Антрия. Хроники возрождения

Лорд Саймон Блэквелл, устало встал с кресла, затем подошел к балкону, когда же открыл дверцу, его настиг промозглый морской ветер. Само же море Растинга, чернело вдали за десятком городских кварталов. «Тридцать шесть лет – еще немного, чтобы вернуться к хорошей морской жизни…» – подумал лорд Монта. Другое дело, что он потеряет все, что приобрел раньше. Находясь в море, рискуя жизнью, Саймон был контрабандистом, перекупщиком, и мечтал, что в один из дней станет лордом. Потом он добился влияния в порту Монта (портовый город в королевстве Саитерия, там где Саймон и правил), и пускай не владел всем городом, скопил достаточно денег, и имел огромное уважение. Потом и весь Монт и его тогдашний правитель Илан Воргистер, стали по сути его, ну а после – весь регион, Монтские земли.

Только вот приобретя всё это, Саймон сделал своё существование скучнейшим и невыносимейшим. Власть, не приносила удовлетворения, богатство тоже. Что еще ему покупать? Дорогой корабль, конь Найтланийской породы? Особняк? Всё это уже есть. Ну а для выпивки и девок – денег ему хватит на большее число лет, нежели чем он сможет прожить. Даже замок Шип, он построил сначала для себя, после чего передал его родственникам.

Да и кому оставлять деньги? Лорд Саймон, был заядлым холостяком, ему не нравилось долго быть в кампании женщин, он любил проводить с ними ночь, но никак не день. Сказывалась молодость, в которой большей частью он находился в море. Столь много девушек было, с которыми пыталась его свести его тетушка Тера Колворт, но потерпела поражение, а теперь старается пристроить к нему его двоюродного племянника, Карла Колворта, видимо в надежде, что Саймон сделает его преемником. Парень в отличии от своего отца неплохой, но маловат еще, хотя в семействе Колворт, любого можно считать не плохим, если он не пьет как свинья, и не дерется как баба. Так или иначе, жидкой они крови – Колворты, но сделают всё, для того чтобы случись с Саймоном несчастье, сразу напроситься у Ровингтонов (королевский род Саитерии) на передачу всех владений. Такой вывод, давно уже заключил Саймон. – Да они этого Карла и зовут фамилией Блэквелл на людях, этого пятнадцатилетнего молокососа. – сказал он утренней прохладе.

Постояв, наверное – с час, Саймон понял, что молнии в голове утихать вовсе не желают. Вернувшись в кабинет, схватил кружку с элем (вино он разлил), и залпом влил в себя, смачно рыгнув в конце.

Не снимая сапоги в спальне, лорд Монта упал на кровать, и минуты через две, громко захрапел.

 

Весёлые солнечные лучи, разбегались по комнате, исполняя одним им, ведомый танец. Поднявшись с кровати, Саймон огляделся, и прикинул, что было около двух часов после полудня. Почки окаменели от выпитого намедни. Умывшись и приведя в порядок смоляные пряди и бакенбарды, он вернулся в кабинет и добил остатки вчерашнего окорока, запив их вином.

Молнии были в дали и не колотили его. Еще раз, попытавшись разобраться в королевских документах, лорд сдался. – Надо будет – еще отправят, скажу что порвались. – прикинул Саймон с ухмылкой.

Ну и в самом деле, после герба и первых двух строчек, все буквы смылись.

"Монтским землям, и правящему ими – лорду Саймону Блэквеллу, по поручению его величества Ричарда Ровингтона, короля Саитерии. Просим вас в срок не позднее 15 октября произвести ра....... (через несколько строк) … в слу…(наверное в случае).... еемся(наверное надеемся)"

Второе письмо, было не испачкано, но прочтя первые строки, Саймон понял, что речь идёт о каком‑то верховном лорде, почившем недавно. Письмо бесцеремонно полетело в мусор, чтобы не портить настроение.

Окончательно отбросив всяческие попытки разобраться в делах, лорд Монта вспомнил о своей запланированной «забаве».

Не прошло и двух часов, как Саймон вышел из особняка, натянув на голову, капюшон (из недорогих), надел простенький плащ, сапоги и снял кольца и амулет. Он направился в город, предварительно настрого попросив слуг не беспокоить его, не при каких обстоятельствах. Ловко перепрыгнув двух метровый забор, он понял, что с формой пока все в порядке. «Рано списывать себя со счетов, ты молод и ты лорд.» – успокоившись подумал он, проходя по одной из улочек ведущих от порта к центру Монта.

Вересковая улица была не такой оживленной, не смотря на то, что петляла рядом с его особняком. Во многом потому, что в центр она вела более затяжным путем, чаще всего люди шли по Центральной улице, которая диагонально разделяла Монт пополам, и соединяла с одной стороны доки, а с другой стороны главные ворота города. Сохранение тайны личности в городе очень важно для знатного лица. Рисон же – его дворецкий, да и охрана, знали, что он делает. Другое дело, они не знали, в какой день он покидает особняк, а когда действительно остается в нем до вечера.

Середина сентября, в портовом городе год на год, не приходилась, однако в этом году, похоже до конца месяца ожидаются тёплые дни. В отличие от Саймона, другие горожане не стали укутывать себя лишними одеяниями. Проходя мимо кампании из двух девушек и двух парней, Саймон скользнул взглядом по вырезам в платьях обольстительниц, после чего почувствовал легкий импульс внизу. Лорд Монта ускорил шаг, и еще через двадцать минут, увидел центральную аллею, закольцованную по форме. В неё упирались все улочки, в центре был фонтан и много лавочек. Фонтан же представлял собой памятник, кораблю "Последняя надежда".

Последняя надежда – именно так назывался корабль, на котором люди впервые приплыли на это побережье. Поговаривают, что капитан Рогберт, отплыл в поисках дома с острова Гунвина, и пытался доплыть до побережья, однако разразившаяся буря, истрепала корабль. Последним усилием, он посадил жреца и всю родню, с их близкими на большую лодку, сам Рогберт остался, и пошел на столкновение со скалами. Семья доплыла, под неустанными молитвами жреца. Было всё это, как поговаривают, около ста пятидесяти лет до эры Строителей.

Проходя мимо, Саймон, как всегда на удачу тронул край фонтана, и пересек аллею Рогберта. Вокруг шла обычная жизнь. Двое юнцов гнались за кошкой; торговец пытался собрать как можно больше муки из уроненного наземь мешка; стражник прислонившись к стене дома, надвинул шлем до носа, в надежде прикорнуть часок другой. Уже доходя до таверны "Водоросли в пиве", лорд Монта постарался незаметно оглядеться, но не увидел «хвоста».

В таверне было жарко и даже душно, пахло морепродуктами и алкоголем. Присутствовал и аромат малтры, курить которую могли далеко не все. Дальний камин горел во всю силу. Народа было не так много, больше посетителей ожидалось после восьми вечера, сейчас Саймон отметил в разных краях таверны человек пятнадцать. Над камином висела акулья челюсть, с неровно выведенным текстом под ней: "веселый Робин". Челюсть была не меньше двух метров в ширину и около метра в высоту. «Вот уж невесело с таким вот Робином встретиться в море.» – подумал Саймон, ещё когда первый раз посетил "Водоросли в пиве".

Присев за стойку, он немного опустил голову, и сразу услышал . – Ну что друг устал? – окликнул его бармен Эдди.

– Да, хренова разгрузка, с утра не разгибаем пупка… – ответил лорд Блэквелл и добавил – Мне эля бы, кружки три.

Подумав про себя, достаточно ли он просто общается, и общаются ли так грузчики, Саймон решил, что всё так и есть. Опыт морских путешествий, научил его общаться с людьми разных групп.

– Хорошее начало, капюшон сними лучше, а то спаришься, вон как горит… – Махнул рукой на камин Эдди.

– С долгами то у меня – коровья жопа. Покамест посижу так, спасибо Эдди. – улыбнулся глядя на Эдди Саймон. Затем подумал, что трактирщик то видит его лучше всех. Неужели он не знает как выглядит его лорд. С другой стороны ему‑то какое дело, главное чисти кружки и наливай эль. Для тех же кто его видел или знает, нёс службу спаситель‑капюшон.

– Как скажешь Рон (так он представлялся Эдди, и некоторым другим барменам), с долгами надо быть поаккуратнее. – подытожил бармен.