Антрия. Хроники возрождения

– Может и к лучшему, ведь видеть старость и смерть детей, ещё хуже… – сказал генерал, обнимая любимую.

– Возьми его Фолиртен. – сказала Асмалия, вытирая слёзы, и передавая ему амулет.

– Это же амулет твоей семьи. – начал было сопротивляться генерал.

– Да и пусть он хранит тебя, прими его, если ты любишь меня, а я знаю что любишь. Мне кажется, дорогой, мы больше никогда не встретимся в этой жизни.

– Ну что ты, я возьму его. Ради тебя. Но ты зря так считаешь, любимая. – сказал эльф, но в душе его начинало прогрызаться сомнение, что они встретятся вновь.

Проведя вместе день, они отужинали, и ночью еще долго говорили, пока сон не забрал их.

На следующий день Фолиртен оседлал грифона, и полетел в Киолус, где отобрав десятерых надежных солдат, отправил их в Хартенбиас. После этого, полководец отбыл в столицу.

Полет в Анлилан, был, наверное, самым длинным в его жизни. Не по расстоянию, и не по времени, таковым его делали мысли, неотступно преследовавшие его на протяжении всего пути. Все события перемешались. Будь то ненужный конфликт, выборы в четверг, закат его любимой. Сердце сжималось где‑то там под его кольчугой, и давило… Давило. Пролетая над обширными территориями в солнечный денёк, он уже не любовался природой, раскинувшимися внизу полями, речушками, генерал просто летел. Летел навстречу новым событиям. В девять вечера на горизонте, он увидел очертания Анлилана, поняв насколько, за многие годы, не рад видеть этот город.

 

 

Гиорн 1

 

Окрестности Стёрлога. Ноябрь 831 г.

 

Изморозь покрывала деревья, которые аркой выстроились перед въездом в город. Что же, зима совсем рядом! Плащ не сильно спасал от промозглого ветра. В утреннее время холод представлял собой абсолютную силу. Спешившись с лошади, мужчина решил оставшиеся шестьдесят метров пройти пешком. Негоже, чтобы судорога его застала при визите у брата. Несмотря на вчерашние примочки Шелы, он чувствовал приближение боли. Боль – подарок и проклятие, с одной стороны, раз больно – значит ты живой, а с другой стороны боль – отравляет жизнь, делая последнюю более невыносимой. Этот подарок ему вручили на летнем турнире в Сноукасле, шесть лет назад, рыцарь Гувир, вошедший в раж – и так был ожидаемым победителем, но его усладой были не победы, а боль соперников. Память от прошлых событий и от недавних витала как муха возле ушей, однако хуже всего был вчерашний разговор с Шелой за ужином.

– Ты что его собачка, Гиорн?? – сказала Шела и её рыжие брови в знак злобы, образовали прямую линию (так было всегда) она ждала ответа, чтобы контратаковать и задавить любые оправдания.

– Что ты имеешь в виду, жена? – спросил Гиорн, хотя нельзя сказать, что не ожидал нападения.

– Я имею ввиду, что сразу как он свистнет, ты бежишь, разве нет?!

– Он – верховный лорд. – спокойно ответил Гиорн

– Да, которого многие недолюбливают. Скоро его отстранят. Говорят, Хэмтер вообще его игнорирует, почему ты не можешь?!

– Шела, он мой брат. – немного подумав ответил Гиорн, и позже понял свою ошибку.

– Браааат?! Чушь всё это, не заставляй меня вспоминать, что твой брат сделал с Киралом. Нашим мальчиком…! – после чего всхлипнула, но скорее гневно.

– Шела, это был несчастный случай.

– Твой брат – вот что значит несчастный случай. Пока ты лечил свое бедро, лорд Брон зачем то, по дороге на охоту, решил заехать сюда…

– Кирал тоже хотел на охоту.

– Да, но не с этой пьяной ватагой! Твоя вина тоже есть во всем этом, Гиорн.

– Не спорю, но в четырнадцать, мальчики уже могут ездить на охоту.

– Не с людьми твоего братца!

– Я думал, что не смогу ходить Шела, ты знаешь, и я хотел чтобы Кирал смог стать сильным.

– Знаешь что, муж?! Я не верю, что один из самых рассудительных мужей в Восточном пределе, а то и во всём Нортломе, не мог знать, что отправляет сына на убийственную охоту, со своим тупым братцем.

– Мне также плохо как и тебе… – не нашел ничего лучше сказать Гиорн, чувствуя, что аппетит уже потерян.

– Не смей! Не смей так говорить!! Ты даже в половину не страдаешь так же как я. Не приближайся ко мне, я заночую в средней комнате…– сказала Шела после чего хлопнула дверью кухни за собой, оставив его угрюмо доедать ужин.

 

С этими мыслями, он добрался до ворот Стёрлога. Часовой окликнул:

– Кто идет?

– Гиорн Стерсаас, брат лорда Брона.

– Сир Гиорн, вот ведь напасть, не узнал вас, проходите. – послышался голос со стены.

Пройдя через ворота, он увидел медленно просыпавшийся город. Улочки его вели полукругами к центральной части. Утренний туман придавал городу мистический вид, и скрывал за собой половину замка, в центральной части города. Подойдя к часовому Гиорн, поприветствовал его:

– Впервые вижу, что ворота Стёрлога закрыты в семь утра.

– Да сир, всё из‑за эпидемии. – сказал часовой, потом подумав о чем то добавил. – Извините но мне кажется, что лорд Стерсаас вам лучше расскажет об этом. – часовой потупился, на его лице проскользнула извиняющаяся улыбка.

– О да, я как раз к нему.

– Рады видеть вас, сир. – сказал другой часовой.

Дорога была ветхой, и Гиорн то и дело обходя ухабы, чтобы конь не подвернул ногу, прошествовал дальше. Он прошел улицу Дев, Морскую и Теплую, и уже вышел на Сенную площадь, когда сзади кто‑то окликнул его.

– Иней на мои мудя! Это же Гиорн! – за его спиной стоял здоровяк с рыжей бородой и огромными ручищами

– Халмер? – спросил Гиорн

– Ханер! Сколько времен прошло, а?! Ты нас раньше различал, Гиорн. Халмер уехал на побережье на лов, а я тут шкуродерствую как всегда.

– Да, точно Ханер, сколько лет…

– Много, друг мой. – отмахнувшись от формальностей здоровяк подошел к Гиорну и крепко обнял.

– Верно, четыре года, как я потерял сына, и больше тут не появлялся… – только и сказал Гиорн.

– Да хранят его твои родичи в чертогах. – траурным голосом произнес Ханер, Гиорн кивнул. – Заходи, вдарим по элю. – сказал Ханер и показал на свой дом.

– Сначала к Брону.

– Тогда тем более, раньше часа дня, его дожидаться – бесполезное дело.