Ад пуст. Все бесы здесь. Часть 1

– Да нет же, я уверен, когда мы с тобой… Ну это… Были вместе, у тебя была другая прическа. Зуб даю, – икнув, Бил допил виски и с грохотом водрузил свой стакан на барную стойку, намекая на добавку.

– Бил, черт тебя дери, одна ночь – это не вместе.

– Да нет же, ты тогда на меня запала, только испугалась конкуренции других цыпочек, а значит – мы были вместе.

Переубеждать представителя моей очередной бесполезной и опрометчивой интрижки с людьми в обратном, особенно, когда он пьян – пустая затея. Вот уже больше года он с периодичностью раз в месяц заглядывал в бар, в котором я работаю по пять дней в неделю, за исключением среды и четверга, чтобы проверить, не передумала ли я на его счет.

– Тебе точно не пора домой? Уже почти шесть утра, если ты не заметил.

– А тебе точно не пора сбавить обороты и признать, что мы созданы друг для друга? – сладострастно прошептал Бил, постукивая пальцами по своему пустому стакану. – И кстати, твоя карешка тебе очень к лицу. Мне нравится.

Твою ж мать, чтобы я еще раз попыталась утолить свой сенсорный голод с кем‑то из людей… Ну его к черту.

– Ага, а тебе к лицу отправиться восвояси. Давай сюда деньги и проваливай, мы закрываемся через десять минут.

– Ух, какая гордая. Обожаю дамочек со стержнем.

– Ага, а вот они тебя нет, – закатив глаза, прорычала я.

– Эх, есть в тебе какая‑то сила… Так меня к тебе и тянет, Блю.

– Да, есть, и эта сила – отвесить тебе леща, – ума не приложу, как еще объяснить этому кретину, что он для меня ничего не значит? Если бы владелец бара «Перекресток дьявола» не запрещал мне бить по роже навязчивых, но щедрых на чаевые клиентов, уже давно бы подправила это жеманное личико. С превеликим удовольствием наслаждалась бы моментом, когда его нос встретится с моей барной стойкой, заливая все потоками алой крови. Даже бы не поленилась лишний раз протереть ее и прибрать бардак.

Бил еще раз одарил меня вожделенным долгим взглядом, но в итоге сдался, вызвал себе такси в приложении смартфона и кинул несколько купюр на барную стойку.

– На сдачу купи себе новые трусики. Они тебе скоро понадобятся, когда ты все‑таки перестанешь ломаться.

Бил слез со стула, едва не упав, и гордой, но неуверенной походкой отправился к выходу из бара. Удостаивать его хоть каким‑то дерзким ответом было бесполезной тратой времени, потому я схватила со стойки купюры, положила себе в карман пару сотен фунтов стерлингов и принялась наводить порядки. Сегодня, как ни странно, обошлось без драк и поломанной в щепки мебели, хотя Стэн, владелец «Перекрестка дьявола», вечно причитал, что в те смены, когда я работаю за барной стойкой, постоянно творится какая‑то чертовщина. Стоит ли говорить, что мои аргументы по поводу того, что даже самые заядлые пьянчуги находили в себе силы появляться на работе в будни, никто не слушал? И это еще не беру во внимание футбольные матчи по пятницам и субботам, когда обезумевшие болельщики крушат все на своем пути без какого‑либо моего участия. В те редкие дни, когда Стэн заявлялся в свое заведение перед началом моей смены, он постоянно бубнил себе под нос: «О, Блю у штурвала, значит быть беде». Я бы хотела сказать, что он был не прав, да только в этом‑то и заключалась моя демоническая природа.

Во все времена, что демоны шастают по земле, а некоторые даже серьезно пускают здесь корни, мы магическим образом умудряемся пробуждать худшее в людях. Резиденты Инфернума красивы, привлекательны, практически всегда поджары и подтянуты, прямо как ангелы, с тем единственным отличием, что не лезут за колким словом в карман и не пытаются казаться лучше, чем есть, действуют так, как велят инстинкты и порывы. А порывы у них оставляют желать лучшего.

Более того, в отличие от крылатых умников из Каелума, демоны весьма тактильны. Чтобы не сходить с ума, им кровь из носу нужны прикосновения, поглаживания и физический контакт «кожа к коже». Люди называют это сенсорным голодом, хотя я склонна полагать, что это изначально заложено в нашем ДНК. Во всех трех мирах матери носят своих отпрысков на руках, кормят грудью, пока те не научатся ходить. Порой даже дольше, зависит от нравов и устоев, но всегда, когда они стараются проявить свои лучшие чувства, выказать свою любовь, дружбу и принятие, человекоподобные создания, неважно откуда они – с Каелума, Инфернума или Терры, но они обнимают друг друга, целуют и ласково треплют по плечу.

Это важно и нужно любому. Демоны не пытаются это отрицать, пусть порой их желание получить заветный физический контакт превращается, что уж там греха таить, в откровенный блуд, который ангелы не приемлют, порицают и отрицают проявления страсти до мозга костей. И я была и есть показательным, эталонным представителем первых. Сколько драк завязывалось в барах и тавернах, в которых я работаю уже сотни лет, когда кто‑то из мужчин, а в последние лет тридцать – и женщин, сцеплялись в бою за право проводить меня до дома, станцевать медленный танец или стрельнуть номерок. А уж скольких я нехотя подначивала к буйству из‑за своего бескостного языка, я уже даже не берусь считать.

Клянусь, я этого не хотела. Но так получается. Раз за разом я становлюсь яблоком раздора, невольно подталкивая противников к разрушениям и агрессии. Быть может, виной тому моя демоническая природа. Но, вероятнее всего – попросту скверный характер. В последние годы я зареклась справлять свою нужду в физическом контакте с теми, кто появляется на моей работе, и Бил был моей последней большой глупостью, попустительством с моей стороны в моменты слабости. Я бы, наверное, и дальше продолжила совершать ошибки с людьми, если бы не появился Лайнус, который сегодня терпеливо ждал, когда я закончу уборку в баре, сидя за одним из столиков со стаканом воды.

– Ты все? – буркнул этот светловолосый голубоглазый парнишка с милыми румянцем на щеках и добродушной улыбкой на пухлых губах, когда я закрывала кассу и на третий раз протирала барную стойку.

– Да, теперь, пожалуй, все, – схватив с полки свою черную кожаную куртку и сумочку, я двинулась к выходу, гремя ключами.

– Вот и славно. Дамы – вперед, – просиял Лайнус, галантно распахнув передо мной двери «Перекрестка дьявола».

– Завязывай ты со своими учтивыми словечками, – отшутилась я, набирая код на пульте охраны и закрывая за собой двери бара на замок.

Доброжелательность и учтивость этого представителя Каелума часто вводила меня в ступор. Да, Лайнус был одним из ангелов, отправленным на Терру наводить порядки. Больше скажу – парнишка был типичным представителем Рая. Как и все ангелы он был юн – на вид ему не дашь больше двадцати пяти, красив, подтянут, светловолос, голубоглаз, облачен в белые одежды, пусть и на современный Лондонский манер, и невинен. Последний пункт его родители наверняка уже давно поставили под сомнение, как только он связался с одним из резидентов Ада, то есть – со мной. Но мне от него ничего не было нужно, кроме как утоления своего постоянного, зудящего сенсорного голода. И это Лайнус давал мне с лихвой с того самого дня, как увязался за моей соседкой по арендованной квартире – Мередит.

Я уже ни одну сотню лет скиталась по туманному Альбиону, повидала не один передел власти и завоевание короны, но только сейчас, кажется, нашла свое место. Словно все вело меня ко дню встречи с этим милым, невинным мальчишкой Лайнусом, засланным нашептывать врачам местной больницы правильные решения. В целом, как правило, ангелы этим и славились: занимались любой работой, где они могут быть полезны для наставления человечества на праведный путь. Каждый сотый страж правопорядка, помощник судьи, врач, секретарь дипломата, филантроп и благотворитель – резидент Каелума, сосланный на положенную службу на Терру. Им запрещено влиять на жизнь смертных напрямую, только косвенно, побуждая кого‑то со связями пожирнее и кошельком потолще творить благие дела. Лайнус только‑только ступил на землю, только начал вживаться в роль ординатора хирургии, когда встретился со мной при невероятном стечении обстоятельств, которое просто не наступило бы, если бы не моя соседка.