Жених в подарок

И все же к назначенному часу она опоздала! Одели ее довольно быстро, но потом пришел куафер и недовольно возился с ее волосами почти сорок минут! Причем ни слова не сказал о том, что голову Софья мыла вчера, и на пропитанных потом волосах остались следы лака от прежней укладки. Просто смачивал каждую прядь чем‑то сладко пахнущим и аккуратно накручивал на бумажные конусы.

Когда парикмахер все это разобрал, провел щеткой, что‑то подправил и сказал:

– Вуа‑ля! – Соня боялась взглянуть в зеркало – ей казалось, что она выглядит нестриженной мальтийской болонкой! Но глаза пришлось открыть и оценить аккуратно сколотые в пучок на макушке кудри, украшенные шпильками с мелкими жемчужинками. Остальные локоны просто лежали на голове, придавая прическе объем. Очень интересно и необычно! Она предпочитала гладкие прически, простые низкие узлы или распущенные волосы, но здесь так явно было не принято. Что ж, пусть так.

Пока куафер что‑то объяснял Мэри, Софье вручили носовой платочек, подправили складочку на юбке и… повели на ланч с виконтом.

Идти оказалось не так уж просто. Во‑первых, корсет – совсем не такой удобный, как тот, что Соня иногда доставала из ящика с красивым бельем. Во‑вторых – туфельки на невысоком каблучке непривычной формы. В‑третьих – длинные тяжелые юбки.

Софье не раз приходилось носить длинные платья, но всякий раз это были легкие, летящие ткани – шифон, органза. А тут был плотный шелк и сразу три нижние юбки из хлопка, льна (для жесткости форм) и мягкой байки, простеганной, точно ватное одеяло. Приноровиться ко всему этому было непросто, хорошо, что коридор оказался длинным, как и лестница, по которой пришлось спускаться.

Перед дверью в гостиную Мэри скользнула вперед – открыть для леди, но Софья сделала ей знак подождать. Остановилась, глубоко вздохнула и вспомнила, как танцевала на турнире – с температурой тридцать восемь градусов, в промороженном ангаре, спешно превращенном в танцпол. Ветер играл короткой лайкровой юбочкой “латины”, каблуки стучали по паркету, а партнер сквозь зубы рычал на нее, чтобы она не грохнулась в обморок. И… они взяли с боем второе место! Вырвали! Так вот теперь ей нужно сделать то же самое! Вырвать свое место в этом новом, пугающем ее мире.

Выпрямив спину – ха, что она, корсетов не носила? – Софья подала горничной знак и плавно, словно в полонезе, скользнула в комнату.

Незнакомый старик в синем стеганом халате поверх рубашки и брюк приветливо ей улыбнулся:

– Леди София! Вы прекрасно выглядите!

На эти слова обернулся второй мужчина, и Соню словно ударили под дых. Это был тот самый виконт, что допрашивал ее накануне. Те же самые резкие, но правильные черты лица, темные волосы с шелковистым отблеском и… синие, как лед, глаза!

Мужчины встали, она плавно подошла ближе и постаралась элегантно сесть в предложенное кресло. Ее рассматривали. Она чувствовала взгляды. Но если старичок смотрел доброжелательно, то виконт так, словно собирался забраться ей в голову, под кожу, вывернуть наизнанку и изучить!

– Леди София, простите, я забыл представиться, – старик чуть по‑птичьи склонил голову. – Корнелиус Грай, королевский маг.

– Очень приятно, – ответила Соня, не зная, что делать дальше.

– Разольете чай? – подсказал маг.

– С удовольствием! Какой предпочитаете?

– Крепкий, с молоком, – ответил старик, улыбаясь. – Я отвратительно традиционен и слишком стар, чтобы меняться.

Софья осмотрела чайный поднос, выбрала один из трех маленьких заварников, ополоснула его кипятком, слив воду в пустую чашу, потом засыпала чайные листья и залила их горячим молоком. Да‑да, как хорошо, что она однажды побывала на дегустации английского чая и знала, что традиционный британский чай с молоком заваривается именно так!

Дав заварке немного настояться, она наполнила небольшую фарфоровую чашку, взглядом спросила мага, доливать ли ему кипяток, уточнила:

– Сахар?

– Один кусочек!

Взяла непривычными для рук щипцами кусочек, положила его в чашку и протянула чайную пару старику.

Тот взял, с удовольствием втянул аромат, размешал сахар и сделал первый глоток:

– У вас чудесные руки, леди София! Давно я не пивал такого дивного чая!

– Благодарю, лорд Корнелиус, вы преувеличиваете мои заслуги! – тактично ответила Соня и повернулась в виконту: – Какой чай предложить вам, милорд?

– Дарджилинг, – ленивым тоном отозвался он, наблюдая за девушкой с грацией готового к броску хищника.

Соня мысленно выругалась. Чай для мага она выбрала, ориентируясь на размер отделения в чайной коробке. Если хозяин дома любит этот чай, логично, что его припасено много. Но дарджилинг? Что она вообще знает об этом чае, кроме того, что его любят пить в Англии, и это, кажется, очень дорогой и редкий сорт? Внимательно изучив коробку с шелковыми мешочками, бумажными фунтиками и даже кусочками плиточного чая, завернутыми в фольгу, Софья вдруг заметила жестяную коробочку. Зачем коробочка в коробке? Наверняка это сделано для того, чтобы аромат и вкус этого чая не смешивались с другими. Взяв очаровательную жестяную прелесть с пастушками на крышке, девушка заметила одобрительную улыбку мага и поняла, что находится на верном пути.

После снятия крышки в воздухе разлился приятнейший чайный аромат с легким оттенком мускатного ореха. Поразмыслив, Софья взяла самый маленький чайничек, ошпарила его кипятком, засыпала две ложечки чайных листьев и залила их ровно наполовину.

– Вам жалко воды? – небрежно уточнил виконт.

И в этой его небрежности был подвох. К счастью, отец Сони любил чай и умел его заваривать, поэтому она лишь безмятежно улыбнулась и ответила:

– Чай должен подышать, чтобы чайный лист раскрылся и отдал весь свой аромат.

Мейфэр лишь кивнул и снова уставился на руки девушки, неспешно наполняющие чашку.

– Один кусочек сахара, благодарю вас! – после этих слов виконт словно провалился в глубину своего кресла и замолчал, наслаждаясь чаем.

Соня мысленно пожала плечами: хочется мужчине изображать статую – пусть изображает, и выбрала для себя зеленый чай с жасмином – почему‑то захотелось чего‑то нежного и цветочного.

Она неспешно, вдумчиво заварила чай для себя, радуясь предусмотрительности слуг – под чайником с кипятком горела свеча, поддерживающая температуру. Потом так же неспешно выбрала булочку, смазала ее джемом, добавив сверху ложечку сливок.

– Вы из Корнуолла? – вдруг спросил Мейфэр.

– Что? – София так удивилась, что перестала намазывать булочку.

– Только в Корнуолле сначала намазывают джем, а потом сливки.

– Не знала, – повела плечом девушка, – я делаю так, как мне нравится. А что, в Лондиниуме делают иначе?

– Конечно! – виконт подхватил булочку, намазал ее взбитыми сливками и уложил поверх сливок ложечку джема.