Южный гость

Размазывая слёзы по лицу, вышла во двор. Потемневший снег ещё лежал во дворе. Дорожка, видимо протоптанная Сергеем и его друзьями, заледенела. Осторожно пошла к своему дому, съёжившись от холода. В Новороссийске я уже ходила в лёгкой куртке, а здесь была минусовая температура.

Хорошо ещё, что на мне были джинсы и кроссовки. Дошла до своего дома, по узкой тропинке дошла до крыльца, достала спрятанный в тайнике ключ. Родной дом, куда меня так тянуло, встретил холодом и тишиной. Быстренько включила отопление, поставила чайник на плиту. Села у стола. Я была в полном ступоре. Надо позвонить Сергею, Георгию. Мой телефон, понятно, разрядился. Это мы уже проходили. Надо ждать, пока спохватится Мария Викторовна, позвонит Георгию, а тот – Сергею.

Я напилась горячего чая и прилегла, закрывшись двумя одеялами.

Проснулась от возгласа Сергея:

– Ленка, ты опять попала в портал?! Везёт же тебе! А я тут тебе поесть принёс.

Он достал жареную рыбу, хлеб, что‑то ещё.

– На, звони мужу. Он там рвёт и мечет, – Сергей протянул свой телефон.

– Алло, Гера, я опять попала в портал, совсем нечаянно.

– Ну, ты об этом мечтала, вот твоя мечта и сбылась! – голос Георгия звенел от возмущения и горечи.

– Гера, я не хотела сейчас сюда попадать, правда. Я тебе хотела сказать…

Георгий перебил меня:

– Ты же и паспорт с собой взяла, значит, ты готовилась, ждала, когда появится нужный момент. Всё предусмотрела ты, Елена Николаевна, всё. Как же ты меня разочаровала…

Тут я возмутилась. Он даже не хочет выслушать меня! Я только хотела сказать ему о своей беременности, но внезапно тошнота подкатила к горлу.

– Сергей, что за рыба такая? Мутит меня от неё, – я отодвинула пакет с рыбой.

Он подозрительно посмотрел на меня:

– Ты что, это же твоя любимая печёная скумбрия. Жена прислала тебе.

Я снова взяла мобильник, но Георгий уже отключил телефон.

Сергей умчался в соседний дом проверять свои приборы. А я поставила свой телефон на зарядку. Брат сообразил привезти зарядник.

Немного погодя позвонила Георгию. Не отвечает. Несколько раз попыталась ему позвонить. Бесполезно. Во мне нарастала обида. Он что там, совсем голову отключил? Как я могла просто так взять и умчаться?! Бросить всё и всех?!

А мой Шаман? При этой мысли у меня просто истерика началась. Я представила, как он там мечется и ищет меня. Боже мой! Теперь я была готова снова залезть в этот погреб и ждать «обратного рейса». Я заметалась по дому, лихорадочно соображая, как мне попасть обратно. Думаю, Георгий отойдёт от шока и включит хотя бы простую логику. Если бы я готовилась бросить его, без Шамана бы никуда не ушла. Да и Мария Викторовна наверняка сказала, что это она меня попросила сходить в погреб.

Эх, зря я с ним делилась по поводу своей «ностальгии». А кому мне надо было поплакаться, как не мужу?!

Я позвонила Марии Викторовне. Она встревоженным голосом сказала:

– Леночка, пожалуйста, приезжай обратно поскорее! Георгий мрачнее тучи ходит. Я ему объяснила, что это я тебя послала в погреб, но он и слышать ничего не хочет. Дурак ревнивый, весь в отца.

– Как там Шаман?

– Ходит по двору, по дому, тебя ищет. То лает, то скулит, смотреть на него больно, – она заплакала, – Леночка, приезжай скорее.

Я совсем расстроилась. Надо ехать обратно. Попробую сначала на самолёт билеты купить, если не получится, то придётся поездом возвращаться.

Взяла телефон, но внезапно острая боль внизу живота согнула меня пополам. Я, скрючившись, легла на диван. Почти теряя сознание, позвонила Сергею, чтобы быстро вернулся сюда. Он прибежал буквально через пару минут.

– Серёжа, скорую вызови. И документы возьми в моей сумке, – еле выговорила я.

В больнице, куда меня привезли, быстро вкололи что‑то, поставили капельницу. Я уснула.

Проснулась от того, что кто‑то гладит меня по руке. Открыла глаза – рядом на стуле сидит мама с мокрыми от слёз глазами.

– Мам, ты чего?

Она, вздохнув, ответила:

– Ох, и напугала ты нас. Серёжа звонит и говорит, что тебя на скорой увезли. Мы понять ничего не можем. Ты же в Новороссийске. И что случилось? Я знаю, как ты здесь оказалась. Сергей уже всё рассказал. Я подходила к врачу, он сказал, что уже всё хорошо, – она улыбнулась сквозь слёзы, – С детьми всё нормально. Мы очень рады, что у вас с Георгием будут дети.

– Ты уже знаешь?

– Да, все мы знаем. Серёжа, когда твой паспорт доставал, увидел и направление на анализы и снимок УЗИ. Что же ты раньше не сказала?

– Не поверишь, сама не знала. Я там хорошо поправилась. Мария Викторовна закормила – готовит вкусно, и обязательно завтрак, обед и ужин.

– А Георгий знает?

– Нет. И не говорите ему. Видите ли – он на меня обиделся. Как будто я по своей воле сюда перенеслась. А Шаман там остался, меня везде ищет, – я заплакала, отвернувшись к стене.

– Ты не волнуйся, тебе сейчас нельзя. А мы подумаем, как Шамана привезти. Только бы он не убежал никуда. Помнишь, как он сбегал у нас с квартиры, когда мама умерла. И ведь обратно дорогу домой всегда находил. Да, я надеюсь, что Георгий одумается.

– Мам, здесь расстояние больше двух тысяч километров, если даже по прямой. Я ведь уже решила, что вернусь, а тут… вот такое.

Провалялась я в больнице почти две недели. Георгий не звонил, да и я решила проявить свою гордость. Я совершенно ни в чём не виновата, чтобы перед ним оправдываться. Мне теперь есть о ком беспокоиться. От этой мысли мне стало так тепло на сердце, что настроение вмиг поднялось.

Мария Викторовна звонила, спрашивала, когда я вернусь. Я уклончиво ей отвечала, что ещё не решила. Но ведь всё зависело от её сына.

Вот опять звонок от неё. Мне не хочется её обманывать, но не ответить на звонок я не могу.

– Да, Мария Викторовна, здравствуйте.

– Леночка, даже не знаю, как тебе и сказать, но Шаман сбежал. Два дня его уже нет. Гера с отцом весь город объездили, но нигде его нет.

У меня навернулись слёзы на глазах:

– Бедный мой Шаман… Куда же ты сбежал, мой верный пёс? Где теперь тебя искать?