Ведун

Не говорить же ему, что у меня чересчур воображение разыгралось, в котором уже скелетоны и другая магическая нечисть по улицам нашего города бродит.

– Точно? – не поверил Вовка, все так же внимательно глядя мне в глаза.

– Точно, – я уже увереннее кивнул, окончательно приходя в себя. – Задумался просто, не услышал тебя.

Краем глаза в окне заметил шевеление, и тут же снова тело холодом обдало, а волосы на голове дыбом встали. Вовка, заметив, как у меня глаза расширились, резко отпустил мое плечо и тоже к окну развернулся.

«Твою же мать!» – выругавшись, тряхнул я головой.

В городе ведь не только трупы, но и живые люди есть. Вот несколько человек сейчас и вышли из домов, оборванные провода осматривают со стороны, размахивая руками, что‑то живо обсуждают. Ну а я, увидев их… чертово воображение.

Вовка снова задумчиво на меня посмотрел, но тему моего странного состояния больше поднимать не стал.

– Двинули дальше, Саня! – направился он к выходу. – Пока те к нам спиной стоят, выходим из магазина и тихонечко, стараясь не шуметь, идем дальше по маршруту. – И тут же пояснил, почему именно так: – Это чтобы нас в мародерстве не обвинили, – кивнул он на обобранные трупы. – Заморимся потом отмываться от таких обвинений.

Уже пятеро: к мужикам еще две женщины присоединились, сейчас стояли к нам вполоборота и еще более активно, чем мужики недавно, руками махали – ругались между собой. Женщины мужикам что‑то доказывали, указывая на обрыв, а те от них вяло отгавкивались, глядя туда же. Так что мы, как Вовка и говорил, тихонько из магазина выскочили и торопливо пошли дальше по улице. Не забывая, впрочем, головой во все стороны вертеть, не только мародеров и разных психов, но и поднявшихся мертвяков высматривать. Но последнее – это только ко мне относится. Забрела мне эта дурная мысль в голову, теперь, пока с дедом не поговорю, вряд ли получится от нее избавиться.

Но в этом я ошибся, чем дальше мы шли, тем больше живых людей встречали. И встречи эти не сказать чтобы приятые были: многие своих родных и близких искали. К нам часто подходили, на смартфоне фото этих самых близких показывали и вопрос задавали: видели мы их или нет? И, ожидая ответ, с такой надеждой и одновременно страхом смотрели, что не по себе становилось. Но особенно не по себе было, когда кто‑нибудь своих родных все же находил среди мертвых пешеходов или автомобилистов. В такие моменты мы ускорялись, старались как можно быстрее уйти от пробирающего до нутра воя, неважно, мужчины или женщины – вырвавшееся наружу горе разницы между ними не делало. Так что мысли о фэнтези и прочих ходячих мертвецах мою дурную голову давно уже покинули, вытесненные реалиями жизни.

 

Глава 6

 

– Вовка! Данилóвич!

– Оп‑па, – немного озадаченно, а потом и радостно воскликнул Длинный, увидев окликнувшего его военного, что в компании с еще двумя из‑за четырехэтажного дома неожиданно вырулили. – Лёня! Живой‑здоровый? – поздоровался он с ним, хлопнув рукой по плечу, стоило нам только сблизиться друг с другом. – Вы что это как на войну экипировались?

Парни несли на себе кучу снаряжения на разгрузках, что прилагалось к оружию в их руках, плюс каски и бронежилеты, ну и защита колен и локтей тоже имелась. Так что да, вид у них еще тот был, будто действительно на войну собрались. Услышав же Вовкин вопрос, они дружно помрачнели.

– Военный патруль недалеко отсюда вчерашний день не пережил, в машине всем экипажем померли. Ну и какие‑то твари к их оружию ноги приделали, – на правах старого знакомого заговорил Лёня, хоть он, похоже, старшим в тройке и был. – Вот мы их и ищем, опрашиваем выживших в окрестных домах, может, кто что видел…

На незаданный вопрос Вовка только головой мотнул отрицательно, ничего не видел и тем более не слышал, как, впрочем, и я.

– Ну а также мародеров гоняем и с обстановкой в городе знакомимся.

– И что у нас по обстановке? – тут же встрепенулся Вовка. – Что вообще произошло? Это только нас «осчастливило» или повсеместно, во всех городах так?

– Да ни хрена мы не знаем, – досадливо сплюнул Лёня. – Что произошло – это к умникам надо, но они сейчас сопли жуют и херню какую‑то несут. Корче, сами ничего еще не понимают. Информации по другим городам чуть больше нуля, так как связи ни с кем нет, такое ощущение, будто все спутники дружно гавкнулись, а радио нам заглушили. Вроде бы слухи ходят, что по ВЧ связались с Нижним Новгородом, так там паника и сплошной бардак, им самим помощь нужна, нам они точно не помощники. Вроде бы у них там все высшее командование слегло или вообще померло, теперь никакой власти нет, сплошная анархия началась.

– А у нас с этим как? – перебил его Вовка.

– Да и у нас то же самое было бы, если бы не майор Агарков… – На миг прервавшись, Лёня кивнул своим напарникам на показавшуюся группу людей разного пола. – Жека, Слава, с народом пообщайтесь, может, они что видели.

Те без пререканий направились с людьми общаться, ну а Лёня, снова сплюнув, вернулся к прерванному разговору, при этом контролируя своих напарников, не сводя с них взгляда.

– У нас подполковник Лабзин со всем семейством помер, даже дети его не выжили. Агарков, когда народ осознал, что случилось, и чуть не разбежался к своим семьям, даже пострелял немного, порядок наводя. Такое же дело, говорят, и у вояк произошло, но у них там спецы из охраны командира поддержали, быстро вразумили тех, кто вразнос пошел. У нас же, как оклемались и головой думать начали, в составе патрульных групп первым делом родных навестили, и хоть не всем повезло живыми их застать, все на службу вернулись.

– Много умерших?

– Много, – еще больше помрачнел Лёня. – В основном старшее поколение, мало кто из стариков вчерашний день пережил. Но и молодых тоже хватает. Врачи говорят, что те, у кого были малейшие проблемы с сердцем, с давлением, ну или другой какой хронической пакостью, те все вчера и померли.

– А остальной народ где? – поспешил перевести разговор на живых Вовка, чтоб нервы ни себе, ни товарищу своему не трепать, так как было видно, что и у того не все радостно с родными. – Почему почти никого не видно?

– Да это здесь не видно, – снова сплюнул Лёня. – Ты на Ленина сходи, там на площади, особенно возле администрации, народу хватает. Возле больниц и поликлиник тоже, там вообще черт‑те что творится. Пострадавших много, люди тупо в коридорах лежат, не уверенные, что доживут до оказания помощи. Наши совместно с военными там дежурят, иначе переживших вчерашний звездец врачей толпа на запчасти разобрала бы, требуя именно их родных в первую очередь лечить. Ну и еще немало народу по подвалам или по домам прячется, взрывающихся в небе метеоритов и светящейся непонятной хрени боится, носу наружу не высовывают. Что там?

Вернувшиеся Лёнины напарники отрицательно мотнули головой.

– Да ни хрена они не знают и не видели, – заговорил, если не ошибаюсь, Слава. – Только из подвала выбрались, сутки там просидели.

– Понятно, – таким тоном, будто другого и не ожидал, протянул Лёня. – Ладно, Воха, – повернулся он к нам. – Рад тебя видеть, но пора нам топать дальше. А то время уже, – бросил он взгляд на наручные часы, – скоро дежурному звонить нужно будет.

– Ты же говорил, что связи нет, – что Вовка, что я вытаращили на него глаза.