Берендей

Берендей шагал рядом с Юлькой и ощущал ее напряжение и поэтому тоже чувствовал скованность и неловкость. И боялся хоть что‑нибудь сказать. Она молчала, он мучительно искал слова, с которых можно было бы начать разговор, и не находил. Они вышли на дорогу, по которой вчера возвращались в дом после того, как часа два бродили по зимнему поселку. Почему вчера все было так хорошо, а сегодня так неуютно и непонятно?

Юлька поскользнулась, едва шагнув в обледеневшую колею. Он поддержал ее под локоть, как и вчера. Но на этот раз не стал отдергивать руку.

– Я лучше поведу тебя под руку, – он улыбнулся и заглянул ей в лицо, – а то рано или поздно ты упадешь.

Юлька кивнула и тоже робко улыбнулась в ответ. Но это было не то, совсем не то! И все же… Они прошли эти пятьсот метров молча. Теперь Берендей не пытался придумать слов для начала разговора: ему было хорошо идти с ней рядом, и он хотел, чтобы цель их пути оказалась как можно дальше. Но она оказалась гораздо ближе, чем он ожидал: сразу после развилки на дороге.

Как только они свернули, Семен показал на сползшую в кювет машину, уже очищенную от снега. Берендей подошел ближе, оставив Юльку стоять на дороге: машина накренилась на левый бок, а на правой дверце красовалась глубокая вмятина с ободранной вокруг нее краской. Берендей попробовал открыть правую дверцу, но ее заклинило. Левая дверь оставалась приоткрытой и завязла в снегу. Они с Семеном обошли машину слева, и в эту минуту Берендей почувствовал запах бера. И одновременно с ним – страх. Он не мог его ни с чем перепутать: этот запах был знаком ему лучше всех остальных. Но бер не может вызвать страха у берендея! Это закон природы! Так у собаки не может вызвать страх запах зайца.

Берендей отшатнулся и принюхался: сомнений быть не могло. Он снова обошел машину справа и внимательно осмотрел вмятину на дверце. Если это бер, то это огромный бер. И глубокие царапины вокруг вмятины, без сомнения, были следами медвежьих когтей. Огромных когтей. Сантиметров десять длиной.

Берендей жестом подозвал Семена и указал на вмятину:

– Это медведь.

Семен посмотрел на него, как на сумасшедшего.

– Да, я знаю, что здесь нет медведей. Лучше всех остальных знаю, – недовольно проворчал Берендей. – Но это медведь. Посмотрите на следы, – он провел пальцам по глубоко процарапанному металлу, – это когти. Это огромный медведь. Я никогда таких не видел. Он одним ударом сбил машину в кювет. Сколько весит семерка?

Семен пожал плечами:

– Под тонну, не меньше.

– Представляете, какой силы должен быть удар? Конечно, дорога скользкая, но ведь удар он нанес сбоку. Если бы он ударил сзади, все понятно. Но сбоку…

– Откуда? Откуда здесь взяться медведю?

– Не знаю! – почти выкрикнул Берендей. – Здесь их никогда не было. И медведя такого размера здесь вообще быть не может! Разве что с Аляски на вертолете американские шпионы привезли. И вообще, медведи не нападают на людей. Это редчайшие случаи. Пойдемте посмотрим следы.

Собаки жались к ногам Семена и поскуливали.

– Вот почему ваши ищейки следа не взяли, – сказал Берендей Семену, – они боятся медведя.

– Мои девочки ничего не боятся, – хотел обидеться Семен.

– Они ничего не боятся, если им надо защитить хозяина. А в другой ситуации они действуют инстинктивно. Медведь одним ударом убьет их обеих.

Это объяснение успокоило Семена. Берендей перелез через глубокую канаву, где снега и вправду было по пояс.

– Стойте на месте! – крикнул он Семену, который хотел пойти вслед за ним, но немного правее.

– Что такое? – не понял Семен.

– Вы не видите? След! Его засыпало, но еще видно. Очень глубокий след. Идите там же, где я.

Семен подобрался к нему поближе.

– Смотрите, – показал Берендей, – человек выбрался из машины. Вот его следы. Он прямо дорогу здесь пропахал. А вон там, еще правее, прошел медведь. Пойдем дальше, в лесу снега меньше, может быть, будет лучше видно. И… У кого‑нибудь есть оружие?

– Вован? – повернулся к истукану Семен.

Вован молча и с достоинством кивнул, направляясь за своим командиром.

Вот тут‑то Берендей искренне пожалел о том, что взял с собой Юльку, которая одиноко стояла на дороге и расслышала не все, о чем они говорили.

– Юль, – позвал он.

Она встрепенулась.

– Ты сможешь идти с нами по лесу, или тебя отвести домой?

– Смогу! – она обрадовалась. Напряжение между ними исчезло.

Берендей вернулся к канаве и помог ей перебраться к лесу.

– Егор, это что, правда медведь? – спросила она тихо.

– Правда, – кивнул Берендей.

– Мы же здесь вчера проходили. Всего‑то ничего не дошли… Он мог и вчера быть здесь?

У Берендея передернулись плечи.

– Мог, – коротко и зло ответил он.

– Слушай, и что бы мы сделали, если бы его встретили? – похоже, она не осознавала всей серьезности ситуации. И Берендею это понравилось. Он боялся, а она – нет.

– Ну, я бы геройски погиб, защищая тебя. А тебя бы он съел… – рассмеялся он. И на этот раз Юлька рассмеялась вместе с ним.

Они пролезли сквозь густой кустарник и оказались в лесу. Там снега действительно было меньше: по колено, не выше. И следы на самом деле были видны отчетливей – их не так сильно присыпало снегом.

– А человек может убежать от медведя? – спросил Семен.

– Нет, – ответил Берендей мрачно.

– Точно?

– По снегу медведь бегает значительно хуже, но и человеку по снегу бежать нелегко. Смотрите: вот следы человека, медведь бежит не прямо за ним, а чуть в стороне. Я думаю, он его обгоняет.

Берендей подошел поближе к следам медведя. Они уходили глубоко в снег, и сверху их сильно запорошило. Но он смог определить ширину лапы: около тридцати сантиметров. Берендей подозвал Семена и молча указал ему на хороший отпечаток. Семен присвистнул: похоже, он перестал сомневаться в том, что это настоящий медведь.

Они прошли вперед еще метров сто. Берендею было привычно ходить по заснеженному лесу, остальные же порядком устали.