Весеннее обострение

– Что? Я? Девственница?! – начала было возмущаться Саффа, потом опомнилась, что, собственно, возмущаться по такому поводу как‑то не очень, независимо от того, правду я сказал или нет. Стоит, молчит, губы поджала, глазищи черные сверкают. Вот в такие моменты она просто красавица. Мне вдруг захотелось погладить ее по бледной щеке. Я даже руку протянул, но в последний момент опомнился, быстро попрощался и нырнул в ближайшую дверь, ведущую в покои одной из фрейлин. Мне, собственно, все равно, с какой начать. Их при королеве Аннет четырнадцать штук и все симпатичные… но дууууры… завязывать с ними пора всерьез и надолго!

 

Вальдор

 

Возникшая в обеденном зале Дульсинея несколько на взводе.

– Привет, Вальдор, – хмуро произносит она, усаживаясь за стол.

– Здравствуй, предметница, – отвечаю я, – случилось что?

– Достали все! – безапелляционно заявляет Дуся. – Муж, сын, а больше всех – эта зубастая гадость.

А что я могу сказать?

– Терпи.

Дульсинея морщит нос, будто я сказал какую‑то глупость, и молча приступает к поеданию пищи. Что‑то она мне сегодня не нравится. Нервная какая‑то.

– Валь, – вдруг говорит Дуся, нервно постукивая рукояткой хлыста по столешнице. Что‑то она и в самом деле им заигралась. Впрочем, наверное, думать надо было, кому и что дарить. – Валь, а где ошейник покорности находится?

– Что? – недоуменно спрашиваю я.

– Ошейник покорности! Помнишь, ты…

– Помню.

Вот уж совершенно не хочется мне вспоминать инциденты, связанные с этой гадской штукой. И то, как я у трона сидел, не в силах слово вымолвить, и как искалеченный Терин, пошатываясь, брел в тюрьму… Все, Дуська, настроение испорчено.

– У мужа своего спроси, – бурчу, откладывая в сторону столовый нож, – это его игрушка.

– В каком смысле его? – удивляется Дуся.

Она что, и в самом деле не знает? Забавно.

– Терин его сделал, он его и забрал в Эрраде. Это ж его дипломный проект. Ты не знала, что это – изобретение Терина?

Дуся потрясенно охает:

– Так это, получается, он себе на собственную голову и изобрел?

– Не только на собственную, – ворчу, – на мою тоже.

– То есть ты думаешь, он у нас?

– Скорее всего. А тебе зачем? Хлыстом обзавелась, так теперь ошейник подавай?

– Нет, дело не в этом. Валь, я не знаю, о чем ты думаешь, но если это то, о чем я могу подумать…

Примирительно показываю ладони.

– Я, – говорю, – вообще не думаю.

– Я вот что хотела, – продолжает Дуся, – морды мне эти зубастые во дворце не нравятся. Подозрительные они какие‑то. А вот если бы на каждого нацепить такой ошейник, и куда‑нибудь их за пределы моего дома… Было бы здорово.

– Ага, – ехидничаю я, – ты еще Таурисара из аквариума достань. Пусть он тебе заклинание свое скажет. Тогда они при этом будут еще и от счастья млеть. Дусь, я вот от этого развлечения твоего Терина тоже не в восторге. Но он – правитель суверенного государства. Мне бы вот очень не понравилось вмешательство в мои дела. Так что ты к мужу‑то не лезь, в том числе и с советами. А особенно – с этим самым ошейником.

– А это мое дело, – ворчит Дуся, – с чем мне к мужу лезть, а с чем – нет.

– Ну, – отвечаю, – я предупредил.

– Неинтересно мне с тобой сегодня, Вальдор, – бормочет Дуся, поднимаясь, – пойду я домой.

– Дело твое! – заявляю я. – Только обалдуя своего забери.

Глаза Дуся тут же становятся узкими и злыми. Ну, точно ведьма!

– Это ты кого сейчас обалдуем назвал? – шипит она.

– Кого? Сынулую твоего ненаглядного. Мне что‑то кажется, он у меня во дворце поселился. Я, в принципе, не против, но Аннет беспокоится. Да и вообще, я что, обязался ему здесь персональный гарем содержать?

– Сами своих фрейлин распустили!

– Да ну? Распустили? А тебе детишек под дверь еще не подкидывали с надписью «бабуле с приветом»? А то смотри, наберете штук десять, воспитаете, Терину меньше ушастых понадобится. Для армии, конечно.

– Дурак ты, Вальдор, – рычит Дуся, взмахивает тапком и испаряется. А Лина, прошу заметить, так и не забрала.

 

Глава 2

 

Дульсинея

 

Вот так он всегда, мыш этот недобитый! Я к нему как к другу, за сочувствием пришла, а он вон чего – давай меня жизни учить. Терпи, Дуся, не мешай мужу, Дуся. Ага, аж два раза не буду я ему мешать! А Валь, скотина, еще и на Лина наехал. Будто жалко ему, что мальчик фрейлин того… все равно ведь сам Вальдор не пользуется, так должен же кто‑то окучивать эти лютики – украшения клумбы. Надеюсь, противозачаточное заклинание сынуля мой знает, и обновлять его не забывает периодически. А то и, правда, подкинут мне с десяток внуков… или сколько там у Аннет фрейлин? Четырнадцать, вроде бы?

Я переместилась в кабинет Терина, знаю, что в это время он там находится. И сейчас у нас состоится разговор. Нет, не о монстрах этих ушастых и не о поведении Лина, а о чем‑нибудь более приятном.

– Ты быстро вернулась, – заметил Терин, отрываясь от разложенной на столе карты.

– Что, не успел соскучиться? – обиделась я, машинально поигрывая хлыстом.

Некромант мой на игрушку эту покосился мрачно, но промолчал.

– Могу вообще на пару лет исчезнуть, если тебе до такой степени насрать, – пригрозила я.

– Странные мысли тебе в голову приходят, Дуся.

– И вовсе не странные. Ты как раз за это время войну окончишь и тварюшек из дома спровадишь.

Не знаю, что он там подумал, но только, видимо, поверил, что я не шучу, мгновенно рядом со мной оказался и покрепче меня обнял, чтобы не вздумала куда‑нибудь переместиться.

– Дусь, ну как же я без тебя?

– Вот даже не представляю себе, как, – отозвалась я и игриво кончиком хлыста его по щеке погладила.