Железное золото

– Военные, третьего класса, – отвечает Пита. – Два четырехпушечных улана и восьмипушечный корвет класса «шторм». Это аскоманы.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я.

– У них трупы на корпусах.

– Это чертов охотничий отряд… – Кассий тихо ругается: мы могли бы схватиться на равных с уланом, но корвет класса «шторм» разнесет «Архи» в клочья. – Сколько у нас времени?

– Пять минут. Меня пока еще не заметили. Я предлагаю вам валить с этого драндулета.

Я торопливо разрезаю веревки на остальных пленниках.

– Наседка, отходи от астероида и гони к стыковочному шлюзу «Виндабоны», – говорит Кассий. – С нами люди, которых надо эвакуировать.

– Если я подойду, они меня увидят, – говорит Пита.

– У них могут быть пушки, но у нас‑то есть двигатели, – отвечает Кассий.

– Принято.

– Вы все способны передвигаться на своих ногах? – обращается Кассий к членам экипажа, но те молча таращатся на него. – Что ж, а придется. Черные все еще рядом. Вы видите их. Держитесь вместе и пробирайтесь к шлюзу. Драться предоставьте нам. Вы повинуетесь каждому моему слову, или я оставлю вас тут умирать. Кто понял – кивните. – (Они кивают.) – Хорошо.

– А как же та золотая? – тормошу я Кассия. – Возможно, она еще жива.

– Ты слышал, что сообщила Пита, – бросает Кассий. – У нас нет времени.

– Я не оставлю никого на милость этих варваров. Особенно одну из нас. Это непорядочно.

– Я сказал «нет»! – рявкает Кассий, едва не назвав мое имя при контрабандистах. – Оно того не стоит – рисковать жизнью многих ради одного человека. – Он осматривает дрожащих членов экипажа. – Соблюдать тишину. Держаться вместе. А теперь следуйте за мной.

Кассий, как всегда, выходит первым, прежде чем я успеваю ответить.

Пленники изо всех сил спешат за ним по коридору – тем путем, которым мы сюда пришли. Я прикрываю тыл и поддерживаю хромающего бурого. Кость его правой руки торчит из прорехи в зеленом комбинезоне. Кассий оглядывается – проверить, не отстаю ли я. Мы входим в лифт, чтобы спуститься на третью палубу. Но за миг до того, как двери закрываются, я выскакиваю оттуда, даже не взглянув на Кассия.

– Черт побери, мальчишка! – кричит он по интеркому, когда двери уже сомкнулись и лифт двинулся вниз. – Ты вообще соображаешь, что делаешь?

– То, что сделал бы Лорн, – отвечаю я и возвращаюсь прежним маршрутом. Кассий говорит, что у нас нет времени, но я знаю, как он трясется надо мной и как оберегает мою жизнь. – Я буду благоразумен. Проведу быструю разведку.

Кассий некоторое время молчит, и я знаю, что он решил отложить нравоучения на более подходящий момент.

– Поторапливайся и будь осторожен.

– Само собой.

Я перехватываю понадежнее рукоять лезвия‑хлыста и иду обратно по коридору. Стараюсь успокоить дыхание, но за каждым поворотом мне мерещится дикарь с окровавленными зубами и пустым взглядом. Страх одолевает меня, но я вспоминаю слова бабушки: «Не позволяй страху коснуться тебя. Страх – это поток. Бушующая река. Станешь бороться с ним – сломаешься и утонешь. Но если подняться над ним, ты будешь видеть, ощущать его и использовать его течение для собственных целей».

Я хозяин своего страха. Позволяю себе погрузиться в особое состояние, чтобы окинуть происходящее мысленным взором. Мое дыхание замедляется. На меня снисходит холодная, отстраненная ясность. Я слышу дребезжание очистителей воздуха, забитых пылью, пульсацию генераторов; вибрация передается по металлическому полу и ощущается через подошвы ботинок.

И тут я слышу их.

Низкий негромкий рокот голосов дрейфует по темному металлу коридора, словно ворчащий ледник. Мои ладони под перчатками мокры от пота. Все, чему учили меня Айя и Кассий, кажется сейчас таким же далеким, как скрежет металла под моими ботинками. Мне уже доводилось убивать аскоманов, но никогда – в одиночку.

В конце коридора я заглядываю за угол. Черных не видно. В круглом помещении пищеблока стоит несколько столов; центральный завален грудами одежды. Собираюсь войти туда, но тут груда шевелится, и я понимаю свою ошибку. За центральным столом сидят трое аскоманов. Их длинные, заплетенные в косички волосы грязно‑белыми каскадами ниспадают на широкие спины. Из‑под металлолома брони проглядывает бледная, покрытая шрамами кожа. Аскоманы переговариваются на нагальском языке; сбившись в кучу и сгорбившись, они едят и пьют, распотрошив здешние запасы. Внутри у меня смешиваются воедино отвращение и страх.

Спокойствие!

Я отодвигаюсь обратно за угол и прислушиваюсь к беседе. Дикари говорят с сильным акцентом, пьяная речь звучит замедленно. Они с земного Северного полюса. Один критикует вкус человеческого мяса и мечтает поесть свежей лосятины. Его друг говорит что‑то непонятное для меня. Что‑то про лед. Третья злится, что ей не досталось рабов при захвате корабля. Она спрашивает, продаст ли ей первый Солнцерожденную. Собеседник смеется над ней и с набитым ртом поясняет, что та принадлежит ярлу, телом и мясом. Солнцерожденная… Золотая.

Полагаю, Лорн убил бы их. Гордость велит мне сделать то же самое, чтобы доказать себе: я превозмог свой страх. Но гордость – это тщеславие, то, чего я не могу себе позволить. Уроки бабушки побеждают. Зачем драться, если можно маневрировать? Я нахожу обходной путь вокруг пищеблока и продолжаю поиски, прислушиваясь, не раздастся ли хоть какой‑нибудь звук, говорящий о присутствии живых. Предварительно отведенное мне время истекает. Через две минуты придется поворачивать обратно. Вокруг ничего, кроме эха голосов черных в коридорах да недовольного дребезжания далеких генераторов. А потом… потом я что‑то улавливаю. Негромкий скрип за перегородкой. Я нахожу дверь и берусь за узкую ручку. Дверь медленно, со скрипом скользит в сторону. Я вздрагиваю и молю Юпитера, чтобы никто этого не услышал. Жду, направив лезвие‑хлыст в сторону коридора: не прибегут ли черные? Никого. Я проскальзываю в каюту.

Она переполнена. Остальные члены экипажа как попало валяются на полу, тела сдавлены сетчатыми клетками. Сплошь низшие цвета. А над ними с потолка темной каюты свисает тонкая проволочная сеть, привязанная к газовой трубе. Сеть покачивается из стороны в сторону, и в ней, так, что проволока врезается в кожу, вниз головой висит нагая женщина с золотыми знаками на тыльной стороне запястий.

 

9. Лисандр

Пассажир

Сперва я кидаюсь к золотой.