Антрия. Хроники возрождения

Эдди, был грузным мужчиной около сорока лет, на его большом открытом лице, темнели густые усы, а на макушке была огромная залысина. Он был очень хорошим собеседником.

– Вон моя невеста, представь себе, вбила в свою голову, что хочет колье из золота, всё просила и просила меня купить, а я как узнал что оно двадцать золотых стоит… – вскинул брови Эдди. – Говорю ей, за такое колье у тебя внизу тоже должно быть золото, и ссать должна элем. – закончил он, Саймон расхохотался.

Через пару минут перед Саймоном приземлились три кружки эля, и он жадно начал ими наслаждаться. Эдди вернулся к протиранию бокала:

– Пей мой друг, не слушай болтуна Эдди.

– Ну, так в итоге что? Ты купил ей колье?

– Да, моя баранья голова отказала мне второй раз в жизни, первый был когда я решил жениться. В общем, на следующий день я сгрёб всё из таверны, набрал золотых восемь, а остальное занял у Клода Арморхэнда. – вздохнул Эдди. – Скоро выплачу. Еще три золотых и я в расчете.

– Бабы – это проблемы. – заключил лже‑Рон.

– А сейчас она ноет что некуда его одеть, мы видать не к знати принадлежим, и к лорду на поклон не ходим (Блэквелл икнул в этот момент). На городские праздники она боится его надевать, сопрут сразу… – закончил Эдди постукивая хаотично по столу и активно жестикулируя.

– В постель хоть надевает? – поинтересовался Саймон.

– О да, еще как, в этом ничего не скажу – хихикая и подергивая ус сказал бармен. – А твоя как?

– Зимой начала вязать, может и занятие старух, но хоть рот закрыт почаще. – соврал Саймон.

– Надо свою тоже научить, может хоть золотых пять отобьёт. – захохотал бармен.

– …говно, а не лорд, налоги поднял… Хуже чем во времена дедов наших… – взгляд Блэквелла упал на стол слева, фразу сказал один из трех, расположившихся там мужиков, тучный рыжий детина

– Да уж, а все почему, потому что усмирить некому, где его леди? А нет её… – сказал второй, худощавый, смуглый мужик.

Третий их товарищ, оторвавшись от эля поднял голову и добавил:

– А то как же, оно и ясно, нас с друганами подтягивали на перевозку цветков к его особняку. Не очень то это сталбыть для нормального мужика, скажу я вам. Столько цветов и бабы не заказывают. – на вид ему было лет двадцать пять, и он был младше, рыжего и худощявого, но первому в толстоте не уступал.

– В точку, Киран. – сказал рыжий. – Говноед он, наверняка с мужиками спит. (несмотря на то что Саймон выпил только кружку эля, внутри начало колоть иголками ярости, и некоторые слова бармена Эдди он уже слышал издалека, и машинально просто кивал головой.)

Великий Бэлтор. Даже тут его тетка подставила, это её забота, сделать красивый цветочный дворик, чтобы приезжать из своего Нарла (посёлок к северо‑востоку от Монта) и любоваться на это.

– Да ладно, ладно… Один раз – не скальный жук. – сказал жилистый – Раньше Саймон был лучшим мореходом, а сейчас, я думаю он даже не доплывет до Роузмарка.

Это было пределом. Чуть подтянувшись, Саймон поднял вторую кружку Эля и подняв её изрек : – За лорда говноеда, который боится воды!

Троица уставилась на него, но увидев фигуру в простых одеждах, засмеялись:

– Вот‑вот дружище, иди к нам!

Саймон сел между жилистым и рыжим, когда он шел, Эдди что‑то сказал в след, но лорд Монта не услышал. Со смачным звуком поставив две своих кружки на стол, он улыбнулся насколько смог. – Рон, из Нарла. – сказал Саймон. – Я Киран . – Итан. – Генри . – сообщили новые знакомые.

– Давайте выпьем, что бы этот «недолорд» утонул в своем прудике. – продолжил Блэквелл, с ухмылкой

– У него чего, еще и пруд есть? – спросил Киран

– А то тебе ли не знать, тыж цветы то вёз. – ответил Саймон.

Парень начал чесать макушку. – Да хрен там упомнишь. – заключил он.

Поднимая, и расплескивая кружку, на встречу такому тосту, левой рукой, Саймон откинул капюшон, и услышал с соседнего стола. – Боже лорд Блэквелл, здесь?

– Недолорд. – сказал Саймон, и только после цока с кружками трех мужиков, изменил её падение и по дуге сначала засветил, что есть мочи рыжему Итану, брызги и осколки, полетели во все стороны ото лба Итана, он начал падать со стула. Шокированный Генри, как во сне наблюдал за этим, в то время как кулак Саймона уже встретил его щеку, и отправил под соседний стол. – Ты че творишь козел! – успел сказать Киран, когда стол опрокинулся на него. Вокруг пахло элем, Генри был в отключке, Итан, оттирал катаясь по полу, лицо от крови и эля. Лорд Блэквелл лупил Кирана сидя на опрокинутом столе и орал. – Ну что, кто мужик?! Цветы – тетки его! Мудак ты! Я лучший мореход, беременная ты свинья!!!

До того как его оттащили, лицо Кирана превратилась в синяк. Эдди стоял за ним и за другими, пока стража не подошла, и в основном говорил. – Ни хера себе, угря мне в жопу, это был сам лорд… – Через минут пять пришли стражники, и всех успокоили.

– Милорд, сейчас мы отправим этих людей на Холм (имелась в виду тюрьма Монта). Вы не пострадали? – спросил один из них.

– Я уже их осудил, думаю вопрос решен, я в порядке. – ответил Саймон.

– С чего все началось? – только и успел сказать второй стражник, у Эдди, но не успел тот открыть рот, его прервал Блэквелл.

– Ваш лорд всегда с вами. Все кто здесь, знайте что я был бы рад вести тот образ жизни что раньше, но теперь меня съедает мой сраный быт. – вывалив на стол семь золотых, он продолжил. – Выпивка сегодня с меня! Даже для этих трёх болванов. Однако знайте, все что выговорите про меня как капитана, нужно говорить мне в лицо, приходите в любой момент. – все радостно вскрикнули. Стражники пожали плечами, и забрав золотой со стола, удалились по делам.

Выходя из таверны, Саймон прихватил кружку эля, и выпил её залпом. Вечер вступил в свои права, и в городе уже начали зажигаться огни. Пошатываясь, лорд Монта пошел в сторону Вересковой улицы. Ступал не оглядываясь, без разницы преследовал ли кто, или нет.

До дома он добрел за три часа до полуночи. Стража издалека увидев его силуэт, уже открыла ворота.

– Лорд Блэквелл вы в порядке?

– Да всё отлично. Если еще раз кто‑то повторит этот вопрос, разжалую до мастера над горшками. – ухмыльнулся Саймон. – Правда мне придется менять историю, и таверну в будущем.

Войдя в холл своего поместья, он сразу же столкнулся с Рисоном. Дворецкий пригладив усы, приветствовал своего лорда.

– Опять гуляли, милорд…? – как бы спросил и подвел итог Рисон

– Погода хорошая, почему бы нет, хотел выбраться…

– От вас пахнет элем, и одежда мокрая, я принесу другую…

– Да… Такого вонючего и акула не тронет. – сказал лорд Блэквелл, почему‑то вспомнив «веселого Робина».