Ведун

– Дальше по правой стороне у нас находится флигель с крышей‑мансардой, за ним теплица на шестьдесят квадратных метров…

Пешеходная дорожка от калитки к крыльцу дома, а также широкая автомобильная от ворот к гаражам и дальше, вокруг дома – все это было выложено темно‑серой брусчаткой. Возле клумб стояли лавочки, правда, цветов на клумбах еще не было, видимо, не успели посадить, зато росли маленькие молодые туи и пихты.

– За домом там еще есть беседка и зимний крытый бассейн, – как будто сам это построил, Роман заливался соловьем, расхваливая тут все. – С той стороны же и сад, есть плодовые деревья и кустарники, много хвойных: сосны, ели, канадская ель…

– Потом на бассейн и сад посмотрим, – прервал его дед. – Про дом расскажи.

– Дом… – чуть запнулся он, но быстро справился с собой, достал из портфеля бумаги и, сверяясь с ними, начал про дом рассказывать: – С виду двухэтажный, но на самом деле в нем четыре этажа. Цокольный этаж под всем домом: винный погреб, две холодильные комнаты с разными температурами для хранения припасов, прачечная, спортзал, бильярдная и баня. Есть еще пустующие помещения, на плане они…

– Кхм.

– Вход снаружи – со стороны бассейна…

«Ага, это спецом, наверное, так сделано, чтобы после бани можно было окунуться», – правильно я понял брошенный Романом на меня взгляд.

– …А также из дома по лестнице и на лифте туда можно спуститься. Лифт – с цокольного до второго этажа ходит, – тут же уточнил он.

– Лифт – это хорошо, – хмыкнул дед довольно, но, видимо, надоело ему уже на месте стоять, вот он снова и перебил Романа: – Пошли потихоньку, и ты не так подробно, в общих чертах расскажи, что там есть. – И уточнил: – Про пустующие помещения не надо, сами потом разберемся.

Роман тут же поменял бумаги и, шагая рядом с дедом, принялся скороговоркой зачитывать:

– Первый этаж: кухня, отдельно столовая, пять спальных комнат, две гостиные и каминный зал, три санузла: большой с ванной, меньший с душем и просто туалет. Сбоку вон та, – махнул он рукой, – полукруглая двухэтажная пристройка к дому: на первом этаже – веранда, на втором – запланирован зимний сад.

Шустро поменял лист на другой и практически без перерыва продолжил:

– На втором этаже – пять спален, четыре санузла, еще один каминный зал, кабинет, две комнаты досуга, одна из них с домашним кинотеатром. Есть еще по центру глухая комната без окон, отмечена как кладовая… Мансарда. Там две просторных комнаты и одна поменьше, санузел с душевой и мини‑кухня. На этом с помещениями все. Отопление…

Нет, спортзал, баня и бассейн – это хорошо, но чем больше он перечислял помещений, настолько же больше я… не охреневал: с самого приезда охреневший, теперь же я просто в ужасе был.

Лучше бы меня грохнули!

– Дед, на два слова, – шагнул я вперед и подхватил его под руку, но, прежде чем я его сдвинул с места, от нас сам Роман в сторону отошел, дав возможность мне без свидетелей высказаться. – Дед, блин, – вырвалось у меня, а ведь раньше при нем никогда не выражался, – давай откажемся, а? Пока еще есть такая возможность.

– Тебе что, не нравится? – посмотрел он на меня удивленно.

– Дед, – пусть шепотом, но даже так я несколько истерично закричал: – Да я же сдохну все это убирать!

А меня реально пробрало, ведь в прошлом доме уборка полностью на мне была. Но там того дома. А тут… вот меня паникой и накрыло.

Меня паникой, а деда смехом, давно я не видел, чтобы он так смеялся.

– Ох, Сашка, – прекратив кхекать и вытирая ручьем льющиеся из глаз слезы, простонал дед. – Чуть кондрашку из‑за тебя не схватил, паршивец. – Прекратив руками размазывать влагу по лицу, дед достал из кармана платок и уже с помощью него с «наводнением» справился. – Хех, убирать, ну надо же, – снова хохотнул он, покачивая головой. – Будешь убирать, – кивнул он подтверждающе, когда окончательно успокоился. – Но только те помещения, куда чужим людям доступа не будет. А остальное… для всего остального мы наймем людей, благо сейчас есть такие конторы, были бы деньги. По мере надобности будем вызывать их, они и займутся полноценной уборкой.

– Кстати! Деньги… – попытался я еще повозражать, так как дед меня совсем не убедил.

– Деньги, Сашка – это не то, о чем стоит переживать, – перебил он меня. – Я слишком долго живу и достаточно раз видел, как эти деньги во времена разных кризисов теряли свою стоимость и уже не стоили даже той бумаги, на которой они были напечатаны. А дом, Сашка… я всегда хотел большой дом. – Куда только недавнее веселье и делось: дед, тоскливо вздохнув, перевел взгляд на наше будущее жилье. – Хотел многочисленную семью, детей, внуков… Мой дар – мое и проклятие: я слишком хорошо чувствую людей, чтобы эта мечта стала реальностью.

Мне при виде такого деда и самому тоскливо стало, захотелось его успокоить, подбодрить. Да я даже уже согласен был собственноручно всю эту громадину с утра до вечера отмывать и пылесосить, абы он так не грустил.

– Но ничего, Сашка, – отбросив печаль, показательно взбодрился дед. – У меня не получилось, у тебя получится, благо ты людей так не чувствуешь, как я, только к растениям у тебя дар. Подрастешь чуть, женим тебя, вот и наполните вы с женой этот дом жизнью, всем нам на радость.

Я чуть не закивал согласно, но вовремя заметил, что дед уже и вправду успокоился, теперь на меня лукаво посматривает.

– Дед!

– Ладно, ладно, шучу… почти, – хмыкнул он, взъерошив мне волосы. – Ну а если серьезно, то я разные варианты прикидывал и достаточно быстро остановился на этом городе. Людей здесь не так и много – это один из плюсов, мы с тобой как‑то не привыкли к большим городам, где ритм жизни бешеный и куча народа друг у друга чуть ли не на головах ютятся. Здесь же относительно тихо, не зря в последние годы, как экологическая обстановка тут лучше стала, народ с определенным достатком начал сюда переселяется. Сам видел, сколько здесь роскошных домов и сколько еще строится. Также здесь есть крупная река и даже море – Горьковское водохранилище именно так и называют. Здесь леса и болота с ценными для нас растениями. Так что, что бы там дальше ни случилось, все это поможет нам прокормиться.

Насчет «прокормиться» я и не переживал, с детства слова учителя помнил: пока люди будут хотеть быть здоровыми и красивыми, ведун с голоду не умрет. Ведь даже не выходя со двора, сорвав для большинства людей просто сорные травы, при правильном приготовлении можно изготовить такие снадобья, что вылечат от многих болезней. И не только вылечат, правда, сам дед этим неохотно занимался, но меня научил, эти травы могут из простушки сделать такую красавицу, что… другие женщины, требуя и себе такие чудо‑мази, отвары, настои и маски, разорвут ведуна на части. Именно поэтому дед и не любил с косметологией связываться, но и не отказывался от нее, было у него несколько постоянных клиентов, уже в возрасте женщины, но куда там до них молодым по красоте.

«Кстати! А как с ними быть?»

Спросить не успел, дед Романа подозвал.

– Что там с отоплением, Ром? – спросил дед у того, когда он к нам подошел. – Что‑то я не увидел, чтобы к дому газовые трубы тянулись.