Виртуальная афера, или меньше полугода

Погруженным в столь философские размышления, Юра и не заметил, как они доехали до города. Чем ближе они подъезжали к столице, тем больше игроков встречали на своём пути. Некоторые встречались на перекрестьях или уже по пути в город. Но большинство шло с востока, то есть из самого селения. Встречались и игроки, выходившие из леса. Хотя можно ли считать, что геймеров много, если по пути они встретили не больше двух десятков. Видимо, практически все игроки скапливаются в столице. Ну конечно, если все поселения такие же, как те, в которых был Колюшин, в чём сомневаться не приходилось, то в столице просто рай. Всего лишь в одном поселении Юра встретил лавочку, в которой продавалось оружие, да и то разнообразия там никакого не было. Большая часть игроков всего лишь бросали мельком взгляды, на проезжающую телегу. Однако попадались люди, идущие в ту же сторону, что и Юра, которые пытались запрыгнуть на телегу. Но свободное место было только на козлах рядом с торговцем, а этому противному старику почему‑то совсем не хотелось ехать рядом с игроком, поэтому неудачники, захотевшие прокатиться, были мгновенно и без церемоний сброшены. Некоторые успевали спрыгнуть сами. Другим не везло и им доставалось крепким локтем торгаша прямо по тому месту, которым все дышат. Интересно, эта непись вообще обращает внимание на отношение с населением? Что‑то его отношение ко всем было одинаково. Но… смысл от этого, конечно, не менялся. Точнее, смысла от отношений с этим стариком не было от слова вообще. Мало ли таких, как он в этом мире? Только отношение у некоторых получше.

А столица была всё ближе. Ферсттаун. Столица городов. И он действительно выделялся среди всех поселений. Даже издали было видно, что это не какая‑то там деревушка, а город. Со всех сторон его окружали каменные стены. Через определенное расстояние на них виднелись башни с бойницами и черепицей на крыше. Стены были без единой трещины и высотой с четырёх, а то и пятиэтажный дом. Такая крепость могла выдержать долгую осаду. Правда, у неё не было рва и стоило учитывать, что в этом мире есть магия, но всё равно, чем ближе человек, тем сильнее он чувствует всю мощь и величественность сего простого, но важного сооружения. Но Колюшин этого не видел. Он был слишком погружен в свои мысли. Не заметил он и стражников, остановивших телегу и заглянувшие во все горшки. Четыре воина в кольчугах и остроконечных шлемах с копьями и круглыми щитами в руках попрыгали с телеги, и пятый, оставшийся стоять возле сигнального звонка, в виде верёвки, тянувшейся куда‑то в стену, махнул рукой, давая добро на проезд.

– Вот ведь люди пошли, а? Никому не доверяют. Даже на старика вчетвером налетели! Совсем стыд потеряли! Вы бы ещё копьями к стене приперли! – бубнил старик, враждебно глядя на служивых.

Но тем, кажется, было по барабану. Они встали с двух сторон от стен и продолжили разговаривать и смеяться над чем‑то своим, периодически поглядывая на проходивших мимо игроков. Киллеров высматривали. Игроки с красными курсорами были вне закона, так что за них можно было получить неплохую награду, да ещё и их убийство не считалось преступлением. А это сколько опыта получается можно заработать!

Вот над головой пронесся каменный свод и железная с небольшими местами скопления ржавчины решётка, и телега оказалась за стеной, в шумном суетливом городе.

– Вылазь.

Телега резко затормозила прямо посреди улицы. Юра встрепенулся и огляделся по сторонам. Всё ещё не придя в себя, парень недоуменными глазами глянул на извощика‑торговца.

– Ась?

– Приехали. Давай, пошёл, пошёл!

Старик замахал на игрока руками. Юра не стал дожидаться пока тот выйдет из себя и сам вышвырнет его, как тех, кто пытался к нему залезть по дороге, и спрыгнул с насиженного места. Боль в отбитых ягодицах сразу дала понять, что поездка для организма не была столь комфортной, чтобы за неё платили серебряник. Но деньги уже были отданы. А тот, у кого они осели, куда‑то исчез. Колюшин лишь на мгновение отвернулся, чтоб потянуться после долгой дороги, а обернувшись не заметил ни лошади, ни телеги, ни купца. Как он так быстро сбежал в такой толпе оставалось только гадать. А толпа действительно была плотная. Парень огляделся. Здесь всё в совершенстве отличалось от предыдущих поселений. Дома здесь стояли в два или три этажа. Все они были не деревянные, а каменные, и покрыты красной черепицы. На первых этажах в основном были размещены разные лавки или офисы. Вторые же этажи являлись жилыми помещениями тех, кто владел первым этажом. Под окнами, где должны был быть подоконники, висели мини клумбы. В них росли, где орхидеи, где тюльпаны, где неизвестные Колюшину вьющиеся цветы. В центре города виднелся шпиль мэрии. Дороги здесь были вымощены булыжниками.

Да и сами люди здесь были другими. Мужчины не носили рубашки с длинными рукавами. В основном на них красовались кожаные куртки или короткие пальто. На их ноги были одеты туфли или сапоги ничуть не хуже по качеству, чем у Юрия. Девушки… А девушки здесь выглядели точь‑в‑точь как служанки из кинофильмов: серые платья до пят, калоши, у некоторых чепчики на голове. И дети здесь не бегают в одних рубашках. Тоже одеты кто во что. В общем, средневековая Европа. Уж точно не то, что в остальных деревнях. Лишь помоев на улице не хватает. Но так только лучшие. Пусть не будет их. Хоть капля удовольствия от игры останется.

Остановил торговец Юрия почти перед воротами. А это место, знаете ли, отличается кое‑чем от остальных городских остальных городских мест. Если кто‑то будет штурмовать город и сумеет пробиться через ворота, для него здесь есть сюрприз. Ведь перед воротами… открытая площадь. Поставят защитники баррикады и начнут обстреливать врага на открытой местности. Так что ещё неизвестно, что будет стоить врагу больших жертв: штурм стен или вход в город? Правда создатели решили и тут приукрасить. Прямо в центре площади стояла большая клумба. Там были посажены одинаковые оранжевые и голубые цветы. Но они были не просто посажены. Растения образовывали два круга. Оранжевый – чуть больше, голубой – чуть меньше. Но если считать ещё и аккуратно подстриженный газон, то кругов образовывалось четыре. А посреди всего этого великолепия яблоня. Яблок, как, впрочем, и цветов, на ней не было, но выглядело это всё равно, критически оценивая, недурно. Юра не стал мешать прохожим, парочка из которых уже врезалась в него и, подойдя к клумбе, уселся на бордюр. Он уже давно начал понимать, что болит у него не только пятая точка, но и кое‑что ещё.

– Па‑а‑а! – вырвался вздох облегчения. – Как кандалы снял!

Сапоги лежали у обнаженных ног, а в правой руке блестело восемь колец. Как же он давно не снимал сапоги? Вроде бы, меньше дня, а, кажется, несколько недель. Он и спал в обуви. Лень было снимать, – слишком спать хотелось. Но после увеличения чувствительности кольца на ногах носить стало просто невыносимо. Колюшин почесал зудящие пальцы ног. Такое блаженство чувствует каждый, кто просыпается ночью с полным мочевым пузырем, а теперь возвращается полностью расслабленным. И пусть такое блаженство коротко, никогда не стоит пренебрегать им. Вот и Юра решил никуда не торопится, а понаслаждаться минутами счастья. Он уже точно решил, что, что бы ему не ответили насчёт объединения колец, надевать на ноги он их не будет ни за что и никогда. Колюшин облокотился на руки, вытянул ноги и, глупо улыбаясь, принялся разглядывать прохожих.