Агартха
– Почему они так странно одеты… будто из прошлого века?
– В нашем мире нет времени. Возможно, для тебя это и прошлое. Откуда мне знать? Я приношу Аиде ее грезы, а она вбирает их в себя.
– Вбирает в себя? Что это значит? Как можно вобрать чужие сны?
– У Аиды нет своих эмоций, вот она и пользуется чужими. Ей это необходимо для близости с Фэтом. Они витают в чужих мирах, словно это их собственные. Так уж все устроено.
– Да зачем это им?
– Чтобы жить. Чтобы повысить энергетический уровень. Чтобы воспроизводить энергию. Потом ты это увидишь, если они сочтут тебя достойным.
– А Наина… ты прочитал ее книгу жизни? Ну, как у той девушки?
– Давно. Я давно беру у нее грезы…
– И что там написано, если не секрет? Мне кажется, ее жених сведет ее в могилу. Не встречал более отвратительного типа, признаться. По‑моему, у него на уме только одно. Зачем ей такой муж?
Молох засвистел и заухал, и Арсений понял, что он так смеется.
– Не секрет. Тебе понравилась Наина? Она нимфоманка. Просто умело притворяется. Именно поэтому она так прекрасна и у нее такие яркие грезы. Это она испортит ему жизнь. Он будет бегать за ней, как верная собака, прощать ей все, но она будет безжалостна. Она и сейчас занимается содомией со своим двоюродным братом и конюхом, чтобы не нарушить девственность. Но после свадьбы она перестанет себя сдерживать. Просто ей нравится играть на его чувствах, держа его на голодном пайке, заставляя мечтать о себе, как о чем‑то нереальном. Она очень коварна, эта Наина… Ее отец вовремя умер.
– А мать? Она что, ничего не знает?
– Откуда? Здесь не принято рассказывать о таких вещах. Все тщательно скрывается. Я покажу тебе ее потом…
Арсений молчал, переваривая услышанное. Голос Молоха, раздавший прямо возле уха, вывел его из задумчивости.
– Нам необходимо вернуться. Аида уже заждалась.
Словно из воздуха Молох материализовал две светящихся сферы, которые заключили внутрь себя Арсения и Молоха, и с огромной скоростью унеслись прочь.
Дневник Веры
30 июля
Сегодня прочитала в газете заметку о группе студентов, отправившихся изучать аномалии в горах Алтая. Ужас! Одна девушка исчезла, просто испарилась. Как такое может случиться? Ни тела, ничего…(хотя что еще может быть кроме тела?) Остальные члены группы с сильными головными болями добрались до ближайшего селения и вернулись домой. Они ничего не могут сказать вразумительного. Упоминают о каких‑то светящихся шарах… Не пойму, как можно сидеть рядом и ровным счетом ничего не заметить? Что‑то здесь не чисто…
Впрочем, эти студенты меня не сильно беспокоят. Я только все время думаю, что Арсений ушел именно в те края. Эта мысль буквально не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Что он все‑таки за человек? Постоянно задаюсь этим вопросом. Подарил мне кольцо, признался в чувствах… Но он упрям, чертовски упрям. Это нельзя сбрасывать со счетов, когда собираешься связать с человеком жизнь. Вбил себе в голову сказку об этой Агартхе и загорелся идеей обязательно ее найти. И что, собственно, человеку надо? Работа есть, достаток… живи и радуйся, как говорится. Но нет, он рвется в заоблачные выси! А уж самым верхом идиотизма, считаю его нелепое решение отправится в путь одному. Одному! Как можно только додуматься до этого?! Я пыталась его уговорить поехать к морю, но он ни в какую. Сказал, чтобы ехала одна. Мне, конечно, это весьма неприятно. Что он о себе вообразил?! Я даже засомневалась, нужна ли ему вообще?! Оставить девушку, практически невесту, на все лето одну?! Да где это видано?!
Но потом, поразмышляв на эту тему трезво, я все же успокоилась. Что в этом плохого, когда у человека есть мечта? Многие люди живут вовсе без мечты, и ничего… Уверена, это провоцирует их на всякие глупости. Арсению же об этом некогда думать. И это неплохо. Конечно, такая одержимость настораживает и слегка раздражает, но ничего не поделаешь. А в остальном Арсений мне очень симпатичен. Люблю ли я его? Я и сама часто спрашиваю себя об этом. Трудный вопрос для меня. Иногда мне кажется, что люблю, а иногда вдруг хочется бежать от него подальше. Но если он сделает мне предложение, соглашусь без колебаний. Все‑таки от него веет надежностью, а для женщины это немаловажно. Я даже готова простить ему эту блажь с Агартхой. У каждого свои тараканы. Вот и теперь, его нет, а я волнуюсь… Как он там и что с ним?
Съездила к морю, но особого удовольствия не получила. Бродила, как неприкаянная, по кафешкам, да валялась на пляже, вот и все мои развлечения. Клеился один тип, от скуки завела интрижку. Распустил передо мной хвост, словно павлин, а как до постели дошло, так он дернулся пару раз и затих. И зачем огород городил, непонятно? Странные все‑таки люди – мужчины… Считают, что если в отпуске они не закрутили роман, то время прошло зря. Осталось только чувство брезгливости. После такой неудачи еще больше укрепилась в чувствах к Арсению. Что там ни говори, а он настоящий рыцарь.
Ну все, убегаю… работу пора. А то опоздаю, и наша грымза опять будет гнусавить, что надо раньше вставать, чтобы вовремя приходить на работу. Откуда она, спрашивается, знает, во сколько я встаю?! Для меня это загадка. Тем более, что и встаю я рано…
Арсений снова стал самим собой, во всяком случае внешне, уже в зале, где на своем неизменном троне сидела царственная Аида. Молох стоял прямо напротив ее и держал ее за обе руки. Их лица почти соприкасались, и Арсений готов был поклясться, что из глаз Молоха прямо в глаза Аиды направлялись два тонких сфокусированных луча. Тело Молоха слегка подергивалось, он напомнил Арсению деревянного акробата на нитках, виденного им на ярмарке.
Через несколько мгновений Аида отпустила его, и он встал как ни в чём ни бывало, справа от нее.
– Спасибо. Вы принесли мне хорошую грезу. Наина как всегда на высоте. Скажи мне, Молох, она скоро выйдет замуж?
– Да, дорогая Аида, это случится скоро.
– Жаль. Тогда у нее, скорее всего, больше не будет таких грез… и этот сосуд, увы, опустеет…
– Не стоит переживать, ее грезы приобретут только большую остроту… и станут еще более насыщенными. Ты еще долго можешь ими пользоваться.
– Вот как? Ты читал ее книгу?
– Конечно. Я должен все знать о нашем доноре.
– Похвальное стремление. Не хотелось бы искать другой источник. Хотя рано или поздно это все равно придется сделать. Как наш гость?
