Землянин. Миссия на марс

Боль в ноге не собирается униматься. Ну и что? А я не собираюсь торчать здесь целую вечность! Всё что мне нужно сделать сейчас, так это наложить тугую повязку на ногу и потихоньку двигаться к намеченной цели. Боль должна утихнуть, а нога постепенно начнёт заживать. Думаю, к концу второго дня пути я преодолею нужное мне расстояние и выберусь на поверхность незамеченным.

Согласно моим расчётам тогда будет стоять глухая ночь и скорее всего активность роботрона будет уменьшена процентов на семьдесят. Это даст мне возможность убраться от города ещё километров на двадцать пять за ночь и, притаившись за каким‑нибудь кустиком, полноценно отдохнуть полный световой день.

Мне кажется, я вполне заслуживаю такое блаженство, если только мой план снова не провалится по моей же собственной глупости. Как уже было видно из моих предыдущих записей, я мастер вставлять палки в колёса самому же себе.

Мда, если я хочу выжить, мне определённо нужно стать немного более внимательнее ко всяким мелочам.

В данный момент я снимаю футболку (от нее все равно никакого толку, тем более что сверху я ещё в кинотеатре предусмотрительно надел термобелье), чтобы разделить её на равные полосы. Они станут основой для создания моей импровизированной эластичной повязки, и заживление повреждённых связок ноги будет лишь вопросом времени.

Как никак я всё‑таки проходил курсы медицинской подготовки, когда участвовал в разработке курса космического корабля на тот самый Марс.

Упс, да, этот момент я упустил.

Да, я не входил в разработку маршрута Атланта, но пару штрихов в корректировке выхода на марсианскую орбиту взлётного модуля в группе опытных инженеров я сделал.

Я не был гениальным космическим баллистиком, просто закончил лётное училище и прошёл конкурс ещё в те времена, когда роботрон хотел казаться для человека лучшим другом.

Собственно, именно я должен был принимать участие в выходе корабля на орбиту Марса.

Почему бы не сделать все это в автоматическом режиме? В связи со сложностью расчётов нам пришлось бы создавать целую командную группу и контролировать все параметры положения корабля в пространстве по сети интернет.

Дело в том, что соответствующие сетевые модули пришлось бы закладывать ещё на стадии разработки, и роботрон при первом же удобном случае захватил бы сначала взлётный модуль, а потом и всю красную планету.

Но благодаря мне этого не произойдёт, ведь именно я нашел способ передавать сигналы двоичного кода в режиме реального времени по абсолютно безопасному протоколу на расстояние более двухсот пятидесяти тысяч километров, и это не имело ничего общего с привычным всем интернетом.

Ладно‑ладно, технологию разработали программисты уровнем выше, но мне удалось удачно ее внедрить и протестировать, так что мои соплеменники в безопасности.

Мир кардинально поменялся, поэтому предпочтение отдали привычным радиоволнам, а интернету все дружно сказали «Нет», от моего лица.

Но по иронии судьбы именно я остался на Земле в то время как все её жители улетели на Марс. Прикольно, не правда ли?

И именно благодаря мне на Марс должны были попасть миллионы «спящих» копий живых организмов, начиная от растений и заканчивая микробами и вирусами.

Все они были жизненно необходимы новому человечеству, и мой безвременный уход из жизни, как это показалось всем, кто принял решение стартовать без меня, мог бы серьёзно подпортить планы новой марсианской цивилизации.

Но я всё ещё жив и прямо сейчас пытаюсь перебинтовать растянутую лодыжку, после чего постараюсь покинуть канализацию и добраться до взлётного модуля, а потом и до самого Марса. Если повезёт, я смогу связаться с выжившими и обсудить дальнейшие план моего спасения.

Ну, всё, отпишусь позже…

 

День пятый

 

У меня снова хорошие новости! Сегодня я могу себя похвалить, ведь я – самый лучший штурман в деле навигации по канализационным переходам на Земле!

Мне хоть и с трудом, но всё же удалось выбраться наружу примерно в пятистах метрах от последних крупных жилых построек города.

И да, я надёжно укрыт от глаз роботрона, так что у меня есть возможность пораскинуть мозгами, сделать запись в дневнике, проанализировать свои действия, разработать новый план и приступить к делу.

На моё счастье путеводитель с Аромо содержал подробную карту Веттингена, где я, собственно и находился.

Небольшой по размерам городок с очень малой численностью населения (на момент когда человечество было ещё живо, оно составляло не более тридцати тысяч жителей), однако заставил меня знатно попотеть.

Мне не составило особого труда точно рассчитать расположение колодца рядом с какими‑то прямоугольными объектами, прямо за которыми снова начинался лес, на этот раз уже гораздо больших размеров.

По моим предположениям, он должен был стать моим спасением, ведь машинам в лесу особо делать нечего, ну, это я так думаю.

Находясь в канализации, чтобы не потерять счёт времени и не сойти с ума, а двигался я со своей больной ногой со скоростью контуженной улитки, я каждые 300‑500 метров осторожно поднимался по лестнице, отодвигал крышку люка, ждал, пока глаза не привыкнут к темноте (да, именно так, ведь внизу, благодаря фонарику на моих электронных часах, было светло как днем), и вычислял своё местоположение по адресным табличкам, которые были достаточно большого размера, чтобы их без труда можно было незаметно для окружающих разглядеть из‑под крышки канализационного люка.

Таким образом я прошёл примерно двенадцать километров изнурительного пути и обнаружил через очередной люк, что буквально упёрся в небольшую посадку, скрытую от любых электронных глаз густыми зелёными насаждениями города с одной стороны и спортивными площадками – с другой.

Здесь я мог шагать как по проспекту, не боясь никого и ничего вокруг.

Тогда я не просто вылез, я, несмотря на свою больную ногу, буквально вылетел на поверхность Земли словно пробка от шампанского. Настолько мне надоела эта затхлая атмосфера, которая сохранялась в тоннеле несмотря на то, что канализация не работала полноценно уже несколько недель подряд.

С одной стороны меня окружал густой лес, с другой – пять тёмно‑оранжевых теннисных кортов, за которыми было футбольное поле и ещё несколько спортивных сооружений.

Толстые, с палец, металлические прутья сетки ограждения темно‑зеленого цвета ближайшей ко мне площадки были разорваны в клочья в несколько местах, и словно верёвки свисали под собственной же тяжестью, не доставая до земли всего нескольких сантиметров.

Представляете, какая силища проникла на корт, где находились люди, свято верящие в то, что надёжные с виду конструкции их спасут.