Архипов. Псионик

– Пока еще не знаю. Может быть… – я замолчал, думая стоит ли говорить о том, что чувствую? Может, примут меня за психа. Не хотелось бы оказаться изгоем.

– Ну? – парни сгрудились вокруг меня, ожидая ответа.

– Мне кажется, я умею чувствовать настроения окружающих.

– Точно, псионик! – тут же выпалил Камардин, сидящий напротив, и его подхватили другие голоса ребят. – Здорово! Мозгокрут! Телепат!

– Чему радуетесь, отбросы? – обернулся и увидел за спиной Бурова в обществе Трегубова.

– Архипов – псионик! – тут же выпалил Терехов, не понимая, что в таком ключе вообще нет смысла разговаривать.

– Надо же! – Дмитрий состроил восхищенную мину.

– Слушай, а ты можешь угадать о чем я сейчас думаю? – Терехов напрягся и даже закрыл глаза, но я понятия не имел о чем он.

– Честно говоря, не знаю. Только чувствую твое волнение.

– Ха! – Буров не унимался. – О чем ты можешь думать, безродный? Максимум о том, чтобы не вылететь отсюда. Наберут же! Ладно, Архипов, попробуй прочитать мои мысли.

– Тут и читать ничего не нужно, и так видно твое презрение. Уверен, ты сейчас думаешь о том, что безродным нет места в академии и считаешь себя лучше других.

Я поднялся и посмотрел в глаза Бурову. Со стороны это выглядело как вызов. Конечно, если бы мы были в равном положении, а так Дмитрий расценил это как банальную смелость с моей стороны.

– Знаешь, а ты не так уж и безнадежен! – парень расхохотался и похлопал меня по плечу, а затем прошел дальше за столик, где устроился рядом с Борисовым и Суровцевым. Я уже слышал этих парней раньше. Первый – тот самый оратор, который насмехался над словами Герасимова о равенстве, а второй – невозмутимый и молчаливый парень с военной выправкой. Даже странно, что он оказался здесь, а не где‑нибудь в военной академии, если таковые здесь вообще имеются.

– Не обращай на него внимания, – произнес Фрязин. – Буровы – сильный род в Смоленске, отец Дмитрия – советник князя, а дядя – командир пехотного полка. Говорят, Дмитрий тоже грезит, чтобы пойти по стопам дяди, вот и в академию пошел, чтобы попасть в армию.

– А здесь все получают военное образование?

– Нет, – Фрязин улыбнулся. – Первый курс – общий. Тебя учат всякой ерунде и готовят к выбору дальнейшего пути. А вот второй и третий курс уже по выбору. Правда, чтобы попасть на нужное направление, еще надо иметь соответствующие оценки. В штурмовой полк не попасть без отметок «отлично» по физической подготовке, рукопашному бою и механике, а советником не станешь без отличного знания истории, дипломатии и хороших оценок по другим предметам. В общем, каждый вариант требует что‑то свое.

– Да ладно, парни, главное еще экзамены сдать! Мы ведь пока только претенденты! – вклинился Терехов. – И потом, если не наберем выше среднего по общему зачету, в конце года тоже можем вылететь.

– Не волнуйся, – Матвеев махнул рукой. – В этом году набор просто ничтожный. Нас едва наберется сорок человек, так что отсеивать почти некого. Шансы поступить велики как никогда. Это все из‑за слухов о войне. Люди стараются перебраться подальше от пограничного района, так что у академии проблемы с набором.

– Спасибо, я тебя услышал. Увидимся, ребята, – я перешагнул через лавку и направился к выходу.

– Андрей, ты куда? – Терехов тоже поднялся, а остальные провожали меня взглядами.

– Учиться. Если ты хочешь задержаться здесь и утереть нос Бурову, советую заняться тем же.

 

Глава 4. Аркашар

 

До библиотеки так и не добрался – в коридоре наткнулся на Степаныча. Точнее, это раньше он был Степаныч, а теперь – профессор Драгунов. Увидев меня, приветливо махнул рукой и направился в мою сторону. У меня скопилась масса вопросов, но я не решался потревожить профессора. Не знаю какие тут порядки. Может, студентам нельзя беспокоить преподавателей. А если учесть, что я вообще претендент, рисковать не стоит.

Степаныч отвел меня в сторону и схватил за плечи.

– Андрей! Ты представляешь как тебе повезло? Искра!

– Честно говоря, могло быть и лучше. Как я понял, даже первый луч – это не очень здорово.

– Скажи и на этом спасибо. И потом, если не будешь лениться, уже к концу этого года догонишь некоторых ребят и сможешь стать уверенным середнячком.

Я поморщился, но промолчал. Становиться середнячком ну никак не входило в мои планы. Хотя, что это я губу раскатал? Тут вообще хотя бы освоиться и выжить!

– Скажу как есть – я надеялся забрать тебя к себе, в механики, но раз у тебя есть дар, глупо этим не воспользоваться. Ладно, мне нужно отъехать ненадолго. Давай со мной, по пути обсудим кое‑что. Через пять минут жду тебя у входа в академию. Если спросят куда ты направляешься, так и скажи, что профессор Драгунов взял тебя в качестве помощника.

Степаныч умчался, а я сразу направился к выходу. Благо, запомнил как меня заводили внутрь прошлой ночью. Ждать пришлось недолго. Из‑за корпуса академии показался автомобиль, и я невольно замер посреди дороги. Нет, не потому что испугался и не знал что делать. Просто в мою сторону неспешно катила практически точная копия легенды советского автопрома.

Водитель нажал на клаксон, и я поторопился отойти на тротуар. Автомобиль проехал мимо, но остановился в паре метров.

– Андрей! – задняя дверь автомобиля отворилась, и оттуда выглянул Драгунов. – Садись!

Дважды просить не пришлось. Если есть возможность избежать внимания местных, почему бы ей не воспользоваться. К тому же, я уверен, что Степаныч сможет мне многое рассказать по дороге. Этому способствовала прозрачная перегородка, которую поставили между водителем и задними сидениями.

– Любопытный образец. Если не ошибаюсь, точная копия «Победы»?

– Практически точная. Сходство только внешнее, внутри пришлось немного переработать механизм. Видишь ли, тут пока технологии не настолько далеко шагнули, чтобы воспроизвести все по схемам. Эта штуковина работает не на бензине, а на солнечной энергии! Но я с гордостью могу сказать, что эту модель собрал сам своими руками. Такая есть только у меня и самого князя!

– Круто! – провел рукой по мягкому салону автомобиля и удовлетворенно покачал головой. – Интересно, и как вам это удалось? Сначала я вижу до боли знакомые фонтанчики с водой на территории академии, фонари и аллеи, словно в пионерском лагере, а теперь еще и машина.

Драгунов вздохнул и бросил взгляд на перегородку, чтобы убедиться в защите от посторонних ушей.

– Мир, в котором мы находимся, очень похож на наш, но… ты когда‑нибудь слышал о мирах‑слепках?

– Никогда.