Андер. Книга первая

Запомнив неизвестные слова, я ответил:

– Согласен, что два, но первый обязательно вытянет за собой и второй, так что их можно смело объединить в один. А вообще, как вам будет угодно.

– А у тебя есть хватка, – то ли похвалил, то ли осудил Норт. – Хорошо. Итак, в данный момент ты находишься в родовом поместье он Свортов…

К тому, что он мне рассказал, я был не готов. Да, я был готов услышать какую‑нибудь фантастическую историю, но всё равно – услышанное меня немного выбило из колеи. Одно дело – предполагать и строить догадки, совсем другое – знать и получить подтверждение самым безумным из них.

Мир, в котором я оказался, был отдалённо похож на привычную мне Землю. Как выяснилось далее, название Земля – Норту ни о чём не говорило, как и перечисленные мной планеты Солнечной системы.

Здесь знали, что такое телефоны, автомобили, самолёты, банки, инфраструктура, но в то же время выяснилось, что у них до сих пор сохранилось что‑то похожее на феодальный строй. Нет, как такового притеснения низших слоёв населения не было, но вот чёткое разделение на касты и сословия присутствовало.

Своим переселением в тело его сына я был «обязан» именно ему. Как я понял, он провёл некий ритуал, позволивший притянуть первую попавшуюся душу, которая оказалась отторжена. На просьбу о подробностях ритуала, он среагировал непроницаемой стеной, приказав вообще забыть это. Я понял, что здесь что‑то нечисто.

Он же спрашивал меня больше о том, какими знаниями я обладаю, что умею, где учился и чему, периодически посматривая на моё правое запястье. Вопросы были грамотные. Я понял, что ему нужно понимать, что я из себя представляю, поэтому свои ответы корректировал в сторону профессиональных навыков, которыми обладал в той жизни.

За это время «показания» солтера его не насторожили, хотя я намеренно соврал ему несколько раз. Значит, прибор либо не действует на меня, либо частота сердцебиения у меня остаётся прежней.

– Когда умерла его мать, мой сын замкнулся в себе. С ним работали лучшие целители, но так и не добились результата.

– И вы решили переместить в его тело меня? Для чего? Чтобы знать, что в оболочке вашего сына существует совершенно другая личность? – для меня это было настолько дико, что я даже не старался подбирать слова, чтобы не задеть его чувств.

– Прежде, чем судить меня, на минуточку представь, что твой наследник, в которого ты вкладывал знания, дарил любовь, вдруг замыкается в себе, а потом просто тихо сходит с ума. И ему никто, – зашипел Норт, – никто не хочет помочь! Хотя могли бы!

– У вас не существует способа излечения таких больных? – задал я вопрос, чтобы подкорректировать ход беседы.

Одновременно я сделал в голове заметку: узнать, почему ребёнку могли помочь, но не захотели, по словам Норта.

– Если бы это был ребёнок Правящего рода, с ним бы уже работали лучшие специалисты. Но мой род, увы, не Правящий.

Спрашивать его на тему: всё ли он испробовал для того, чтобы поставить сына на ноги, я, естественно, не стал. И так понятно, что вариант с подселением сознания был последним вариантом.

– И что вы хотите от меня? Чтобы я стал вашим сыном?

На миг в его глазах промелькнуло такое бешенство, а я понял, что последняя фраза была сказана зря.

– Моего сына уже не вернуть! И никто, слышишь, никто не сможет заменить моего мальчика, а тем более стать им! – он выпрямился и вышел из‑за стола. – Мне не нужен сын! Мне нужен наследник, Андер. Тот, кто сохранит наследие, сумеет защитить и не даст угаснуть нашему роду.

– И как вы себе это представляете? Наверняка в поместье куча людей, которые видели Андера в прежнем состоянии. А потом он вдруг излечился?

– Насчёт этого можешь не беспокоиться. В поместье кроме меня, прислуги с охраной и твоих сестёр больше никого пока нет. Сёстры ещё малы, так что проблем не возникнет. А для прислуги заготовлено логическое объяснение. Естественно, спрашивать напрямую у тебя, или у меня, никто не посмеет, но слухи, которые пойдут, можно будет подкорректировать в нужную сторону.

– Хорошо, с этим понятно, – продолжал раскладывать я по полочкам информацию. – А как вы объясните мою потерю памяти? Я же не знаю ничего, что положено знать вашему наследнику.

– А кто сказал, что ты её потерял? – удивился Норт, потянувшись ко мне через стол, он прикоснулся к солтеру на моём запястье.

В следующее мгновение, лампы в люстре кабинета мигнули, а моё тело скрутил спазм всепоглощающей боли. Будто током ударило. Кажется, я дико орал.

– Знаешь, юноша… Солтер – это уникальнейшая разработка. Да, бывали случаи, когда его обходили, но для этого нужна специальная подготовка, которой у тебя просто не может быть, – по голосу было понятно, что Норт улыбается. – Поэтому, ты сам меня вынудил. Придётся спрашивать по‑другому.

Новая вспышка боли бросила меня на пол.

 

* * *

В себя приходил медленно. Боль словно не хотела выпускать меня из своих когтистых лап, периодически вонзаясь в мозг, будто раскалёнными спицами.

Попытавшись пошевелиться, с нарастающей паникой понял, что нахожусь я вовсе не в кабинете, не у себя в палате, хоть и в кресле, а в каком‑то неизвестном помещении. Несмотря на комфортную температуру, здесь было сыро и пахло как‑то знакомо, из чего я сделал вывод: помещение подвальное. Именно это было первой ассоциацией, как только я принюхался.

Руки и ноги, надёжно зафиксированные широкими кожаными ремнями, полностью исключали возможность двигаться. Кресло, смахивающее на стоматологическое, только массивнее, держало своего «пациента» надёжно.

Рванувшись несколько раз, убедился, что никакого эффекта, кроме больно впившихся в локтевые сгибы и коленные суставы лямок, это действие не дало. Повернув голову, заметил спокойно стоящего рядом Норта и наблюдавшего за моими действиями.

– Какого хрена ты творишь? – отбросив всякую вежливость, прошипел я. – Что я не так сделал?

– Ты мне соврал, – последовал ответ. – Как минимум шесть раз. И я бы очень попросил тебя выбирать выражения.

– А я тебя вообще просил меня выдёргивать сюда? Ты меня спросил, хочу ли я попасть в другой мир? Я бы и у себя жил спокойно, без твоих вот этих идиотских тестов и вопросов.

– И снова ты мне соврал, – губы Норта тронула печальная улыбка. – В своём мире ты умер. Окончательно умер. И без твоего желания скорой кончины, ты бы здесь не оказался. Так что не утруждай себя выдумыванием той счастливой жизни, в которой бы ты и дальше жил, если бы не мой ритуал.

– Да что ты вообще знаешь о моей жизни?

– Если ты помнишь, подробности о ней я и пытался узнать. Но ты решил, что мне можно скормить ложь, а я этого не замечу.

– Что ты собираешься делать со мной? Пытать?