Ад пуст. Все бесы здесь. Часть 1

Почти три года назад в мою квартиру взамен дородной, немногословной старухи‑консьержки поселилась выпускница медицинского университета Мередит Лайтс. Веселая рыжая кудрявая зеленоглазая ирландка, постигающая азы хирургии, стала для меня идеальной соседкой. Дни, когда графики нашей жизни и пребывания в небольшой конуре старого дома в центре города пересекались, можно было по пальцам пересчитать. Она уходила слишком рано, стремясь достичь всевозможных высот в ординатуре, а возвращалась поздно, когда я уже уходила на смену в бар или находила себе другие занятия. Мы мало разговаривали, мало общались, и потому не было времени на надоедливые, навязчивые расспросы обо мне с ее стороны. Кажется, нас обеих это устраивало. Меня уж точно. Чем меньше общения с простыми смертными – тем лучше. Лучше для всех. Для самих смертных в первую очередь.

Одиннадцать месяцев назад, когда после очередной смены в ординатуре, обсуждая проблемного пациента до самой двери нашей с Мередит квартиры, Лайнус встретил меня, демона, на пороге, все изменилось. В отличие от смертных, резидент Каелума всегда узнает резидента Инфернума и наоборот. Это просто работает, и никто не знает – почему. Горит кожа демона адским пламенем, выпущены ли крылья ангела или нет – не имеет значения. Друг для друга мы просто безусловно отличаемся от людей. И тот день не стал исключением.

Пусть мы и были удивлены и ошарашены, до неловкой паузы, прерванной моей соседкой… Но факт оставался фактом. И как, в соответствие с поверием людей, противоположности притягиваются, мы с Лайнусом притянулись друг к другу, как разные полюса магнита. Не с целью провести очередную жаркую ночь, о которой хочется забыть, удалить номера и смыть потоком воды, соскрести вместе с кожей все воспоминания, что было характерно для моего общения с противоположным полом раньше… А как возможность обрести странного, запретного друга. Мне за глаза хватало общения с ним, с этим невинным ангелочком, который с лихвой обеспечивал меня разговорами по душам, выговаривая по сто слов минуту, практически не имея возможности заткнуться. Порой меня бесили его высокопарные, возвышенные речи о морали, но чаще я находила их милыми и наивными. Невинная душа, с пеной у рта без перебоя трещащая о своей важнейшей миссии в больнице, о людских слабостях и их сильных сторонах, о надменности жестоких родителей‑ангелов, о непринятии вражды между нашими цивилизациями, была для меня напоминанием о той, кем я когда‑то была. Лайнус, сам того не ведая, стал своеобразным связующим звеном с тем местом, что я когда‑то покинула. Покинула не по своей воле, не имея ни малейшего шанса вернуться. Откровенно говоря, мне уже давно этого не хотелось. Пошли эти крылатые чудики к черту. Все до единого.

– Ну так, что ты думаешь о моем предложении? – вытащив меня из забытия по дороге к моей квартире, улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба, пробормотал Лайнус, пихнув меня в бок.

– А? Ты о чем? – он что‑то говорил, как всегда, а я, как всегда, не слушала, витая в облаках.

– О том, что тебе нужно отправиться на эту вечеринку. К демонам. К своим, о чем же еще.

– Так ты об этом? Нет, мне это вообще не упало, – фыркнула я, помотав головой. Опять Лайнус взялся за старое.

– Блю, ты должна общаться со своими, – тяжело вздохнув, пробормотал Лайнус, уставившись себе под ноги.

Утро и без того было мерзким, по Лондонскому обыкновению моросил мелкий, холодный дождь, небо было затянуто свинцовыми, тяжелыми, серыми тучами, несмотря на то что была середина июня – хотелось закутаться в теплый плед, налить себе чего‑то погорячее, включить кондиционер на режим обогрева и не выбираться из своего убежища ни при каких условиях, пусть даже начнется апокалипсис, океаны вскипят, а день поменяется с ночью. Мои черные кроссовки насквозь промокли, а тут еще и этот ангелок со своей моралью и психологическим насилием, снова здорова.

– Кто вообще сказал, что я кому‑то что‑то на этом свете должна? Все от меня отказались, плачу той же монетой. Так что отстань.

– Никто от тебя не отказывался, ты сама все решила. Демоны давно изменились, сколько лет прошло, скажи мне пожалуйста?

Лайнус – настоящий прилипала, каких еще поискать. Как пристанет со своими разговорами, так не отвяжется, пока рак на горе не свистнет. И, словно какие‑то высшие силы услышали мой праведный гнев, в следующий момент проезжающий на большой скорости автомобиль окатил водой из лужи светлые брюки ангела, идущего ближе к проезжай части, вызвав у меня нервный смешок.

– Сколько лет прошло с твоего прибытия, скажи мне пожалуйста, Лайнус? На Земле есть одежда других цветов, помимо бежевого и белого, ты же в курсе? – парировала я, передразнивая его манеру речи.

– А ты? – хмыкнул парнишка, кивнув в сторону моего одеяния в стиле «тотал блэк». – И только не надо мне говорить, что это такой монохромный стиль. Я знаю, почему ты носишь только черное и его оттенки, пусть и не понимаю, зачем.

– Отвали, Лайнус, – фыркнула я, не желая больше поднимать эту тему. За тысячи лет я уже привыкла, что только так я могу хотя бы отдаленно вписаться в круг своих родственников‑демонов. Внешностью не уродилась, так хоть одеждой попытаться это исправить.

– И тебе не удастся перевести тему, Блю, – заговорщицки подмигнув, промурлыкал Лайнус. – Ты должна туда пойти. Нельзя вечно прозябать в одиночестве.

– Я и не одинока. У меня есть ты, моя личная заноза в заднице. Этого достаточно, – бросила я, скривив натянутую улыбку.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. К тому же, Асмодей был очень убедителен, клялся в лучших намерениях, – гордо подняв голову, прошептал мне на ухо Лайнус, беря меня под руку.

Вожделенная теплота чьего‑то тела рядом меня несколько поуспокоила, иначе бы упоминание об еще одной моей ошибке привело меня в бешенство, и пришлось бы треснуть ангелочку по шее.

– С каких это пор ты веришь в благие намерения демонов? – хихикнула я, закатив глаза.

– С тех самых, как связался с одной из них, – парнишка снова тепло мне улыбнулся. – Ты же понимаешь, что так нельзя. Ты должна принять свою сущность, нравится она тебе или нет.

– Мне нравится, когда ты хотя бы иногда закрываешь рот, Лайнус. Сейчас – самое время, пока я не повыщипала все твои ангельские перышки.

– Мы оба прекрасно знаем, что ты никогда этого не сделаешь, Блю, – глядя куда‑то за пелену дождя, промурлыкал парнишка.

– Не заткнешься сейчас же – испытаешь на себе весь мой демонический гнев. Рискнешь проверить мои нервы на прочность? Они у меня ни к черту, сам знаешь.

– Но Блю…

– Заткнись, Лайнус, – твердо скандировала я, искренне надеясь, что он оставит свою затею меня вразумить хотя бы до завтра.