Агартха

Потом все события его жизни прокручиваются перед ним как на ускоренной кинопленке – детский сад, школа, институт. Он видит себя на разных этапах жизни, и все время ощущает чье‑то незримое присутствие. Это немного раздражает его, но в принципе не причиняет никаких видимых неудобств. Арсений снова переживает окончание института и предложение остаться на кафедре. Он счастлив, он хотел этого. Он мечтает о таинственной стране и везде, где только можно жадно ищет доказательства ее существования или любые упоминания о ней. Некто все время с ним, но Арсений никогда его не видит. Ему кажется, что этот Некто просто часть его собственного сознания, его безмолвная часть. Он находится в нем самом, внутри, и поэтому все попытки найти своего таинственного наблюдателя оканчиваются провалом. Более того, теперь Арсений точно уверен, что Некто внутри него. Что‑то подсказывает ему, что от этого раздвоения можно избавиться, но на это у него нет сил, и поэтому ему придется смириться.

Вот он видит себя во время знакомства с Верой и снова переживает те ощущения, оставшиеся от первой встречи. До этого он почти не обращал внимания на девушек – был занят работой. Но Вера сумела его расшевелить. Она была такой живой и взбалмошной, полная противоположность ему, чем сразу же расположила его к себе. Вера работала в художественном музее, куда он зашел полюбоваться произведениями современных художников. Она окончила искусствоведческий факультет и отлично разбиралась в современном искусстве.

Он слушал ее, завороженный, а после подошел и предложил ей выпить с ним чашечку кофе. Она согласилась неожиданно быстро, даже не думая, чему он немало удивился. Он считал себя неуклюжим и неловким, не способным произвести впечатление на девушку, тем более такую, как Вера.

Но тем не менее, они стали встречаться и роман завязался. Арсений очень к ней привязался. Он очень хотел сделать ей предложение, но не мог решиться, так как боялся отказа. И тем не менее, он решил для себя, что как только вернется из экспедиции, он обязательно объяснится, и будь, что будет. Здесь его сон снова начал расплываться, и Арсений потерял ощущение себя как такового. Теперь он вместе с кем‑то и опять в ускоренном темпе смотрел, как он идет по горам к месту предполагаемого нахождения Агартхи. Просто видит, но не чувствует себя человеком по имени Арсений, хотя и знает, что все же имеет к нему некоторое отношение. Они видят, как проводник оставляет существо по имени Арсений и уходит. И далее Арсений наблюдает, как его спина удаляется в белую снежную мглу… Тут сон обрывается, а вернее Арсений падает в глубокий бездонный колодец, в кромешную тьму, где и остается до тех пор, пока чей‑то смутно знакомый голос не поднимает его поверхность. Но он еще спит, блуждая в липком сером тумане небытия.

Бесформенная масса скатывается с его головы и вновь принимает форму шара. Шар бесшумно выкатывается за дверь и оказывается в зале, где его дожидается Аида.

– Ну что, как все прошло?

На шаре прорезывается рот и трубный голос изрекает:

– Хорошо. Он открыт. Это было не трудно.

– Прекрасно. Ты можешь отправляться. Думаю, он должен вернуться на днях, иначе его будут искать. Поторопись, и помни, что я тебе сказала!

Шар растекся по полу в белесый блин, середина его поднялась, будто туда засунули камень, потом он скрутился в спираль и исчез, растворившись в воздухе без всякого остатка.

 

Дневник Веры

 

31 августа

 

Ничего не понимаю! Ну просто совсем ничего! Арсений давно должен был вернуться, и я бегаю на каждый телефонный звонок как сумасшедшая. И каждый раз испытываю горькое разочарование – это снова не он. Набралась смелости и позвонила сама. Никакого ответа. В эфире гробовое молчание. Господи! Неужели что‑то случилось? Об этом даже не хочется думать. Завтра позвоню на кафедру. Если он все же вернулся, то с его стороны это просто свинство так поступать со мной! А может, он нашел мне замену? Слабо верится, конечно, но мало ли… в жизни всякое бывает. Но и тогда мог хотя бы сообщить мне об этом. Считаю, я заслужила. Хотя, возможно, он думает иначе, и я для него совершенно ничего не значу…

 

1 сентября

 

Позвонила на кафедру. Спросила Арсения. Мне ответили, что он на лекции. На лекции!!! Этот ответ поверг меня в шок и я положила трубку, не найдя что сказать. Значит, он вернулся. Вернулся, и мне ничего не сказал… А я как дура, убиваюсь! Потеряла покой и сон! Теперь мне совершенно ясно, что он меня бросил и не хочет видеть. Все. Забыть. Забыть, как страшный сон. Сейчас напьюсь снотворного и лягу спать… утро вечера мудренее.

 

3 сентября

Весь день думала об Арсении… Размышляла… не так то просто зачеркнуть все, что между нами было… Вспомнила, как он признался мне в любви… все же он совсем не похож на человека, который бросает слова на ветер. Я прекрасно видела, что слова дались ему с большим трудом, и в тот момент поняла, что он и в самом деле любит… Если бы это было по другому, он ни за что бы не сказал таких слов. И уж что‑что, а ветреным или любителем женщин Арсения никак нельзя назвать. Не могу же я так ошибаться в людях! Может, я погорячилась… надо выяснить причины такого странного поведения. Звонить, думаю, не стоит. Но завтра, как мне удалось узнать, у них в институте презентация научной книги коллеги Арсения и он там обязательно будет. Думаю, мне стоит пойти… вымолю пригласительный у нашей грымзы, кажется, у нее есть лишний. Она вроде давняя знакомая его ректора

 

5 сентября

Была на презентации. Видела Арсения. Да, да, своими глазами! Выглядит отлично. Специально попалась ему на глаза, но он только равнодушно кивнул мне. С трудом проглотила обиду, пытаясь найти оправдания такому поступку. Смирила гордость и подошла сама, улучшив момент, когда он был один. Решила не затевать семейный скандал и просто спросила, как поездка? Он внимательно всмотрелся в меня, будто изучал, а потом ответил, что к его большому разочарованию он ничего не нашел. И теперь у него депрессия и он хочет побыть один. Ему тяжело кого‑то видеть… рухнула его мечта. Мечта всей его жизни… это бесчеловечно, жестоко… он не знает, что делать дальше… теперь его сил хватает только на то, чтобы ходить на работу и хоть как‑то поддерживать существование. Я спросила, он поэтому не звонил? И он ответил, что да. Ему нужно прийти в себя, смириться с горькой правдой… в связи с этим он просит пока не мешать ему, оставить его в покое. Он должен справиться сам. Он сам позвонит мне, когда сможет. Я должна понять его. Я сказала, что прекрасно понимаю и сочувствую. И буду ждать звонка. В любое время, когда он захочет. Он со слабой улыбкой пожал мне руку.