Весеннее обострение
И хорошо, что общий, а не персонально мой. Вовремя мы тогда с ним в другой мир сбежали. Неприятностей получили кучу, но хоть не поженились. Вот бы я сейчас гонялась за этим мальчишкой по спальням придворных дам! Нет‑нет, как друг, он меня гораздо больше устраивает. А вот в качестве мужа… в качестве мужа я себе никого так и не выбрала.
Отец с мамой после предыдущей неудачной попытки меня окрутить махнули на дочь рукой, а у самой меня как‑то плохо пока получается. Целовалась пару раз. С разными. И то не впечатлилась.
Кроме кота Василия и вспомнить‑то некого.
Лин
Смотрю на себя в зеркало и ржу. Из зеркала на меня харя зубастая с большими ушами пялится и тоже ржет. Вот какой я красавчик сделался, просто загляденье! Навестить что ли в таком виде дуру – Амалию? Может быть, у нее с перепугу мозги на место встанут, а то выдумала чего – замуж за меня! Решила, наверно, повторить подвиг королевы Аннет, которая из фрейлин в жены наследника престола угодила. Так Аннет приличной девушкой была и Вальдора по‑настоящему любила, а Амалии понятно, зачем за меня замуж захотелось. О любви там и речи нет. А может быть, лучше Саффе визит нанести? Она хоть и поумнее фрейлин всяких, но наверняка с перепугу про заклинания забудет, когда с ней тварюга из Нижнего мира заигрывать начнет. А что, хорошая мысль!
– Мерлин, не знаю, что вам на ум пришло, но лучше этого не делать, – холодно отрезал отец.
И как догадался, что я о чем‑то таком подумал? Неужели на моей морде видоизмененной так легко все читается?
– Я связал нас на эмоциональном уровне, – объяснил отец, – для страховки. Если с тобой что‑нибудь случится, я тебя сразу вытащу.
– Если меня там убьют, мне уже все равно будет, вытащишь ты меня или нет, – заметил я.
– Согласен, – спокойно отозвался отец, – но если тебя поймают и допросить захотят, то моя помощь будет своевременной. Впрочем, если хочешь заодно разведать, какие пытки применяются в Нижнем мире, то я не настаиваю.
– Циник ты все‑таки, папенька! – посмеиваясь, заметил я, изучая привязку. Интересная такая штука получилась – перекрученные красные и синие нити от меня к нему тянулись и сливались с аурой.
– Ты теперь мысли мои читаешь? – поинтересовался я, стараясь не подать виду, что меня это не то чтобы огорчает, а скорее даже пугает.
– Нет, мысли не читаю. Я чувствую изменение твоего эмоционального фона и, если тебя, например, ранят или убьют, тоже почувствую.
– Ты все ж таки постарайся вытащить меня раньше, чем я буду убит.
– Если не попадешься, никто тебя не тронет. В Нижнем мире полно таких тварей, никто к тебе особо приглядываться не станет, если сам себя не выдашь. И будет лучше, если ты самостоятельно вернешься, вытаскивать людей из иных миров я еще не пробовал. Я такой эксперимент только с Василием проводил.
– А почему его не пошлешь?
– В Нижнем мире нет кошек. Отправляйся, пока мать не увидела, чем мы тут занимаемся.
Выходит, мать не в курсе? Вот достанется отцу, если она узнает! И мне тоже достанется. Так что пусть она лучше не узнает. Я коснулся Повелителя Порталов. Он тоже претерпел изменения и благодаря наложенной иллюзии имел вид клыка на толстом шнурке. Подобные штуки многие из тварей носят. Я сжал этот «клык» в ладони и открыл портал. Это даже интересно – посмотреть что там, в Нижнем мире. До сих пор там ни один человек не бывал. Я, можно сказать, первопроходец.
Вальдор
– Аннет! Это что такое происходит, я спрашиваю?! У тебя не двор, а бордель!
Жена смотрит на меня, но не испуганно, как обычно, а недовольно.
– В чем дело, Вальдор? – спрашивает она.
– В чем дело?! Мало того, что тут все спят со всеми! Так они еще и заразные! Да какой пример они подают нашей дочери?!
Аннет поджимает губы и твердо проговаривает:
– Наша дочь уже достаточно взрослая, сама должна решать, что делать.
Что? Моя курица смеет со мной спорить?!
– Ханна! Иоханну сюда, немедленно!
Через две минуты рядом со мной материализуется Ханна вместе со своей неразлучной подружкой Саффой. Ничего, этой тоже будет полезно послушать.
– Папа, звал? – осведомляется дочь.
– Да! – рычу я. – Садись и записывай!
Иоханна надменно поднимает бровь, но от комментариев воздерживается, и, присев за столик, берет в руки перо.
– Я слушаю, отец.
– С сегодняшнего дня в качестве фрейлин королевы могут состоять только девственницы. Причем – порядочные!
– Что?! – кричит Аннет. Но я ее гордо игнорирую и продолжаю:
– Всех фрейлин, кстати, сколько их там?
– Четырнадцать, папа.
– Всех фрейлин вон из дворца! Да, подумай, какое им там приданное определить. Все же, девочки не одни виноваты.
– Я подумаю, папа.
– Ага, набрать новых. Проверить. Только девственниц, слышали все? И каждый месяц… если хоть одна… В столицу потом ни ногой!
– Так и писать?
– Что?! Сформулируй как‑нибудь. Это что же такое?!
В возмущении начинаю расхаживать туда‑сюда.
– Да я даже не знаю, с кем этот гаденыш здесь не спал!
Иоханна фыркает.
– По крайней мере трех, папа, я могу тебе назвать, и все они находятся в этой комнате. А ты твердо уверен в том, что маме удастся подобрать аж четырнадцать девственниц себе в услужение?
– А это не мои заботы! И нечего над королем потешаться!
Иоханна опускает глаза.
– Ну что вы, ваше величество, я бы не осмелилась.
– Вальдор! – верещит Аннет, – Это мой двор! Ты не смеешь!
– Я не смею?! Ты с кем сейчас разговариваешь, женщина?
