Звездная Золушка

Меня усадили на кушетку или даже, скорее, уложили. Спинка ее чуть отклонилась назад, принимая удобное положение, и кушетка приподнялась с едва слышным жужжанием, чтобы Триниону было удобнее меня осматривать.

– Так‑так‑так, – вновь повторил медик. – Что у нас с глазками?

– Она ничего не видит, – ответил Эргар. – Так ведь, Зара?

– Почти, – кивнула я. – Папа говорил, что у меня проблемы на участке между обработкой зрительных сигналов мозгом и получением этих сигналов глазом. Я носила специальные очки и только в них видела все четко. А без – мешанину красок, расплывчатые силуэты и… как бы так объяснить? Как будто весь мир статичен. Ни малейшей способности различать движение.

– Так‑так‑так.

Заело у него что ли это «так‑так‑так»?

Какие манипуляции и экспертизы проводил этот Тринион, для меня осталось загадкой. Я замечала какие‑то приборы, которые он подносил к моему лицу, чувствовала совсем легкий укол на сгибе локтя, слышала вокруг жужжание, и больше ничего. Только в итоге задумчивое:

– Не зна‑а‑аю… Леди Торрино, расскажите, как помните, что за механизм был в очках?

Я вздохнула и впервые в жизни пожалела, что не интересовалась исследованиями отца.

– Знаю только, что стекла как‑то считывали окружающую информацию. И вроде преобразовывали ее в ту форму, которую воспринимает мозг. Сигнал шел через наноиглы, которые соединялись с… не знаю, с нужными нервными окончаниями? Я плохо разбираюсь во всем этом.

– Понятно, – хмыкнул Тринион. – Что ж, я могу решить вашу проблему, соорудив новые очки. Для лечения нужно прилететь на Кларию. А лучше в столицу. Здесь недостаточно оборудования и реактивов. И времени. И…

– Я понял, Трин, – прервал его Эргар. – Сделай, что можешь, чтобы Зара хотя бы могла видеть.

– Да‑да. Леди Торрино, опишите, как выглядели ваши очки. Чтобы я изготовил максимально похожую копию.

Я глубоко задумалась. Как выглядели? Как очки!

– Крупные, – после паузы сказала я. – С широкой черной оправой, чтобы скрывать там механизм.

– Широкой? Насколько.

Сложно было прикинуть размер, не видя ничего для сравнения. Оказывается, все эти миллиметры, сантиметры, метры ничего не значили в мире без четкой картинки.

– Миллиметров семь, – наконец сказала я. – В общем‑то, мне без разницы. Просто чтобы хотя бы видеть, где я, что ем и с кем говорю. Я ведь даже не знаю, как вы выглядите!

– Я выгляжу почти так же, как и ты, – хмыкнул Эргар. – То есть как люди твоей расы. А Трин… ты скоро увидишь, его сложно описать. Он не гуманоид.

– Не гуманоид? Что это значит?

– Я расскажу, когда начнем изучать Империю. Кстати, не против, если я буду звать тебя Зарой, без всяких титулов?

– У меня нет никаких титулов… – растерянно отозвалась я.

– Ну, по нашим законам ты – леди. Не совсем титул, конечно, но все же, ты считаешься довольно важной персоной. Итак, Зара, давай оставим Трина. Пусть работает. У тебя есть какие‑то пожелания? Хочешь, я расскажу обо всем, что отныне будет тебя окружать?

– Вообще‑то я надеюсь, что меня отпустят домой, – как можно вежливее сказала я. – Но, конечно, интересно было бы послушать. Правда, я бы лучше поспала. У меня голова болит.

Я демонстративно поморщилась. В висках и правда стучало. Принять горизонтальное положение я бы не отказалась, а там уже можно и послушать, и подумать. И… вообще.

– Тогда отдыхай. Когда подадут ужин, я зайду. – Эргар повел меня, вероятно, обратно в каюту. – Задачку ты нам подкинула, скажу я, тяжелую. Пойду попробую изложить Грейстону твою проблему.

– Спасибо.

В комнате я с наслаждением залезла под одеяло. Почему‑то немного ныла спина, будто я несколько часов подряд ворочала тяжелые мешки. Но это только усилило сонливость, и я быстро, даже слишком быстро, уснула.

Сон развеялся от того, что я почувствовала на себе чей‑то взгляд. Вернее, сама я к этому времени уже почти проснулась. Но непокидающее чувство, что на меня кто‑то пристально смотрит, стало решающим аргументом в пользу окончательного пробуждения.

– Эргар? – По силуэту я не определила, кто ко мне пожаловал. – Это вы?

– Нет.

Голос был… определенно мужской. С легкой, едва уловимой хрипотцой. В нем чувствовалась сила, власть. Пожалуй, спорить с этим человеком я бы не стала. У такого можно только просить и верить, что он согласится помочь.

– Мое имя Грейстон. Ты действительно меня не видишь?

Грейстон

Как он оказался в каюте этой девушки? Вряд ли Грейстон мог ответить на такой простой, но одновременно сложный вопрос.

Он работал. Как всегда в полете, просматривал сотни таблиц, отчетов, графиков и анализов. Окошки программ и файлов мелькали на рабочей панели слишком быстро, даже для представителей его расы. Что ж, благодаря таким вот фокусам Грейстон и получил свое место. Талант не пропьешь.

– Лорд Грейстон, – мелодичный голос кибер‑секретаря нарушил звенящую тишину каюты, – к вам пришел господин Эргар.

– Впусти.

Ему как раз нужно отвлечься, иначе разболится голова. А он еще намеревался быть на мостике, когда будут пролетать через пояс астероидов. Все должно быть под контролем. Вот только он взглянул на Эргара, как сразу понял, что‑то из его поля зрения ускользнуло.

– Грейстон, – Эргар наедине называл его по имени, – возникла проблема, которую без тебя не решить.

– И что за проблема? – Он устало потянулся, разминая позвоночник.

– Девушка с Земли, Зара. Ее привезли против воли. Как оказалось, наши друзья решили проблему просто: похищением. И теперь девушка хочет домой.

Грейстон на миг дал волю чувствам, и лицо его изменилось. Он был удивлен. Вот это да… в который раз ксенопсихологи ошиблись, и земляне преподнесли сюрприз. Что ж, с какой‑то стороны это логично: тихо похитить двадцать девушек, одну отправить на другой конец галактики, а остальных… Что с остальными, интересно? Эта Зара везучая. Как, впрочем, и он.

– И ты не можешь решить проблему? – усмехнулся Грейстон. – Что у нее на Земле? Семья, дети, домашние животные? Головокружительная карьера? Больные родители?

– Насколько нам известно, отец, сожитель и единственная подруга. Работы нет, карьеры нет, есть не самое престижное образование.