Южный гость

Все рассмеялись, оживились. Мама стала доставать из большой сумки какие‑то банки, свёртки.

– А вот и пельмени, вроде не разморозились. Мария Викторовна, Вы как себя чувствуете? Может, мы с вами пойдём на кухню пельмени варить? Не знаю, как у вас там, а у нас без них ни один праздник не проходит.

Мой отец подсел к Ивану Тимофеевичу. Они о чём‑то оживлённо стали разговаривать.

Георгий подошёл ко мне, взял за руку:

– Простите моих, настроение испортили всем. Но их можно понять – они всё надеются найти Полину. Но, знаешь, Оля и Лиза действительно очень похожи на неё. Лизе почти столько же, сколько было Поле. И они похожи, как две капли воды. Бывает же такое. И ещё, Лена, хочу тебя предупредить, – он, улыбаясь, внимательно посмотрел мне в глаза, – Я сегодня буду у твоих родителей просить твоей руки. И не отговаривай. Ты же понимаешь, после того, что с нами случилось, мы просто обязаны быть вместе.

Я засмеялась:

– А что с нами случилось?

– Как?! Ты уже забыла? Плохо же на тебя повлиял переход из одного погреба в другой. А наши жизни, спасённые друг другом?

Он смеялся, а глаза были серьёзные.

– Ещё, ты разве не видишь, что уже свыше, – он показал рукой наверх, – Всё подготовили для этого, – даже заслали тебя знакомиться с моими родителями. Это разве не знак?

Я опять засмеялась:

– Это всё случайно получилось.

– Не слишком ли много случайностей? Нет, случайности не случайны. И не спорь со мной. Думай, Елена, до нового года, – и, улыбаясь, отошёл от меня.

Вот это поворот! Я понимала, что дело к этому идёт, но чтобы такими темпами?!

– Ты чего, сестра, задумалась? Давай помогай, надо уже за стол садиться, а то старый год не успеем проводить, – Сергей увёл меня на кухню, где уже начали вынимать дымящиеся пельмени из огромной кастрюли. Взяв блюдо с горячими пельменями, я отнесла его в зал и поставила на стол.

Наконец все уселись. Георгий сел рядом, тихо сказав:

– Думай, Елена, думай. Времени у тебя осталось мало.

Иван Тимофеевич и Мария Викторовна сидели рядом со мной. Напротив нас сел Сергей со своими. Ольга с момента разговора с Иваном Тимофеевичем совсем перестала улыбаться. Лиза что‑то ей говорила, а она только головой кивала, думая о чём‑то своём.

Мой отец предложил тост за старый год. Потом поднялся Георгий. Я внутренне напряглась, понимая, что мне придётся отвечать ему.

А он начал издалека:

– Этот год я никогда не забуду. Как я попал сюда, иначе как чудом не назовёшь. И ещё, – голос у него дрогнул, – Пользуясь таким замечательным случаем, когда все собрались, я хочу попросить у вас, Николай Сергеевич и Софья Павловна, руки вашей дочери Елены.

Все зашумели, заговорили, а я что‑то растерялась.

И от этой растерянности и волнения просто закивала головой, сама не успев понять, что этим дала своё согласие.

Тут гости совсем оживились. Иван Тимофеевич стал всех угощать своим домашним вином. Мама подкладывала гостям горячие пельмени.

Потом все мужчины вышли из‑за стола. А мы решили попить чай. Конфет было много на столе, но Мария Викторовна привезла разного варенья и стала угощать нас.

– Девочки, попробуйте вот это, оно из лепестков роз, – она протянула баночку Ольге.

Оля зачерпнула ложкой, взяла в рот, и закрыв глаза, сказала:

– Какое же вкусное! Моё любимое! Как давно я его не ела!.. – и замолчала, широко открыв глаза, осознавая, что она сказала.

За столом стало тихо. Мария Викторовна, опять бледнея, с трудом вымолвила:

– Да, Полинка, это твоё самоё любимое варенье.

Потом, не спуская глаз с Ольги, тихо сказала:

– Я сразу поняла, что ты – наша Полинка. Разве сердце матери обманешь? – она закрыла ладонями лицо. – Я всегда знала, что мы найдём тебя.

Иван Тимофеевич, даже во время разговора с мужчинами, не спускал глаз с Ольги. Услышав последнюю фразу жены, взволнованно соскочил с места, достал из кармана пиджака несколько фотографий. Протянув ей, горячо воскликнул:

– Поленька, дочка, посмотри на эти снимки. Это всё ты. Может, вспомнишь.

У неё выступили слёзы:

– Я уже пробовала сегодня хоть что‑нибудь вспомнить, но у меня ничего не получается.

Она взяла одну из фотографий, внимательно посмотрела и неожиданно сказала:

– А вот здесь под бантом на платье пятно от варенья должно быть.

Мария Викторовна радостно воскликнула:

– Да, да! Я этим бантом прикрыла это пятно, получилось красиво. А платье это у тебя нарядное, ты его любила надевать по праздникам.

Тут вмешался Сергей:

– Так давайте позвоним Володе, это её брат. Володя намного старше Оли. Он уж точно всё знает.

– Только пусть маме ничего не говорит! Она после инсульта ещё не оправилась, – воскликнула Ольга.

Тут вмешался Георгий:

– Давайте не будем торопиться, отложим до завтра. Может, Володю пригласить завтра к нам? А сейчас не будем его тревожить. Ведь через полчаса новый год наступит. Что касается меня, я уверен, что ваша Оля – это наша Полина. Ведь кое‑что ты уже вспомнила, да, Полинка? Не будем на неё давить, ей и так тяжело. Просто порадуемся, что мы её нашли.

Я посмотрела на него другими глазами. С виду балагур и шутник, а как правильно и по‑умному рассудил. Жених мой нравился мне всё больше и больше.

И, правда, все немного успокоились, расселись по местам. Иван Тимофеевич и Мария Викторовна не спускали счастливых глаз с Ольги, нет, для них она Полина.

Поднялся Иван Тимофеевич, держа в руке бокал с вином:

– Как я счастлив, не передать словами. Теперь для нас день 31 декабря будет тройным праздником. Во‑первых, нашлась наша дочка, я уже в этом не сомневаюсь. Во‑вторых, наш сын встретил замечательную девушку. Ну, и в‑третьих, это просто праздник Новый год. Завтра мы поговорим с Володей, чтобы развеять все сомнения. А сегодня, Георгий прав, не стоит тревожить людей – праздник, ночь.

Мы, встретив новый год, ещё немного посидели. Никто не разъехался. Дом у нас довольно большой и всех удалось уложить спать.