Воздушные фрегаты. Пилот

– Вот так‑то лучше, – одобрительно качнул тяжелой головой старый абордажник. – Запомните! Русские и корейцы – ваши друзья и союзники. Воевать надо с японцами – вот кто наш общий враг. А теперь пойте «Боже, царя храни!» и только вздумайте мне переврать хоть слово, языки повырываю и зубы вышибу, всю жизнь будете кашами жидкими питаться… Начали, нехристи окаянные! – рявкнул старшина, принявшись энергично дирижировать руками и время от времени подсказывая слова.

Убедившись, что все старательно исполняют российский гимн, Игнат удовлетворенно кивнул. Колычев и Ким лишь удивленно переглянулись, слушая, как чисто и даже с душой поют воспитуемые, разве что немного переиначивая мелодию на свой чуть заунывный, восточный лад. Звучало все это диковинно и сюрреалистично.

Когда исполнение завершилось, Вахрамеев для большего эффекта распорядился дать троекратный залп из всех стволов.

– Вот так‑то, – подмигнув стоящему рядом Марту, удовлетворенно отметил старшина, довольный результатом разъяснительной работы. – Теперь всем хором на карачках марш в сарай. И чтоб до вечера на улицу носа не казали!

Закрыв пленников под замок, они спешно погрузились в пикап. Разве что Горыня, прежде чем занять место за рулем, деловито пробил ножом колеса грузовика.

– Еще погонятся, – пояснил он свои действия, одновременно включая передачу.

– Это правильно, – хмыкнул унтер, устраиваясь рядом с ним.

– За околицей остановите, – спохватился Март. – Мне мотоцикл забрать надо.

– И моих ребят подхватить, – согласно кивнул Вахрамеев.

– Дядька Игнат, – не выдержал Витька. – А ты зачем так руками размахивал, будто дирижировал?

– Ишь, глазастый, – ухмыльнулся старый вояка. – Это я своим ученикам знак подавал, мол, пора уходить! Все, поехали. Будет еще время языки почесать!

Пока Март вытаскивал из кустов припрятанный до поры «Нортон», а непонятно откуда материализовавшиеся ученики дядьки Игната выбрасывали из кузова отобранные у охранников винтовки, из‑за ближайшей сопки вдруг выскочил бот и неторопливо направился в сторону Дальнего.

– Это же разведбот с «Бурана»! – изумился Колычев и вопросительно посмотрел на крестного с Горыней.

– Дык, таперича без поддержки с воздуха никто не воюет, – пожал плечами унтер.

– Выходит, Зимин все знает?

– Работа у него такая, Мартемьян Андреевич! – строго заметил боцман. – Вы езжайте вперед, пожалуйста. А мы потихоньку следом.

 

Вернувшись домой, Март с удивлением обнаружил, что их коттедж перешел на осадное положение. У ворот стояли часовые из команды «Бурана», еще несколько человек контролировали периметр, а на чердаке явно была устроена огневая точка. Дополнял пейзаж видневшийся из‑за дома уже виденный им сегодня разведбот.

– Владимир Васильевич уже дома? – поинтересовался он у командовавшего всем этим гарнизоном Акинфеева.

– Да, и он ждет вас, – сухо отозвался Васенька, после чего оглянулся и уже более привычным тоном пояснил: – Будь осторожен, ибо зол, аки лютая тигра!

– Бог не выдаст, опекун не съест! – обреченно махнул рукой молодой человек. – Так я пойду?

– Лучше подожди своего приятеля. Вдвоем легче получать.

– Нет. Виктору и так сегодня досталось. Пойду сам.

– Ну как знаешь. Только сначала умойся, а то вся физия в пыли.

Впрочем, пока Колычев приводил себя в порядок, появился и пикап, из которого аккуратно выгрузили Кима, которого, судя по всему, немного растрясло дорогой. Так что перед грозным капитаном они все‑таки предстали вдвоем. Точнее втроем, если считать Вахрамеева.

– Благодарю за помощь, Игнат Васильевич! – вышел из‑за стола Зимин и крепко пожал унтеру руку.

– Да чего там, – смутился тот. – Чай не чужие люди.

– Вот вам за труды, – протянул плотный конверт приватир. – И за риск.

– Не обижайте меня, ваше высокоблагородие! – попробовал отказаться тот. – Я же не за деньги…

– Вы – нет, а ваши бойцы? Берите‑берите. Тем более что вам придется объяснять долгое отсутствие.

– Делов‑то, – отмахнулся унтер. – Практические занятия, да и вся недолга!

– Я распорядился, чтобы вас накормили и доставили до учебного центра.

– А вот за это благодарствую!

– Теперь вы, молодые люди, – продолжил Зимин, когда Вахрамеев вышел. – И в особенности ты, Виктор.

– Слушаю вас, Владимир Васильевич, – виновато шмыгнул носом Ким.

– Объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Ты ведь знал, что мадемуазель Ли – невеста господина Пужэня Айсиньгьоро?

– Да. Она ведь сама рассказала нам об этом в тот вечер.

– Так какого же лешего ты поперся к ней на свидание?

– Но ведь она не любит его!

– Нет, ты положительно вгонишь меня своей наивностью в гроб! Какое это имеет значение? Тебе что, девок вокруг мало?

– Она не девка! – возмутился гордый сын корейского народа, после чего добавил мечтательным голосом: – Она такая… такая…

– Что же, любовь – это прекрасное чувство. Но скажи мне по совести. Ты и вправду готов ради своей любви развязать войну с Золотым кланом?

– Войну?

– Да, представь себе! И первой жертвой в этой войне станет Надя.

– Но почему? – изумился Витька.

– А как, ты думаешь, отреагирует на всю эту историю ее отец? Или отец Пужэня князь Цзайфен? Она ведь практически опозорила весь их род!

– Господи Боже, – простонал начавший понимать, что именно он натворил, Ким. – Да ведь ее надо спасать!

– Прекратить истерику! – подпустил металл в голос Зимин. – Тебя самого еле спасли.

В этот момент завибрировал зуммер внутренней связи на столе капитана, вынудив его оставить на время провинившихся юношей.

– У аппарата, – рявкнул в динамик капитан.

– Командир, у нас гости.

– Много?

– Один автомобиль. Легковой. Внутри двое. Водитель и офицер.

– Какой еще офицер?

– Жандарм.

– Час от часу не легче! Пропустить.