Архипов. Псионик

Кабинет оказался довольно просторным. В одной его части располагался спортивный инвентарь, но, по всей видимости, мне не светило им пользоваться. Это для ратников.

– Господин Архипов, подойдите к экзаменационной комиссии! – холодным тоном произнес Григорьев.

За столом сидели три человека – глава академии Герасимов, а также преподаватели псионики и астрономии Григорьев и фон Краузе. Не знаю что здесь забыл немец, но он и сам чувствовал себя здесь лишним. То и дело Дитрих ерзал на стуле и беспокойно поглядывал на дверь.

Григорьев поставил на стол клетку с птицей, а потом взмахом руки открыл дверцу. Естественно, птичка тут же выпорхнула на свободу и принялась нарезать круги по кабинету. Колючка вытянул руку в ее направлении, и птица села на стол рядом с клеткой.

– Господин Архипов. Известно ли вам, что это за птица?

– Простите, я думал, что экзамен по естествознанию у нас запланирован на вечер.

– Очень остроумно! Это жаворонок, господин Архипов. Протяните к нему руку и прикажите птице сесть на ладонь.

Вот в чем дело! Я медленно вытянул руку вперед, чтобы не спугнуть жаворонка, иначе я точно не смогу его приманить, как это сделал Григорьев. Расположил руку ладонью вверх и мысленно приказал:

Лети ко мне!

Без результата. Вот же упрямая птица! Напрягся и мысленно представил, что на ладони у меня лежит горсть пшеницы. При этом не разрывал зрительный контакт. Я читал, что так эффект куда сильнее.

Садись на ладонь!

Не знаю что подействовало, но жаворонок вспорхнул в воздух и опустился ко мне на ладонь.

– А теперь, Господин Архипов, прикажите ему перестать петь.

Следующую минуту мысленно просил его замолчать, но ничего не помогало. Щебетание птицы разносилось на всю аудиторию. А что если… Что, если сработал мыслеобраз о пшенице у меня на ладони? Что может заставить птицу перестать петь? Попробовал создать образ хорька, который крадется по столешнице и втягивает воздух. Жаворонок замолчал, а потом взмахнул крыльями и улетел. Да, почему‑то я не подумал, что птица решит просто избежать опасности.

Все это время Григорьев пристально смотрел на меня, а я ощущал странное чувство чужого присутствия. Словно кто‑то украдкой наблюдает за всеми моими действиями.

– Следующее задание! Посмотрим что вы сможете нам продемонстрировать. Господин фон Краузе, будьте так любезны, одолжите ваш портсигар.

Дитрих удивленно посмотрел на Григорьева, но вынул из внутреннего кармана посеребренный жестяной короб и положил на стол.

– Господин Архипов, мысленно, без помощи рук заставьте его сдвинуться с места.

И вот тут я понял, что попал. Как бы ни старался, но упрямая железяка отказывалась шевелиться. Я готов был сдаться, когда Герасимов решил вмешаться.

– Простите, Аркадий Павлович, но мне кажется, что парню нужно дать задачу попроще. – Герасимов извлек из кармана кисет и положил на столе. – Андрей, будьте любезны, попытайтесь сдвинуть с места эту вещь.

Старик подмигнул и на мгновение показалось, что на его лице промелькнула улыбка. Возможно, именно это придало мне сил, но крошечный мешочек действительно сдвинулся с места, пусть и не далеко.

– Пусть будет так, – отозвался Григорьев. – Но вы ведь понимаете, что для достойной оценки этого критически мало? Вы получаете один балл из пяти, господин Архипов.

Я вышел из аудитории и выругался. Один балл из двадцати пяти возможных. Конечно, я знал, что с владением даром будут проблемы, но вот так сразу… Ладно, пойду к следующему кабинету. Благо, первый экзамен закончился очень быстро – простолюдины не сдавали этот предмет, а те одаренные, кто претендовал на поступление, разбились на четыре кабинета в зависимости от своих склонностей.

Следующим экзаменом была астрономия. Вообще не понимаю что заставило ставить этот предмет в список с остальными. Предмет явно проходной, без особенностей. Может, я чего‑то не знаю?

В привычной обсерватории Дитрих фон Краузе чувствовал себя уже куда увереннее. Заходить в кабинет пришлось снова по одному, а в состав комиссии на этот раз вошли преподаватели целительства и ботаники. Ох, повезло же врачевателям! Их обучала темноволосая голубоглазая красотка лет двадцати пяти. Засмотревшись на нее, я едва не забыл зачем вошел в аудиторию. Хорошо, что она не обладает даром телепатии, иначе узнала бы много интересного из моих мыслей.

Голос профессора привлек мое внимание, помогая вынырнуть из омута фантазии.

– Так‑так, господин Архипов? Дас ист гут! Говорят, вы прибыли к нам из Царицына? Сейчас проверим как готовят гимназистов в тех краях. Приступим к опросу!

На самом деле, это было больше похоже на допрос. Уверен, Краузе спрашивал меня не столько ради экзамена, сколько из любопытства. Пришлось перечислить ему все планеты Солнечной системы, виды планет, рассказать устройство и принцип действия телескопа и перечислить все спутники Юпитера. К счастью, их здесь называют также – Ио, Европа, Каллисто и Ганимед. Я уже воспрял духом и чувствовал приближение пятерки, но тут меня ждал облом.

– Хорошо, очень хорошо! – Краузе весь сиял от удовольствия. – Но скажите мне, как влияет на одаренных появление кометы?

Вопрос был явно провокационный, и что обидно – ответа на него я не знал.

– Обостряются… навыки. Комета усиливает уровень владения даром.

– Очень жаль, Андрей, но это не так. Видите ли, комета – непривычное нашему миру явление. Это космическое тело, которое врывается в нашу атмосферу, несет свою информацию и приносит возмущения в вибрации энергии. В период, когда мимо пролетает комета, одаренные чувствуют беспокойство и тревогу. Особенно это касается псиоников, поэтому я считал, что вам это будет отлично известно. Тревога, искушения, панические атаки… Появление в небе кометы для слабых псиоников – еще то испытание.

Вот уж обрадовал. Мало того, что неправильно ответил на вопрос, так теперь еще поглядывать на небо и гадать не пролетит ли рядом комета. Надеюсь, это событие происходит не чаще, чем в нашем мире. Так уж и быть, пару раз за свою долгую и счастливую жизнь как‑нибудь переживу этот момент.

– Очень жаль, Андрей, вы меня приятно удивили своими знаниями, но я могу поставить вам лишь четверку.

– Благодарю, господин Краузе.

– Как будете в Царицыне, передавайте мою благодарность вашему учителю астрономии в гимназии. Этому человеку удалось вложить в вашу голову массу знаний, которые я зачастую не слышу от остальных.

Ага, буду, конечно. Если вернусь домой, обязательно загляну в школу и завалюсь к Захаровне с коробкой конфет. Ее любимых, с ликером.

Из кабинета Краузе я вышел в приподнятом настроении. Четверка! А это уже шанс, что мне удастся зацепиться за учебу. Только бы теперь сдать остальные предметы достаточно хорошо. Явным козырем была механика. Драгунов говорил, что в этом мире с технологиями плохо? Ну, в таком случае, я могу рассчитывать на успех. Но сначала нужно не облажаться на истории и ботанике.