Антрия. Хроники возрождения

Раватадор опешил. Совсем одно дело уважать власть, и другое дело скулить, моля о пощаде. Разве Бинру, который сейчас пред владыкой, тот же тролль, который пять лет назад сражался против клана горы Гхар? Очень не похоже. Тогда, весной, весной 826‑го года, на одну из их немногочисленных шахт напали, а пятнадцать троллей, работавших там, были жестоко убиты. Ответным ходом, было убийство пятнадцати троллей из клана горы Гхар. После этого Собиратели воткнули топор в северном предгорье, положив в мешок рядом с ним сто камней, вызывая врагов на открытый бой – сто на сто. То утро, Раватадор запомнил как нельзя лучше. Бозрон и Долкаро тоже были с ними. Сначала их клан отправился в то место, где оставили топор, не сомневаясь, что в назначенный день их противники прибудут в ровном количестве, ведь это было делом чести. Так и случилось, утром были видны их размалеванные красной краской носы и лбы, Гхарцы верили, что таким образом они показывают, что встречают солнце и приветствуют его раньше других кланов. Их вместе с вождем Астаком Быстрым было также сто. Накал последнего месяца был настолько суров, не было даже обмена фразами или жестами, сражение просто началось. Сто лучших из одного клана, против ста лучших из другого. Раватадор помнит, как сыпались молнии, пока он бежал в гущу боя. Шаманов у клана горы Гхар было не меньше, а в том сражении их было даже больше чем у Собирателей. Лучников у клана горы Гхар, было около двадцати, и они, оставшись рядом с шаманами, поливали округу стрелами. У Собирателей было десять лучников, однако меткостью они превосходили своих оппонентов, и уже через пару минут, сравняли количество стрелков, убив ещё и шестерых шаманов. Астак не предусмотрел, что в общей свалке бойцов, все настолько перемешаются, что лучники с шаманами станут бесполезными, ведь в центре, воинов горы Гхар давило восемьдесят восемь воинов, а тридцать пять их стрелков сзади – остались не удел, и снимались лучниками Собирателей. Помнит Раватадор, как сражался рядом с Бинру, и едва ли тот расколол булавой меньше черепов, чем Раватадор рассек топором. Через какое то время, сутолока раздвинулась, крики раненных и стоны умирающих раздавались по сторонам, вокруг еще сражалось четыре десятка бойцов. Из воинов дальней дистанции у клана горы Гхар осталось два лучника, и один раненный шаман, он пытался с криками достать стрелу из бока. Оглянувшись на свою сторону, Раватадор сначала увидел лишь трупы, но потом вглядевшись увидел Ниртаро Меткого – лучника, сражающимся в толпе, и понял, что стрелки прибыли помогать в ближнем бою. Когда все расступились, в центр вышли Астак и Бинру, оба были в крови, но кровь скорее принадлежала, убитым ими солдатам. Астак был вооружен резаком, длинным и кривым, оставляющим страшные раны после себя, ну а Бинру – шипастой булавой. Сражались они пять минут, нанеся очень много неприятных повреждений друг другу. По прошествии этого времени, Астак лежал в пыли, и протянув руку вверх выкрикнул: – Сдаюсь. – Последняя стрела Гхарцев упала, никого не поразив, оружие восьми оставшихся в живых Гхарцев также звякнув, ударилось о каменистую землю. Они забрали своего окровавленного вождя, и ушли прочь. Тридцать семь троллей Собирателей – осталось в живых, позже двое умрут от ран, но это была победа. Пока два шамана, приводили в чувство раненных, другие орали от восторга, те, кто мог, обнялись за плечи, их было человек двадцать шесть, и образовали круг вокруг Бинру, который воздел окровавленную булаву над собой, встречая утренний дождь. Раватадор запомнил тот момент навсегда. Неужели сейчас это был его вождь?

– Бинру, сегодня у нас гости. Не могу тебя отпустить без встречи с одним очень важным гостем, ты уж извини. – с улыбкой Хакранар дал знак страже. Послышались шаги на лестнице, ведшей с террасы. Через минуту на террасу поднялся тот самый Астак, по традициям своего клана, с накрашенным лбом и носом. Он прошел, не обращая внимания, ни на Долкаро, ни на Раватадора, ни на Бозрона, но Раватадор увидел, что в сторону Бинру он посмотрел с ехидной улыбкой.

– Здравствуй вождь вождей, Хакранар! Мы с тобой виделись днем. Здравствуй, Бинру, вождь Собирателей. – сказал Астак Быстрый и улыбнулся кривой, от шрама на левой щеке, улыбкой.

– Астак, вот кого не ждал увидеть, о чем ты хотел поговорить, и почему здесь? – сказал Бинру непонимающе, слегка почесывая клык.

– Видишь ли, мой старый друг… Или враг. Наверное, не мое дело, сколько ты присылаешь владыке… – сказал Астак

– Не твое, Астак! – ответил Бинру с гневом.

– Да, да, да! Но ты знаешь, твои тролли должны знать кое‑что…

– Заткнись, дурак!

– Ого?! Дураааак?! Владыка, позволь мне выговориться, иначе это никогда не кончится. – сказал Астак, обращаясь к Хакранару. Долкаро и Раватадор были в напряжении, и не понимали в чем дело, орк, вообще ничего не понял.

Устало посмотрев на своих подданных, Хакранар, чуть приподнял большущую кисть с подлокотника трона, и махнув ею, устало сказал: – Я хочу, чтобы Астак договорил, если кто‑то еще помешает, я брошу его в темницу.

– Это справедливо, владыка. – продолжил Астак, и посмотрел с превосходством на раздираемого гневом вождя Собирателей. – Постараюсь сказать быстро. Это действительно не мое дело, сколько какой клан присылает в Закзалзур, но сегодня, я услышал, что практически все в курсе, что клан Собирателей в сентябре облажался, и скорее всего облажается и в октябре. – остановившись он посмотрел сначала в сторону Собирателе. Раватадора съедал стыд.

– Да это нельзя скрыть, клан принесший минимальную добычу высмеивается. – кивнув ответил Хакранар. – Повторение же подобного будет иметь худшие последствия.

– Да владыка, и они знают, что за это ты возьмешь у них людей для работ, а если не дадут то заберешь часть владений. – вождь вождей на это кивнул. – Какого же мое удивление, когда я узнаю, что Собиратели не получают половину дохода с торгов. За их шкуры в сентябре мы отдали, четыре мешка с серебряной пылью, два из них он… – Астак показал на Бинру. Его оппонент смотрел гневным взором. – …Приказал отнести в другое место. Кроме того, несмотря на то, что мы отдали две шахты их клану, он просил меня лично организовывать нападения, для вида того, что мы конфликтуем.

– Это ложь, мерзкая мразь!!! – закричал, не выдержав Бинру.

– Но мы знаем, где все спрятано, и отдадим твоему клану, в ближайшее время. – с улыбкой сказал Астак. – Мне просто стало жаль твоих троллей Бинру, а пересек черту ты на прошлой неделе, когда твои люди ответили резней, на фальшивое нападение моих.

Долкаро вышел вперед и обнажив резак, выкрикнул, смотря на Бинру: – Скажи, что это ложь вождь, и я вскрою ему кишки.

Но Бинру молчал. От одной из колон отделилась едва заметная фигура. Послышался женский голос: – Едва ли ты сможешь причинить вред моему вождю, с перерезанным горлом.

Из тени вышла тролльчиха, с забранными в грубые косы, красными волосами, её руки покоились на спрятанных в ножны кинжалах. Она оглядела всех собравшихся. По телу Раватадора пробежали мурашки, которые ушли куда‑то вниз живота. С кинжалами, и меховой ветровке, она была обворожительна.

– Все хорошо, Калакла. Сегодня просто для наших друзей вечер откровений. – сказал по‑прежнему улыбавшийся Астак. – Долкаро, так вроде тебя зовут? Зачем мне врать при владыке? Я могу передать ресурсы сразу ему от своего племени, а могу вам. Но если бы владыка, не увидел бы, что вы не знали про предательство Бинру, он бы отнял у Собирателей еще немного, а может быть и много земель.

Долкаро задумался, Раватадора осенило. Если Хакранар накажет Собирателей, то отдаст их земли первому нуждающемуся клану, и не факт что гхарцам. Жест милосердия в сторону соседей, со стороны Астака же будет иметь прямую цену. Наверняка они попросят отдать часть земель, напрямую в обмен на похищенное Бинру.

– Вот так вот, дружок мой. – сказал с ехидной улыбкой Астак.