Южный гость

– Вы можете мне не верить, но я просто спустился в погреб, заметьте, в свой погреб, в нашем доме. Набрал вот этот мешок банок с заготовками и стал подниматься по ступенькам обратно в дом. Уже почти взялся за ручку двери. Вдруг свет от лампочки так ярко вспыхнул, что ослепил меня. А потом стало темно. Я на ощупь схватился за ручку двери погреба. Ещё удивился, что ручка какая‑то другая и у нас дверь погреба почти вертикальная, а эта прямо как крышка. Я поднялся по ступенькам, а в доме почти ничего не видно. И ещё заметил, что вдруг стало очень холодно. Холоднее, чем в погребе. Натыкаясь на какую‑то мебель, наконец, нашёл выключатель. А когда включил свет, вообще обалдел. Совершенно чужая комната. И холод жуткий. А ведь у нас сегодня на улице плюс два градуса.

Он взволнованно посмотрел на меня:

– Я сначала хотел выйти в дверь, а она закрыта. Потом открыл окно, пробрался через сугробы на улицу, совершенно не понимая, что со мной и где я. А тут вы идёте, а сзади машина мчится прямо на вас. Вот и всё. Остальное Вы знаете. Может, вы что‑нибудь мне разъясните? И кстати, я куда попал? Как‑то здесь очень холодно.

Я уже серьёзно смотрела на него. Зачем ему придумывать всю эту историю? Он действительно чуть не замёрз – сегодня у нас под минус двадцать.

Он поднялся, стал доставать из мешка банки с заготовками.

– Смотрите, что у меня тут – компот с абрикосами, варенье, две банки с синенькими. Одну я открыл, вы попробуйте. Они, конечно, острые, но я люблю такие. Моя мама очень вкусно их умеет готовить. Да, родители меня потеряли, наверное. Мать с ума там сходит. Я же просто спустился в погреб.

Я протянула ему мобильный:

– Звоните, но скажите им что‑нибудь более правдоподобное, чем мне.

Он набрал номер. Из телефона сначала послышался женский плач, потом женский голос что‑то взволнованно стал говорить.

Георгий только повторял:

– Мам, всё нормально, я потом всё объясню. Мам, не волнуйся, всё нормально.

Внезапно связь оборвалась, видимо, на моём телефоне закончились деньги.

Он сел за стол, обхватив голову:

– Я совершенно не понимаю, как я сюда попал. Вы мне так и не сказали, где я сейчас? Это какой город?

– Это город Екатеринбург.

– Я на Урале?! Обалдеть! – он с таким изумлением посмотрел на меня, что я окончательно поверила ему.

– Ну, ладно, потом будем разбираться. А сейчас давайте завтракать, тем более, что всё готово, – я достала из холодильника сыр, нарезала его.

Георгий сел за стол. Молча стал есть, изредка поднимая на меня глаза.

А я, попробовав салат из синеньких, только охнула:

– Ох и острые, но очень вкусно!

Поели, попили чай. Георгий всё молчал, угрюмо глядя в стол. Потом, сказав спасибо, сел на диван, погладил рукой одеяло, аккуратно сложенное на диване, произнёс:

– Я ещё вам спасибо не сказал, что вы приютили меня и не дали замёрзнуть на улице. Вы одна живёте?

– Нет, с Шаманом. Да, а он где?

– Он просился на улицу, я его выпустил.

– И он спокойно дал открыть дверь? – удивилась я.

– Ну, мы сначала с ним поговорили, а потом поняли друг друга, – засмеялся Георгий.

– Он вообще‑то чужих не подпускает.

– Ну, какой же я чужой теперь?! Вот ночевал у вас, а вы ведь чужого бы не пустили, – он улыбнулся, – а для меня вы с Шаманом в этом городе теперь самые близкие.

Я удивлённо подняла брови.

– Извините за шутку, но в моём положении от серьёзных мыслей что‑то моя «крыша» едет. Ещё раз спасибо за телефон, родители хоть успокоились. Но я не знаю, что мне дальше делать. Я без вашей помощи точно не обойдусь. У меня нет с собой ни документов, ни денег. И скажите, как вас зовут.

– Елена. Елена Николаевна Кузнецова.

Я открыла ноутбук. Посмотрела расписание поездов. До Новороссийска можно было доехать на поезде без пересадок за два с половиной дня.

– Вот, смотрите, доехать можно в ваш город. Допустим, я вам дам деньги. Но вот как быть с паспортом? Если даже билет купить на сайте, при посадке нужны ваши документы.

Георгий с надеждой смотрел на меня. А я не знала, что делать дальше.

– Придётся подключать брата. Может быть, он что‑нибудь придумает. А может, кому‑нибудь из ваших родственников приехать и привезти ваши документы? – я посмотрела на Георгия.

Он растерянно покачал головой:

– В таком дурацком положении мне ещё не приходилось быть. Может попробовать снова пойти в этот дом, залезть в их погреб и ждать обратного «рейса»?!

– Чтобы окончательно замёрзнуть? – спросила я.

– Нет, я туда больше не пойду. Лучше пешком до дома добираться, – он поёжился, взял одеяло, накинул на себя, – Что‑то у вас прохладно стало.

Я внимательно посмотрела на него. Какой‑то он подозрительно румяный. Подошла, положила руку на лоб:

– Что‑то вы мне не нравитесь.

Он поднял глаза, улыбнулся:

– Жаль, а вот вы мне сразу понравились. Прямо с того момента, как мы с вами лежали, обнявшись, в сугробе.

– Да я не в этом смысле, ‑засмеялась я, – У вас, кажется, температура.

Я достала градусник, протянула ему.

– Не хватало ещё заболеть,– удручённо сказал он.

Через пять минут я проверила градусник:

– Ничего себе, да у вас температура под тридцать девять. Всё‑таки прогулка не обошлась без последствий.

Достала стетоскоп:

– Поднимите свитер, я вас послушаю.

– А вы ещё и доктор?

– Педиатр. Вы, конечно, совсем не моя возрастная категория, но как‑нибудь разберёмся.

Он засмеялся:

– Что ни говорите, но я всё‑таки удачно вылез из этого погреба.

– Всё шутим? – я прослушала его, – Вроде хрипов нет, но лечиться вам придётся. Так что ваше возвращение откладывается. И в этом есть небольшой плюс – вы пока выздоравливайте, а мы за это время может, что‑нибудь придумаем, как вас обратно домой отправить.

Я посмотрела свою аптечку, но нужных лекарств не нашла. Придётся идти в аптеку.