Весы Лингамены
Мы собрали палатку – это оказалось делом совсем не сложным. Я нацепил налобный фонарь и отправился за ветками. Давненько же я не испытывал ничего подобного. После синтезированной жизни в городе здесь окунаешься в первобытный мир – таким, каким он был миллионы, многие миллионы лет до нашего пришествия. Каждый шаг в темноте таил неизведанное, а фонарь выхватывал лишь небольшой кусок леса передо мной. Я подобрал несколько валявшихся сосновых веток, и наломал сухих, торчащих в нижней части стволов. А ночь уже повсюду вступала в свои владения, неся с собой прохладу. Я поёжился и ускорил шаг – надо скорее разводить костёр. Сейчас вот ещё те веточки соберу и назад. Я направился к добротной толстой ветке, лежащей на земле, и тут наткнулся на что‑то мягкое, разрушившееся от столкновения с моей ногой. Посмотрев вниз, я с сожалением увидел, как суетятся в разрушенном домике мелкие чёрные существа, и мне стало жаль их. Поспешив за веткой для нашего костра, я нечаянно разрушил домик лесных жителей, собиравшихся на покой. Несколько расстроенный, я вернулся к Дариме, которая уже разжигала собранный ею самой хворост.
– А, вот и ты, отлично. Давай, складывай сюда, для начала хватит.
– Я на муравейник случайно наступил, – протянул я невесело.
Дарима лишь бегло посмотрела на меня и тихо сказала куда‑то в сторону:
– Это всё о том же… – проронила Дарима, и некоторое время мы молча взирали на разгорающийся костёр. Внешние звуки затихли, придвинулись шорохи ночного леса; в посвежевшем воздухе завеяли новые ароматы. Едва слышно трещали ветки в огне, да изредка доносился скрип верхушек сосен, раскачиваемых поднявшимся к ночи западным ветерком.
– Я вижу, ты несколько расстроен из‑за муравейника, – осторожно заметила Дарима. – Хочу сказать тебе…
– Не беспокойся, – мягко перебил я и присел рядом с подругой. Её милые сердцу восточные черты лица выгодно оттенялись танцевавшим огоньком костра, а глаза блестели отсветом пламени, ожидая продолжения беседы.
– Не беспокойся, Дари, – повторил я и обнял девушку, мы плотнее уселись у огня. – Этот эпизод наглядно показал мне, что человек – вовсе не царь природы. Да, может быть, наша власть над материей и достигла известных пределов… Но мы сидим здесь сейчас как первобытные люди. Без тёплого дома, без машины желаний, без всякой защиты.
Казалось, Дарима тихо светится собственным светом.
– Я сейчас понял, – продолжил я, – что даже все достижения человечества не могут изменить роль человека на Земле. Мы всё равно остаёмся существами, приходящими на Землю в наших хрупких телах. Мы научились лечить все болезни и замедлять старение, но рано или поздно тело прекращает служить нам. Это – неизбежность. Это тот же муравейник. Кроме того, посмотри, – кивком головы я указал на рядом стоящее дерево, – оно запросто может свалиться на нас ночью.
Конец ознакомительного фрагмента
