Архипов. Псионик

– Ну, в лапту играют, что там еще… – отчаянно пытался вспомнить во что играли на Руси, но кроме лапты ничего в голову не шло. – Расскажи в двух словах.

– Не‑е, тут видеть надо. Погнали, наши уже все там.

А вот это не очень хорошо. Ситуация и так не самая простая. Механики презирают всех одаренных, знатные в большинстве своем презирают всех, кто ниже их по происхождению, и только простолюдины с даром относятся ко всем без предрассудков. Хотя, это тоже с какой стороны посмотреть. Собрать такую гремучую смесь в одном месте, да еще и без надзора преподавателей и стражи чревато непредвиденным исходом.

Добравшись до парка, я действительно увидел ребят. Камардин, Матвеев и Терехов стояли в стороне и смотрели как формируются команды у остальных. Как я понял, для полной команды нужно четыре игрока. Механики довольно быстро определились и посадили одно из своих на лавочку в качестве замены, а вот у Бурова и Трегубова возникли сложности. Им удалось заманить к себе Суровцева – парня из такой же семьи военных, а вот Борисов играть отказался.

– Я тебе что, собака за шаром бегать?

– Ай, как знаешь, и без тебя справимся! – отмахнулся Буров. – Камардин, давай за нас!

Прозвучало это так убедительно и безапелляционно, что Илья сдался и беспрекословно подчинился.

– Слушай, ты ведь не должен, – я дернул его за руку, но парень лишь отмахнулся.

– Нормально, что мяться? Позвали, значит, пойду.

– Все, остались мы без команды! – выдохнул Фрязин. – Без Камардина и играть нет смысла.

– А как же новенький? Архипов, давай за нас! – оживился Матвеев.

Прежде чем я успел открыть рот, Фрязин ответил за меня.

– Да он понятия не имеет как в Аркашар играть!

– Не спеши. Сейчас я посмотрю как парни сыграют и тогда уже дам ответ.

– Ладно, я тебе пока расскажу суть. Попробуем, но чую продуем всухую.

Игра началась. Игроки выстроились в форме ромба на поле. По краям, как в футболе, стояли ворота, вот только… они были в форме круга. Вратарь становился в самом центре, и если расставить руки и ноги в стороны, получалось, что он находится на равном удалении от края арки.

Фрязин принялся объяснять мне правила, и я только убедился, что знаю о чем он.

– Вон тот круг – это арка. Игрок, который стоит возле арки – Арочник. Его задача…

– Не дать попасть мячу внутрь арки?

– Верно, только не мячу а шару. Два игрока, стоящие ближе к арке – Стражи. Они не должны пустить проныру, который разыгрывает шар в центре поля и попытается забить. Суть игры заключается в том, чтобы обойти стражей и вывести проныру один на один с арочником. Конечно, можно попробовать бросать через них, но шансы на успех почти нулевые.

– Погоди, а стражи могут бить по воротам?

– По арке? Нет, шар в арку может забросить только проныра. Ну, или любой игрок со штрафного удара, если кто‑то из соперников нарушит правила.

– Тогда почему бы стражам не ходить повсюду за пронырой? Так он не сможет забить.

– Ну, мы не в классический аркашар играем. Обычно проныр двое, вот только где столько желающих взять? Вот начнутся соревнования, там увидишь. А пока игра немного упрощенная.

В этот момент Суровцев швырнул мяч Бурову, и тот что есть силы ударил мяч в сторону арки. Кажется, арочник механиков настолько испугался, что даже не пытался помешать мячу. Он расставил руки в стороны и шлепнулся на пятую точку.

– Мешок репы! – выругался один из его товарищей по команде. Ха, да тут даже ругательства похожие. Ничего, сейчас я выйду на поле и покажу как наши дворовые играют!

– Слушай, а сколько времени игра?

– Ну, вообще два периода по пятнадцать минут, но мы играем до трех шаров, заброшенных одной командой. Все‑таки выносливости не хватит.

Ерунда. Помню, мы одно время играли два часа подряд без отдыха. Вот это был марафон! Правда, на следующий день почти никто не смог встать на ноги.

– Следующие! – Буров забросил третий мяч подряд и довольно ухмылялся.

Механики понурили головы у поспешили убраться с поля.

– Ну, Андрюха, не подведи! – выпалил Матвеев и похлопал меня по плечу. – Я буду стражем, постараюсь не сплоховать.

– Архипов, на арку! – скомандовал Фрязин, который сам пролез в капитаны. Что же, пусть пока покомандует. – Учти, шар могут бросать чем угодно – рукой, ногой, головой, да хоть задницей! Вести мяч или чеканить тоже можно любой частью тела, но только не держать в руках. Хотя, тебе это и не нужно пока знать, ты ведь на арке стоишь.

Матвеев и Терехов встали в защиту, а Фрязин занял место проныры. Борьбу за мяч он ожидаемо проиграл. Буров перехватил шар, швырнул его Суровцеву, а тот длинным броском забросил его за спину Матвееву, который проморгал проход Дмитрия за спину.

Вижу как Буров присматривается в правую от меня сторону, но чувствую подвох. Не знаю как объяснить, но по коже даже мурашки пробежали. Решено, доверюсь интуиции!

– Удар!

Буров лупит ладонью по мячу, и тот с бешеной скоростью устремляется в левую сторону. Вовремя подставлю руку, но ее тут же обжигает дикой болью. От мощного удара меня закружило, и я перевернулся в воздухе. Вот это отсушило!

– С почином! – хохотнул Дмитрий. Я поднял голову и увидел, что мяч прошел через арку. Что за дичь?

– Буров, мы же договаривались без дара! – набросился на него Матвеев.

– Так я и бил без дара. Я что виноват, что он такой слабак? Просто я бью сильно. Или ты хочешь сказать, что я использовал дар?

Буров подошел вплотную к Матвееву, и тот моментально сник. Что мне не понравилось, ни Терехов, ни Фрязин не заступились за друга.

– Буров, ты использовал дар! Такой след от обычного удара не остается! – я закатал рукав и показал красный круг от мяча. – Мяч тряпичный, а след остался, будто он из дерева.

– Это кто тут рот раскрыл? – Буров оказался напротив меня, вот только я, в отличие от Матвеева, не отступился и смотрел ему в глаза. – Безродный подал голос?

– Надо же, сын советника, племянник военного, а жульничаешь. Имей честь играть по правилам.

– Повтори! – лицо Бурова побагровело, а воздух вокруг задрожал как перед использованием дара.

– Повторю, если надо. Твоя команда свидетели, или они тоже скажут, что ты играл честно? – расчет был на то, чтобы задеть честь остальных ребят. Буров шальной и гордый, может и пойти на конфликт, а вот Трегубов и Суровцев явно не станут пятнать честь ради обычной игры в мяч.

– Дима, оставь! – вмешался Суровцев. – Уговор был играть без дара, значит играем без способностей. Гол не засчитан.