Ад пуст. Все бесы здесь. Часть 2

– Я подумаю над твоей идеей. А сейчас мне пора вернуться к делам, будь они не ладны. Но мне, пожалуй, придется показывать приверженность ответственности личным примером. Спасибо за твою помощь. Она действительно неоценима, – я тепло попрощалась с Оливией, обнявшись, и переметнулась сначала в свои царские покои, переоделась, прихватила с прикроватной тумбы перечерканную нотную тетрадь Кроули, а затем оказалась в тронном зале, где над кипами бумаг корпели Вельзевул и Карма.

Тянуть смысла не было. И, прежде чем они озвучили результаты своих изысканий, представила свои наработки. Вельзевул и Карма сначала уставились на меня, как на ополоумевшую, потом смеялись, а когда я предложила кандидатуру Кроули в качестве министра культуры и вовсе были готовы покрутить у виска. Бурные споры едва ли не переросли в бесконечный поток ругани, но в итоге нам удалось найти компромисс. Предложим вакантные должности всем избранным, а уж если согласившихся окажется больше, чем по одному – позволим демонам самим решать, проведя электронное голосование среди всех, достигших совершеннолетия, которое в Инфернуме наступало со дня обретения пылающей кожи.

Это означало дополнительный круг работ, которого хотелось бы избежать, но перечить мне Вельзевул и Карма в итоге не стали. Да, мне пришлось надавить, напомнив им, что через несколько дней я полноправно взойду на трон и могу вообще ни с кем не советоваться в подобных вопросах. Я – Императрица, или бомж с улицы, в конце‑то концов? Что хочу, то и ворочу.

Снова к глубокой ночи мы отправились в бальный зал, который, кажется уже навеки стал филиалом ночного клуба. Ну и пусть. Со слов Вельзевула владелец бара платил неплохую ренту за все празднества, устроенные не по воле правительства, а казну нужно было хоть как‑то пополнять. Да и нахождение доброй половины демонов в замке Истины в столь смутные времена давало им какую‑то иллюзию безопасности, что тоже было только в плюс.

Карма совсем скоро покинула нас с наместником, сославшись на необходимость завтрашнего оповещения потенциальных кандидатов на должность, да и вообще неподъемного объема работы. Вельзевул и сам совсем скоро начал зевать, оставив меня наедине с непочатой бутылкой купома, принесенной заботливым Беленом. Я хотела было оставить принесение себя в жертву пьянства на завтра, но тут вспомнила слова Оливии: если мы пьяны, то нам проще управляться со своей способностью к воспламенению огнями Инфернума. Быть может, если я сегодня надерусь в щепки, а завтра утром переметнусь на Терру, похмелье сыграет мне на руку, и я не спалю Габриэля к чертям собачьим? По мне, так малозначительная цена за возможность увидеться с ним, пока он окончательно не окреп и не умчался домой, в неприступный для меня Каелум…

Габриэль… Он был так близок, руку протяни, всего лишь дождись, когда его память восстановится, возможно, он уже начал вспоминать, но теперь так далек, что аж челюсть сводило. Что он скажет, что подумает, когда узнает, что теперь я – законная наследница трона, Императрица Инфернума? Он и до этого не верил ни единому моему слову из рассказов о нашем общем прошлом в Каелуме, а что теперь? Теперь и вовсе решит, что я конченая лгунья, да еще какая! Да я сама бы себе никогда не поверила. Особенно учитывая дурную славу демонов, к расе которых я теперь безоговорочно принадлежу. Я только‑только обрела своего потерянного друга и сразу утратила. Я устала. Устала терять близких. Почему я всегда должна платить за что‑то хорошее не звонкой монетой, а именно близостью с самыми дорогими мне людьми? Почему всегда именно со мной этот проклятый механизм «что‑то обретешь, что‑то потеряешь» всегда безотказно работает только с перевесом в худшую сторону? Пусть и в случае Габриэля его спасение из заточения стоило неминуемой потери, но какова цена…

На том и порешила. Напьюсь до потери пульса, а завтра справлюсь о его состоянии. Если не станет спрашивать, а он вряд ли станет даже просто со мной разговаривать, не буду говорить о своем нынешнем статусе. Все равно узнает рано или поздно. Лучше поздно. В идеале – вообще никогда. Но кого я обманываю? Все равно узнает. Черт подери, ну какой я никудышный демон, ну что за напасть! Даже в Инфернуме умудряюсь доводить себя до ручки размышлениями и загонами!

Пол бутылки купома со льдом, выпитые, чуть ли не залпом, быстро развеяли мои тягостные раздумья, и уровняли с сородичами по степени беззаботности. Бутылка – и я вместе с остальными демонами уже танцевала под задорные композиции, распевая песни так, что саднило горло. Кажется, мои подданые были только рады, что нынешняя правительница Инфернума снизошла до их уровня, отдавая дань безудержному веселью. Все чаще я стала замечать, что мне здесь и правда рады. Рады, как никогда прежде. В пьяном угаре я даже не видела, или попросту не замечала каких‑то двусмысленных взглядов, что преследовали меня предыдущие две тысячи лет. И это даже без участия Асмодея. Только я и безоговорочное принятие раскрасневшихся от танцев и алкоголя демонов.

Порой я ловила себя на мысли, что теперь завязну как муха в паутине в этой беззаботной трясине. Что еще нужно, кроме веселья, круга единомышленников, песен, плясок и жизнеутверждающих гимнов, где все чаще лейтмотивом лились надежды на светлое будущее Инфернума со мной во главе? Ничего. Наверное, это так и происходит. Сначала ты что‑то отрицаешь, не приемлешь, гонишь от себя поганой метлой. Потом миришься, спускаешь на тормозах, не придаешь значения. А после и вовсе с головой погружаешься в этот омут, который затягивает, как гиблое болото во времена межсезонья, и не можешь из этого выбраться.

Но мне не было дела до какой‑то тупой морали в эту ночь. Фрагментами памяти в голове всплывали отрывки безумных песен и плясок, минуты, проведенные за барной стойкой, где я показывала мастер‑класс по смешиванию напитков местным барменам, дающихся диву моим умениям жонглирования шейкерами, обретенным за время работы в питейных заведениях Терры. Я стала своей в доску, каждый желал лично познакомиться, отбить пять или обняться, и противиться этому не было сил. Слишком долго я была никем, паршивой овцой, чтобы так просто сейчас от этого отказываться. Впервые казалось, что мое одиночество отступает, прячется, становится уязвимым на фоне единения с теми, кто готов вручить судьбу своей Родины в мои руки и даже видит в этом проблески надежды. Так и хотелось себе напомнить: Блю, где ты и где надежда? Но теперь почему‑то казалось, что нет ничего невозможного. Любая дорога по плечу, если не сдаваться на пол пути. Пусть и маленькими, но выверенными шагами идти вперед, не страшась завтрашнего дня.

Я не помнила, как очутилась в своих покоях, с трудом продрала глаза, когда столь редкое для этого времени года солнце потревожило мои веки, пробиваясь сквозь не задернутые шторы, чувствуя, что купом все еще струится по моим венам. Правильным решением было бы остаться в Инфернуме, ведь окажись я на Терре – обессиливающее похмелье было бы мне обеспечено. Я не представляла себе, сколько выпила за минувшую ночь. Много. Очень, очень много. Мои подсчеты сошли на нет, когда я встала за стойку бара в бальном зале. Но если я не сделаю этого сейчас, то едва ли еще найду в себе смелости повторить вчерашние подвиги, как бы не были они милы моему сердцу.

Не дожидаясь, пока весь хмель в атмосфере Инфернума развеется, я, даже не переодеваясь, схватила из своей куртки телефон, зачем‑то даже захватила ключи от квартиры и переметнулась на Терру. Волнение сыграло со мной злую шутку: кожа пылала адским пламенем, когда я очутилась в своей гостиной на Бейкер стрит. Ну ничего, справлюсь. Наверное. Но я ожидала чего угодно, очередного перепуганного взгляда покалеченного Габриэля, гневных и истеричных криков Мередит, но явно не ангела, встретившего меня в человеческом обличии.

Благо, что похмелье и подкатывающая тошнота ждать себя не заставили. Ведь только оно могло удержать мою шаткую психику и уруган эмоций от повторного воспламенения адским пламенем при виде весьма окрепшего Габриэля, спрятавшего свои крылья. Заглянуть в дебри холодильника, достать оттуда спасительный элексир в виде ледяного пива казалось единственным верным решением.