Ад пуст. Все бесы здесь. Часть 2

В итоге через десять минут после моего пробуждения в спальню двое официантов, одним из которых был тот юный парень, что обхаживал меня несколько дней назад на вечеринке, вкатили столик, до отказа наполненный яствами, не присущими скудным запасам Ада: яичница, бекон, каша, даже ягодам нашлось место на этом импровизированном пиршестве, не говоря уже об ароматном кофе, испускающем клубы пара.

Заметив мое замешательство, юный парнишка застенчиво улыбнулся.

– Нам известно, что нынешняя правительница Ада привыкла к британским завтракам смертных. И мы сочли нужным раздобыть для вас пищу на Терре. Мы вам угодили?

Какого черта? Я попала в Инфернум, когда его правитель был уже мертв. Неужели по отношению к нему принято изъясняться исключительно на возвышенных тонах?

– Дьявол, как там тебя вообще? – закатив глаза, буркнула я, присев у изголовья кровати, подтянув одеяло.

– Белен, – застенчиво пробормотал парнишка, переглянувшись со своим напарником. – И это – Анамест, мой верный товарищ и ваш покорный слуга, владыка Блю.

Что ж, по крайней мере не назвал меня Дьяволом десятым, на том спасибо.

– Так вот, Белен, Анамест – спасибо, – изобразив свою самую благосклонную улыбку из всех, что доступны мне при моей вечно недовольной мине, когда наступило проклятое утро, бросила я. – Вы и правда здорово постарались, но о своих визитах все же стоит предупреждать. Вдруг я бы тут оказалась в исподнем? И, того круче, не одна?

– Мастер Асмодей уверил нас, что в ваших покоях никого нет, – застенчиво бросил Анамест, такой же юный, но еще куда более смазливый, нежели Белен. Откуда вообще в Инфернуме столько детей?!

– Значит, мастер Асмодей? – я ехидно дернула бровями, от чего молодняк едва устоял на ногах, потупив взгляд в пол. – И с каких таких пор вы прислушиваетесь к его мнению на мой счет?

– Ну как же, владыка Блю, – мне казалось, что Белен не сможет раскраснеться больше, чем уже был, но и тут он себя превзошел, – он ведь… Как бы это правильно сказать… Он ведь ваш покровитель, владыка Блю…

– Хм…, – шальная мысль закралась мне в голову, и я прогнала бы ее прочь, если бы не услышала имя, на которое у меня появился личный триггер. – Анамест, как ты считаешь, Дьявол девятый нуждался в покровителе?

– Никак нет, владыка Блю, – Анамест, вторив степенности своего товарища, принялся разглядывать свои ботинки.

– Белен, а как ты считаешь: за его наследника может что‑то решать его подданный, даже если это, как ты говоришь, «мастер» Асмодей?

Повисла неловкая пауза, но я не собиралась как‑то облегчать задачу своей навязчивой обслуге. Настала пора раз и навсегда расставить все точки над И в моих отношениях с Асмодеем и уж тем более во всеобщем мнении о них. Раз уж судьба распорядилась так, что я больше не нуждаюсь в покровительстве своего бывшего любовника, то и всем остальным это нужно уяснить. Не кривя душой, даже если бы я не стала правительницей Инфернума, я не хотела иметь с верховным князем больше ничего общего. Его поступок сводил на нет все былое и не былое.

– Никто не может за вас решать, владыка Блю, – с придыханием прошептал Белен, так и не рискнув поднять взгляд с пола.

– То‑то же. Так всем и передайте. А за завтрак – спасибо. Угодили, – сменив гнев на милость бросила я, но, видя, что эти двое не собираются двинуться с места, уже куда более недовольным голосом добавила, – ну все, проваливайте. Еще в белье владыка перед вами не щеголял.

Парочка молодых демонов, едва не сбив друг друга с ног, удалилась, оставив меня наедине с завтраком. И пусть в Инфернуме еда был скорее прихотью, чем необходимостью, но я не была готова отказывать себе в такой маленькой блажи. Хоть она немного, самую малость связывала меня с моим настоящим домом.

Дом. А где он вообще для меня теперь? Родилась черт знает где, выросла в Каелуме, всю жизнь прожила на Терре, а тут на те здравствуйте, как снег на голову свалилось бремя правления Инфернумом. За этими размышлениями, размазывая по тарелке яичницу, я даже не вспомнила, что моя правая рука была свободна.

Я бросила вилку, которая в тишине со звоном ударилась о белый фарфор. Где Вершитель судеб?! Где ты, проклятая ты плетка?!

Я как ошалелая оглядывала кисть, пыталась найти хотя бы намек на то, что там когда‑то намертво прирос великий артефакт, но не находила никаких следов. Обычная рука. Вершителя судеб как ни бывало.

Твою ж мать! Сегодня в Инфернум прибудет совет четверки, чтобы подтвердить мое право на трон, и что я им скажу?! Попрошу поверить, что еще вчера молилась, чтобы отделаться от артефакта, и надо просто подождать, пока очередная тварь доведет меня до белого каления? Пока мои шаткие нервишки снова не дадут сбой?

Чушь. Они даже и слушать не станут! А после того, что я учинила во Франции, и вовсе положат большой и толстый на все, что им скажет Вельзевул и Карма, или кто там еще вообще рискнет заступиться за меня, и казнят к чертям собачьим. Того хуже, заставят выдать местоположение неокрепшего Габриэля и допросить еще и его… Габриэль…

Одной мысли о нем было достаточно, чтобы моя ладонь снова зачесалась знакомым зудом. По каким‑то необъяснимым причинам воспоминания о нем, обо всем, что он пережил, обо всем, через что он прошел, пусть и косвенно – но по моей вине, заставляли великую реликвию снова запускать свои когти в мое естество. Я этого не понимала, но я чувствовала, что именно мой потерянный ангел – ключ к моей Дьявольской сущности. Святая ирония.

Но сейчас я все же решила сначала спокойно поесть. Во всяком случае, стараться не думать о том, как же там мой ангел, чтобы не пришлось учиться становиться левшой: с моей неуклюжестью это было весьма сомнительной затеей, да и помыться все же не помешало бы обеими руками. Потому, изо всех сил принуждая себя думать о вкусной пище, предвкушая, как погружусь под теплые струи душа, я закончила с трапезой и принялась исследовать свои покои.

За одной из дверей оказался обширный гардероб, отделанным темным деревом, чуть ли не больше, чем вся наша квартира на Бейкер стрит. Сейчас все полки и вешалки пустовали, и я даже не представляла себе, на сколько стоит помножить все имеющиеся у меня шмотки, чтобы заполнить зияющую пустоту хотя бы на половину. Заядлой шмотошницей я никогда не была. Даже когда культура и быт обязывали иметь в запасе хотя бы с пятак корсетов, предпочитала отдавать должное разгульному образу жизни, а не спонсированию модисток. А уж когда джинсы и футболки прочно вошли в обиход, и вовсе предпочитала не навешивать на свою шею лишний багаж. Если не считать книг, то вся моя поклажа могла спокойно уместиться в походный рюкзак, да еще и для одной‑другой бутылки горячительного место бы осталось.

За второй дверью, слава Дьяволу, обнаружилась просторная ванная комната из темного камня с огромной ванной из бледно‑красного стекла, стоящей ровно по середине, отделанной тем же материалом душевой, раковиной и вполне себе привычными по размерам унитазом. В углах комнаты, раскачиваясь под мерным сквозняком, создаваемым вентиляцией, пристроились стебли бамбука, растущие, как казалось, прямо из пола. Возможно, так оно и было. И как эти растения выжили под суровым солнцем Инфернума, да еще и в закрытом помещении, довольствуясь лишь светом, пробивающимся из узких окон под потолком, я даже и думать не хотела. Растут и пускай себе растут.

Я не любила принимать ванну. Никогда. Даже тогда, когда это было мейнстримом, да и единственным способом помыться. Трата времени, водных ресурсов, да и, как по мне, больше утомляло, чем бодрило. Но сейчас, когда на полочке возле манящей стеклянной чаши призывно покоились баночки из бледно‑красного стекла, наполненные белесой жидкостью, не смогла удержаться. Я Императрица Инфернума или кто, в конце‑то концов? Не на помойке себя нашла! Могу себе позволить не думать о потраченном времени и ресурсах.