Волчьи тропы
![Книга: Волчьи тропы. Автор: Диана Викторовна Покормяк](/images/108/108831/volchi-tropy-oblozhka.jpg)
Волчьи тропы
Автор: Диана Викторовна Покормяк
Дата написания: 2023
Возрастное ограничение: 16+
Текст обновлен: 17.07.2024
Аннотация
Оборотень – сквозь тьму веков, начиная со времён основания Рима, прошёл этот зловещий и бессмертный персонаж, оставляя свои смутные следы в мифах, легендах и летописях. Все народы мира боялись его не меньше, чем вампиров или колдунов. Современники полагают, что оборотни – плод болезненного, суеверного и невежественного воображения средневековых людей, но некоторым скептикам неожиданно представился случай убедиться в обратном. 1998 год. В небольшом городке происходит череда жестоких убийств, которые приписывают волку‑людоеду. Сам президент отдаёт приказ выслать в этот населённый пункт лучших охотников со всей страны. Именно на них возлагается важная миссия – убить опасного хищника, обитающего в лесу. Но, спустя некоторое время, становится понятным: убийца – не простой волк, а оборотень. Главные герои повести вступают в неравный бой с настоящим злом и пытаются понять, что такое оборотничество – божья кара за тяжёлый грех или дар самого дьявола?
Диана Покормяк
Волчьи тропы
Отрину я земную жизнь и божьи заповеди –
Пусть забирают себе люди!
Пусть скорбят по эфемерному добру,
В котором нет ни выгоды, ни удовольствий.
Как скучно и нелепо жить их заурядной серой жизнью,
Где места нет для истинной свободы и колдовства,
Для многогранности и совершенства,
Зато присутствует вагон запретов и хлам ненужных глупых дел.
Я принял с удовольствием тот бесценный дар,
Что делает меня бессмертным и могучим,
И пусть глупцы твердят о том, что ждёт меня лишь ад,
Не ведом страх мне – пускай горит огнём забвения всё то,
Что делало меня когда‑то человеком…
Исповедь оборотня
Глава I. Страшная новость
Осень подкрадывается всё ближе и ближе к домам и клумбам, вплетая золотые нити в траву на лужайках и в листья на деревьях. Нет‑нет, да подует северный ветер, вытесняя из города летний зной – будто требует – уступи мне дорогу лето!.. Знай меру! Власть твоя прошла, увяла, как твои цветы на клумбе и нет поводов цепляться за то, что уже не воскресить до следующего года. А я наберу в легкие воздуха побольше и выдохну на горожан во всю мощь – ох и потреплю их волосы и одежды! Да разгоню по домам! А со мной на пару будет резвиться холодный дождь – чтоб уж наверняка любителям прогулок не захотелось высовывать нос из дому! Поманю стальные тучи в город, приглашу их разделить со мной трон вместе с осенью‑хозяйкой, что уже заглядывает в город, хотя пока ещё несмело и рассеянно. Я – могучий северный ветер, буду подлетать к окнам, и глазеть, как люди пугливо смотрят на мои проделки! Пусть с трепетом наблюдают за тем, как я игриво срываю с деревьев листья и разбрасываю свою добычу перед их домами‑коробками, в которых они как зверьки прячутся из‑за всякой ерунды, будь то дождь или сырой туман, пронизывающий до костей. Слабы они и телом и духом – стоит непогоде ступить на их тропы, и они разбегаются по своим норкам, будто мыши.
Вот разгоняюсь я, чтобы поднять с дороги пыль и бросить её в глаза прохожим, но вижу, как навстречу мне бредёт светловолосая девушка – будто призрак она! Я присматриваюсь – нет, не мертва! Просто чем‑то напугана и душевно подавлена. На ней бежевое платье до колен и золотые серьги‑листья. В руках небольшой чемоданчик, а на плечи небрежно наброшена легкая голубая кофта – в тон к её туфлям. Хорошо быть невидимкой!.. Я подкрадываюсь к ней, слегка треплю её светлые пшеничные волосы и слушаю её мысли. Да! Ветер может это делать, и не важно, какой – южный или северный: любой может. В общем‑то, нам нет никакого дела до того, что думают люди, но иной раз ради любопытства можем мысли, будто жемчужины, нанизать на нитку и сделать выводы о человеке – ведь о том, о чём размышляют люди, многое может сказать и о них самих.
Эту девушку зовут Олеся – будто лесные боги придумали такое чудесное имя!.. Думает она о своей сестре, но не с радостью, как иные, а с горечью и с чувством глубокой вины. Подумать только – с виду ангел – юный и красивый, с васильковыми глазами, с не обезображенным пороками лицом, но уже за плечами грех! Да какой!.. Правда, есть у неё оправдание, но оно слишком ничтожно по сравнению с той болью, что причинила она близким, отплатив им разлукой и тревогой. Но… не следует судить её строго, пусть сама нам расскажет о том, что натворила, о чём сожалеет и чего уже никогда не простит себе.
* * *
1998 год, август. Стоило Олесе переступить порог своей квартиры, как раздался звонок – её стационарный телефон жужжал, будто шмель, который бьётся в окно, пытаясь найти лазейку обратно на свободу. Девушка нервозно сбросила туфли в коридоре и поспешила в зал – она сразу почувствовала, что на неё обрушится какая‑то нехорошая новость. Предчувствие дано не каждому, но тот, кто обладает таким даром, проклинает его и боится.
– Алло?? – произносит она и замирает. Сердце готово выпрыгнуть из груди, тем более что на том конце провода непростительно медлят с ответом.
– Здравствуй, Олеся… – сухо приветствует её знакомый до боли голос. – У меня для тебя новость…
– Ты здорова? – тут же спрашивает она сестру. В последний раз Рита звонила ей полгода назад и то, только потому, что настоял отец.
– Со мной всё в порядке… А отец…– Рита выдыхает и замолкает, будто не в силах изречь то, что уже произошло.
– Что с ним? – пугается Олеся. «Наверное, попал в больницу!» – думает она, но Рита прерывает её – будто пули, вылетают из трубки страшные слова:
– Он умер сегодня утром. Похороны завтра. Приезжай утренней электричкой… Ты как раз успеешь.
– Что? – Олеся не верит словам и спрашивает: – Умер? Как это?
– Вот так это, – угрюмо бурчит Рита и поясняет: – С ним случился инсульт, ещё до приезда скорой помощи он умер на моих руках, – она шмыгнула носом и вздохнула.
Олесю бросает в жар – её не было рядом! Дочь, называется!.. Она все хлопоты сбросила на Риту, а сама сбежала из родного города. И пусть прошло пять лет с тех пор, но чувство вины так и не утихло.
Когда прошёл первый шок, она твёрдо произносит в трубку:
– Я приеду вечерней электричкой… Я ещё успеваю на неё.
– Не стоит! – сердито выкрикивает Рита.