Весеннее обострение

Я, конечно, знаю этого поганца, старшего Эрраде, не один десяток лет, и ну очень редко он проявляет какие‑то эмоции, однако, ситуация не та, чтобы хладнокровного из себя изображать. Тоже мне, ящерица выискался.

К вопросу о хладнокровных.

В дверь просовывается зеленая зубастая морда:

– Князь здесь?

– Брысь! – шиплю я и для надежности кидаю в тварь книгу какую‑то.

Тварь с противным визгом убирается обратно за дверь. Что я кинул‑то?

Встаю, поднимаю. Ага, «Нижний мир, его обитатели и особенности управления». Забавные книжки у нас Терин почитывает в свободное время.

Светлый маг бросает на меня зверский взгляд и что‑то рассерженно шипит.

– Ваше величество, – переводит Саффа, – тише, пожалуйста, ему нужно сосредоточиться. Пациент очень слаб.

А я что? Я и не шумлю почти. Так, незваных гостей отгоняю. Приближаюсь на цыпочках к Лину.

– Папа, – шепчет он, – прости, они меня узнали…

– Я не твой папа, – зачем‑то поясняю я, и тут же интересуюсь: – А что случилось?

– Они меня вычислили…

И тут Мерлин‑младший открывает глаза.

– Вальдор?

Светлый маг отходит в сторону.

– Все, – заявляет он, – я сделал все, что мог. Саффа, ты со мной?

– Я останусь, – робко проговаривает моя старшая придворная волшебница.

Лекарь пожимает плечами и испаряется.

– Ну да, – говорю, – это я. Вальдор.

– А где папа? – спрашивает Лин.

– Папа… Они с мамой пошли поговорить о том, что случилось.

– Абзац… – вздыхает Эрраде‑младший и закрывает глаза.

– Лин, тебе лучше? – интересуется Саффа.

– Мне‑то да, – слабым голосом отвечает Лин.

Ему‑то да. А вот Терина, похоже, сейчас будут убивать. И я, в общем‑то, понимаю – за что.

 

Глава 4

 

Дульсинея

 

Я не знаю, где оказалась, но это точно не одно из помещений нашего дворца. Разве что какое‑то тайное, о котором мне неизвестно. Если это так, то Терин мне сейчас об этом все расскажет, как миленький! Потому что Терин вот он – стоит передо мной как лист перед травой, традиционно за все пальцы привязанный… стоп! На этот раз не привязанный, а прикованный к стене, за каждый палец маленькими такими колечками. Это что ж я его перенесла в пыточную, специально оборудованную для жестовиков?

– Что, Теринчик, тебе это помещение знакомо? – ласково спросила я.

– Дульсинея, ваши игры начинают надоедать. Я вынесу на рассмотрение Совета вопрос о…

Взгляд его упал на ошейник покорности, который я держала в руках.

Терин тяжело вздохнул.

– Дульсинея, вы уверены, что знаете, как это работает?

– Ага, – жизнерадостно отозвалась я, – я, знаешь ли, тоже буквы друг от друга отличаю. Читала я твою дипломную работу. Только не знала, что она твоя. Ты, дорогой, подписаться не удосужился.

– Так принято. Мы свои работы не подписываем.

– О, спасибо, что просветил, – поблагодарила я и нацепила на него эту штуку.

Терин молча сжал зубы и одарил меня выразительным взглядом из серии «ну ты и стерва».

– Ну что, любовь моя, на вопросы отвечать будем? – проворковала я, освобождая его руки. – Не сверкай глазами, без моего разрешения ты не можешь двигаться. И говорить не можешь. Только на вопросы мои отвечать будешь. Понятно? Отвечай.

– Да.

– Отойди от стены. На два шага. Руки опусти. Вопрос номер раз, где мы?

– Это пыточная в замке Совета чародеев.

– Специально для магов?

– Да.

– Так я и подозревала, что пыточная. И это очень в тему. Что ты можешь мне на это сказать?

– Дульсинея, не надо.

– Надо! А теперь перейдем к более серьезным вопросам.

Я, входя в раж, взмахнула тапком, и камзол Терина испарился. Муж мой остался только в рубашке. Пусть боится, скотина. Пусть понимает, где он, и что я могу с ним сделать. И за что.

Что‑то мне не нравится, как он сверху вниз на меня смотрит.

– На колени, – прорычала я.

Терин, кажется, и сам не прочь бы зарычать, но приказ послушно выполнил. Вот так‑то лучше будет.

– Куда и за каким хреном ты посылал Лина?

– В Нижний мир.

Вот засранец! Ответил, называется. Мне из него подробности по капле вытягивать что ли?

– Подробнее! – рявкнула я.

Он задумался.

Вот не знаю даже, как это так получилась. Наверно, и правда, заигралась я с подарком вальдоровым. Только рука сама поднялась, короткий замах, привычный такой после месяца тренировок на тварях этих ушастых, и вот на щеке Терина краснеет полоса. Терин отдернул голову, глаза у него потемнели, а потом в них всполохи зеленые появились. В другое время я бы полюбовалась этим зрелищем, но не сегодня. Сегодня меня волнует не эмоциональная реакция этого мага, а правда.

– Отвечай! За каким хреном ты его туда отправил?

Терин вздохнул и сухо произнес:

– Появились подозрения, что твари не так послушны, как кажется. Лин должен был узнать, что происходит в Нижнем мире.