я в этот момент не знал, что им и отвечать. Если честно, не ожидал, что дед решит ее полностью вылечить, рассчитывал на то, что просто зельями рану обработаем и зашьем ее. Ну а дед даже раздумывать не стал…

– С ней все в порядке, – повторил я ранее сказанное. – Самочувствие хорошее, так что скорую вызывать не надо. Она сейчас душ примет и выйдет к вам, сами в этом убедитесь. – Больше ничего объяснять не стал, пусть дед это делает, раз поторопился с ее пробуждением и не дал мне ему вопросы задать. – Извините, но мне тоже нужно себя в порядок привести, а также одежду ей подобрать. Вы ведь ничего не принесли? – Судя по тому, как здоровяки сначала удивленно на меня посмотрели, а потом озадаченно между собой переглянулись и на остальных глянули – о сменной одежде никто и не подумал. – Ждите! – поставил я точку в разговоре. – Она скоро выйдет.

– Ты же говорил, что ее сильно порезали? – удаляясь, услышал, как к кому‑то «первый здоровяк» обратился.

– Реально сильно, – воскликнул белобрысый крепыш, видимо, он, пусть не до скорой, но позже, до друзей или кто они там, все же сумел дозвониться. – Там жуть, ребра видно было…

Сразу заскочил в душ, быстренько смыл с себя кровь и уже тогда за одежду принялся. Мудрить ничего не стал, что сам в шорты и футболку оделся, ну и Дарье то же самое подобрал. Футболку подлиннее, трусы‑боксеры новые, лифчиков у меня нет, так что еще бриджи прихватил, надеюсь, они на нее налезут, все же в бедрах она более объемная, чем я, и направился обратно.

Не задерживаясь, проскочил мимо парней и одной девушки, что проводили меня встревоженными взглядами, заскочил в приемную и понял, что торопился зря. Даша еще в душе плескается, видимо, долго перед зеркалом крутилась, исчезнувшую рану искала.