Башня Зеленого Ангела. Том 1

Бесконечный парад лиц продолжался. Крики и стоны становились громче, и от волновавшегося океана умолявших голосов у него заболели уши. Наконец он посмотрел вниз и увидел, что на подарки, словно поверх погребального кургана, кто‑то положил ребенка. Лицо ребенка было серьезным, а глаза – широко раскрыты.

Когда Саймон к нему потянулся, его внимание привлекла кукла, которая была первым подарком. Прямо у него на глазах она начала гнить и чернеть, и вскоре от нее осталось блеклое пятно на ярко‑зеленой траве. Другие подношения также стали меняться, разлагаясь с пугающей быстротой – фрукты лопались и съеживались, покрываясь пеной плесени. Цветы засыхали, превращаясь в хлопья пепла, пшеница обратилась в серую пыль. Саймон с ужасом смотрел, как стреноженные животные раздувались и тут же мгновенно становились скелетами с кишевшими на них отвратительными белыми личинками.

Саймон попытался слезть с трона, но диковинное сиденье начало изгибаться и скользить под ним, раскачиваясь так, словно задрожала сама земля. Он упал на колени в грязь. Где ребенок? Где? Он погибнет, как и все остальное, и его настигнет разложение, если Саймон ему не поможет! Он нырнул вперед и стал пробираться сквозь вонючий перегной, в который превратились подношения, но нигде не находил ребенка – лишь заметил блеск золота в куче… Саймон погружался в темную массу до тех пор, пока она не окружила его со всех сторон, забивая нос и заполняя глаза, точно кладбищенская земля. Неужели там, в тени, блеснуло золото? Он должен погрузиться еще глубже. Ведь у ребенка на руке был золотой браслет?.. Глубже. Ему становилось все труднее дышать…

 

Саймон проснулся в темноте. После нескольких мгновений паники он высвободился из плаща, перекатился к выходу и, выбравшись наружу, увидел несколько звезд, чей свет пробивался сквозь тучи. Сердце у него в груди стало биться медленнее, он понял, что находится в палатке, которую делил с Бинабиком. Джелой, Стрэнгъярд и тролль помогли ему сюда дойти из Обсерватории. Как только они уложили его на тюфяк, он сразу заснул, и ему приснился странный сон. Но был еще и другой, разве не так – путешествие по Дороге Снов, теневой дом и корабль с призраками? Теперь он уже почти не мог отличить один от другого и не знал, где между ними проходила граница. Собственная голова казалась ему тяжелой и какой‑то мутной.

Саймон высунул голову наружу и, вдохнув холодный воздух, пил его, как вино. Постепенно его мысли прояснились, и он вспомнил, что все они отправились в Обсерваторию, чтобы пройти по Дороге Снов, но им не удалось отыскать Мириамель. Это было гораздо важнее какого‑то кошмара про куклы, детей и золотой браслет. Они попытались добраться до Мириамель, но что‑то им помешало, наверное, то, о чем предупреждала Джелой. Саймон отказался сдаться. Он продолжал идти дальше, но остальные ему не помогли, и он едва не заблудился в каком‑то очень плохом месте.

Я почти до нее дотянулся. Почти! Я знаю, что у меня получилось бы, если бы я попытался еще раз!

Но они использовали последние лекарственные растения Джелой, в любом случае время, когда можно было ходить по Дороге Снов, практически закончилось. У него никогда не будет другого шанса… если только…

У Саймона появилась идея – пугающая, но очень умная, – и она возникла только сейчас, когда он путался в собственных мыслях.

– Я удивлен, что ты проснулся. – Лампа, которую держал Джошуа, заливала его худое лицо желтым светом. – Бинабик сказал, что, когда он уходил, ты спал.

– Я только что проснулся, ваше высочество. – Саймон попытался встать, но зацепился за ткань палатки и едва не упал.

– Тебе не следует вставать. Тролль сказал, что ты пережил на Дороге Снов трудное время. Я не до конца понимаю, что вы четверо делали, но мне очевидно, что ты должен оставаться в постели, – сказал Джошуа.

– Я в порядке. – Если принц считает его больным, он никуда его не отпустит. Саймон не хотел, чтобы его не взяли в следующие экспедиции. – Правда. Всего лишь плохой сон. Я в порядке.

– Хм‑м‑м. – Джошуа с сомнением на него посмотрел. – Ну, если ты так уверен. Тогда пойдем – прогуляйся немного со мной. Быть может, потом ты сможешь еще немного поспать.

– Прогуляться?.. – Саймон беззвучно выругал себя.

Как раз в тот момент, когда ему хотелось побыть одному, глупая гордость снова его обманула. И все же у него появился шанс поговорить с Джошуа.

– Да, совсем немного, до вершины холма, – сказал принц. – Накинь на себя что‑нибудь. Бинабик никогда меня не простит, если ты подхватишь лихорадку, пока находишься на моем попечении.

Саймон вернулся в палатку и взял плащ. Некоторое время они молча шли рядом. Свет лампы Джошуа странным образом отражался от разбитых камней Сесуад’ры.

– Я очень хочу вам помочь, принц Джошуа, – наконец заговорил Саймон. – Хочу вернуть меч вашего отца.

Джошуа не ответил.

– Если вы отпустите со мной Бинабика, нас никто не заметит. Мы слишком незначительные, чтобы привлечь внимание короля. Мы принесли вам Шип и сможем добыть и Сияющий Коготь.

– К нам приближается армия, – сказал принц. – Похоже, мой брат узнал, что мы спаслись, и теперь хочет исправить свою ошибку.

Когда Джошуа рассказал Саймону новость, которую птицы принесли Джелой, тот почувствовал странное удовлетворение. Значит, у него появится шанс что‑то сделать! Но через мгновение он вспомнил о женщинах, детях и стариках, которые нашли в Новом Гадринсетте дом, и ему стало стыдно.

– Что мы можем сделать? – спросил Саймон.

– Будем ждать. – Джошуа остановился перед окутанной тенями громадой Дома Воды. Темный ручеек струился по камням у их ног. – Теперь все другие дороги для нас закрыты. Мы ждем и готовимся. Когда Гутвульф или тот, кто ведет войско, появится – возможно, сам Элиас, – мы станем сражаться, чтобы защитить наш новый дом. Если мы проиграем… ну, тогда все будет кончено. – Ветер взметнул полы их плащей, дергал за одежду. – А если Господь дарует нам победу, мы попытаемся идти вперед и постараемся ею воспользоваться.

Принц сел на упавший кусок каменной кладки и жестом предложил Саймону к нему присоединиться. Джошуа поставил лампу на землю, и теперь их тени на стенах Дома Воды стали гигантскими.

– Мы должны проживать нашу жизнь день за днем, – продолжал принц. – И не думать о далеком будущем – иначе мы можем потерять все, что у нас есть.

Саймон смотрел на танцевавшее пламя.

– А как же Король Бурь?

Джошуа поплотнее запахнул плащ.

– Я не знаю – это огромная проблема. Мы должны держаться того, что понимаем. – Он указал рукой в сторону спавшего палаточного городка. – И охранять невинных. Теперь ты рыцарь, Саймон, таков твой долг – ты дал клятву.

– Я знаю, принц Джошуа.

Джошуа некоторое время молчал.

– А мне необходимо думать о собственном ребенке, – продолжал принц. По его лицу, освещенному лампой, промелькнула мрачная улыбка. – Надеюсь, родится девочка.

– В самом деле? – спросил Саймон.